Ты будешь моим

Тони охватывает дрожь, когда большие сильные руки скользят по его спине, по шее, путаются в волосах. Тони предвкушающе приоткрывает губы и легонько стонет, когда их касаются в ласковом поцелуе. Стив Роджерс чертово совершенство, и Тони доволен, ужасно доволен их маленькими привилегиями, но они застряли в этом положении уже на целых два года и никуда дальше не двигаются. Секс из ненависти, секс по дружбе, секс, когда просто нечего делать. Секс, секс, секс, секс. Звучит восхитительно, но мало. Тони неохотно отстраняется от Стива, потому что хватит откладывать этот разговор. Тони заглядывает в светлые, голубые глаза, излучающие столько тепла и уверенности. Два года. Тони знает, что Стив согласится. Иначе все не продержалось бы так долго. — Мы враги, мы друзья, мы любовники. И мне чертовски это нравится, — выдыхает Тони. — Но ты никогда не думал о чем-то… большем? Глаза Стива расширяются от удивления. — Тони, я… — То есть меня устраивает то, что между нами происходит, — спешит перебить его Тони. Не хватало еще спугнуть эту ископаемую пташку. — И если ты не готов или не хочешь, то все в порядке. Мне просто хотелось бы, чтобы у нас все было серьезно. Стив моргает, отводит взгляд, упирается ладонью в стену за спиной Тони и поджимает губы. — Мне нужно подумать, — изрекает он. Боже. Тони чувствует облегчение. Конечно, можно возмутиться: чего тут думать?! Но с другой стороны, это Тони. Он сложный. Даже Пеппер не смогла его вытерпеть. — Ладно, — кивает он. — Но если… — Если ты решишь, что не готов, мы просто сделаем вид, что этого разговора не было. — И все будет как всегда? — уточняет Стив, награждая Тони пристальным взглядом. — Ты что, даже истерику не устроишь? Тони делает глубокий вздох — так обычно делала Пеппер, когда он говорил что-то из ряда вон выходящее. — Я закроюсь в мастерской и напьюсь, но потом протрезвею, и все будет как всегда, — обещает Тони. Стив касается пальцами его щеки, мягко гладит и целует его в лоб. — Сколько у меня времени? — Сколько хочешь, — пожимает плечами Тони. — Но не затягивай с этим слишком долго. Я мужчина видный, капитанов в Америке много… Стив смеется, притягивает Тони за талию к себе и обнимает. — Хорошо. — Хорошо в смысле ты согласен? — Не торопи меня, Тони, — строго отзывается Стив. Тони лишь оборачивает вокруг него руки и кладет голову ему на грудь. Нет, правда, чего тут думать? Они были бы идеальной парой.

~

Следующие две недели Тони обнаруживает у себя острую стивонедостаточность. Они проводят ужасно мало времени вместе, Тони даже кажется, что его избегают. Стиву нужно больше личного пространства, чтобы все решить? Или он просто пробует, каково это, жить без Тони? Наверное, Стив не поверил в то, что Тони так просто примет отказ, и готовится к худшему. Тони начинает ненавидеть себя за то, что поднял эту тему. Хотя он не предъявлял никаких ультиматумов! Он просто предложил. Просто предложил вступить в отношения с богатым эгоцентричным ублюдком, который ставит свои изобретения выше, чем людей. Тони бы сам с собой встречаться не согласился. Именно поэтому к концу второй недели Тони приходит в отчаяние. Возвращаясь с миссии, он идет сразу в мастерскую, чтобы заняться любимым делом: игнорировать людей и паять. Когда Тони влетает внутрь, он тут же тормозит в ступоре и чуть не спотыкается. Повсюду свечи. Тони надрал бы задницу тому гаду, что решил похозяйничать в мастерской, но посреди стоит стол с итальянскими блюдами (фу, попсятина), а рядом — Стив. Такой красивый, улыбающийся, счастливый. Даже приоделся: белая рубашка, черные брюки — джентльмен. Решился. Он, черт возьми, решился. Тони преодолевает порыв броситься на Стива, несмотря на все эти романтические вещи. Секса у них и так предостаточно. Пора побыть чьим-то парнем, позволить Стиву за собой поухаживать. Тони медленно шествует к Стиву, стараясь выглядеть достойно. — Задумал сделать все правильно? — Тони усмехается. — Мне было бы достаточно и пары слов, ты же знаешь. — Тони, хотя бы сейчас не ехидничай, — просит Стив. Тони буквально физически чувствует, как тот старается не закатить глаза. — Ты заставил меня понервничать. Две недели, Стив. Еще чуть-чуть, и следующие две недели ты бы пытался вытащить меня из запоя. Стив все-таки закатывает глаза, подходит к Тони и берет его за руки. — Тони, это серьезный шаг. И мне всегда хотелось, но… На секунду даже кажется, что Стив сейчас ему откажет, а ужин — жест извинения. Но Стив улыбается. Стив сжимает ладони Тони в своих и произносит: — Я люблю тебя. Тони впивается в руки Стива ногтями и спохватывается только через секунду, отпуская. На Тони наваливается столько эмоций, что он сейчас двинется. Стив смотрит нежно и преданно. А потом он встает на одно колено, и Тони охватывает ступор. — Энтони Эдвард Старк, — Стив вытаскивает из кармана бархатную коробочку. — Я обожаю в тебе все, начиная улыбкой и заканчивая дурацкими привычками избалованного богача. Ты самый надоедливый, самый сумасшедший, самый гениальный человек, которого я знаю. И иногда мне не верится, что я мог заслужить такого, как ты. А иногда я думаю, за что ты мне такой сдался. Но я хочу, чтобы это никогда не заканчивалось. Ты выйдешь за меня замуж? Он открывает коробочку, показывая красивое золотое кольцо, усыпанное крошечными камнями, образующими причудливый узор. Тони в ужасе смотрит на Стива, не представляя, что сказать. Когда они перешли от дружеского секса к свадьбе? Тони случайно перепрыгнул во времени? Тони чего-то не помнит? — Я… — он запинается. Стив выглядит слишком торжественным, слишком уверенным в том, что ему дадут согласие. Но Тони никогда не думал об этом настолько серьезно. Боже, он ведь сам требовал от Стива серьезности! — Может быть?.. Самый нелепый, самый глупый ответ, который Тони способен был дать, но он правда не знает. Он любит Стива. Конечно, любит. И будет счастлив, если у них все получится, если у них случится это «навсегда». Но прямо сейчас Тони ни в чем не уверен. Лицо Стива преображается. Удивление, даже раздражение искажают его черты. Он резко захлопывает коробочку, встает на ноги и железным голосом произносит: — Это, по-твоему, смешно? — Смешно?! — Тони не видит ничего смешного. — Если ты передумал, мог бы сказать. — Пере… О чем ты?! — Тони, — Стив шумно вздыхает. — Я привык к твоим выходкам, но это… Это перебор даже для тебя. Только теперь до Тони доходит. Ошарашенный внезапным предложением, он, наконец, снова приобретает способность принимать и обрабатывать информацию. — Я же предлагал тебе встречаться, а не… Зачем так сразу?! — Ты, должно быть, издеваешься, — выдыхает Стив. Тони поражается его силе воли. На его месте Тони давно бы уже хлопнул дверью. — Стив, — Тони примирительно поднимает ладони вверх, — мы не поняли друг друга. Это все ужасно неловко, но мы взрослые люди и… — И скажи мне, взрослый ты человек, в каких, по-твоему, отношениях мы состоим? — Секс по дружбе? — предполагает Тони. Стив потирает переносицу и устремляет на него пронзительный гневный взгляд. — Секс из ненависти? — делает еще одну неуверенную попытку Тони. Стив поджимает губы. Он убирает коробочку в карман и идет на выход из мастерской. — Роджерс, ты объяснишь что-нибудь?! — рявкает вслед ему Тони. — Даже не знаю, что сказать. Я провел два года в отношениях с человеком, который считал это сексом по дружбе. Стив скрывается за дверью. Тони хлопает глазами и тихо спрашивает: — Пятница, что это было? — Вы облажались, сэр. Это очень мягко сказано. Тони бросается вслед за Стивом, чуть не расшибает лоб о дверь и нагоняет его сразу же. — Но я же хотел, чтобы мы встречались! — Тони пытается схватить Стива за плечо, тот сбрасывает его руку и идет дальше. Тони спешит за ним. — Разве это так важно? Тебя ведь устраивало все, что было между нами. И я люблю тебя. И я хочу быть с тобой. И я не спал ни с кем другим, клянусь, я слишком помешан на тебе, Роджерс. Мимо проходит Наташа и награждает их подозрительным взглядом. Стив молчит. — Слушай, дай мне немного времени! — в отчаянии выпаливает Тони. — Десять минут назад я не знал, что мы встречаемся. Мне нужно подумать. Тебе ведь тоже нужно было подумать, а ты считал, что мы вместе целых два года! Стив тормозит и оборачивается на него. — Ты спрашиваешь, так ли это важно? Это важно. Это важно, потому что все, что между нами происходило — происходило с нами обоими. Но ты относишься к этому так, будто совсем ничего не было. И меньше всего мне нужно, чтобы ты соглашался в панике или из чувства вины. Я забираю свои слова назад. — Мы расстаемся? — резко уточняет Тони. — Мы же никогда не встречались? — Хватит строить из себя обиженную принцессу! — срывается Тони. — Мы не в гребаной сказке, где целуешь понравившегося человека и сразу зовешь его замуж без каких-либо заморочек. Почему я не знал, что мы встречаемся?! Может, потому что ты никогда не называл меня своим парнем и не давал понять, что это отношения, а не интрижка?! — Конечно, я никогда не давал понять. Все свободное время я провожу только с тобой. Я единственный член команды, кому разрешен доступ в твою мастерскую. Я не помню, когда мы в последний раз спали в разных комнатах, и я стараюсь заботиться о тебе как могу. Господи, Тони, ты хоть заметил, что ты бросил пить и стал спать по восемь часов? Зачем мне тратить столько сил и времени на то, чтобы с тобой все было в порядке? — Затем, что ты добрый? — пожимает плечами Тони. — И мы друзья, мы… Стив прерывает его лишь одним угрюмым взглядом. — Я больше не хочу с тобой разговаривать. Он оборачивается и снова уходит.

~

Вот теперь Стив по-настоящему игнорирует Тони. Кажется, раньше Тони даже не представлял, что это такое. Стив не разговаривает с ним и как будто не видит его. Тони игнорирует игнорирование Стива. Тони отпускает в его адрес комплименты. Может подойти, потрепать его по волосам, сесть рядом и прижаться, поцеловать в щеку. Так как Стив не хочет его слышать, Тони пишет. Подкладывает маленькие записки на стол или в одежду. Сначала пишет простые «Скучаю по твоей улыбке, красавчик», потом доходит до умоляющих: «Ну хватит, Стив!» Каждую ночь Тони забирается к Стиву в кровать и каждую ночь просто смотрит в спину этого упрямца. Тони мог бы попытаться его соблазнить, но знает, что добьется только того, что его свернут в рулон из одеяла и выставят в коридор. «Будешь так себя вести, я брошу тебя у алтаря», — сообщает в очередной записке Тони. Стив, кажется, не оценивает юмор, и в следующий раз на подходе к его комнате Тони видит огромную коробку со своими вещами. Вот теперь Тони накрывает настоящая паника. Он не входит без спроса, как делает это обычно, а тарабанит кулаком в дверь: — Я выйду за тебя сколько угодно раз, Роджерс! Только перестань разводить всю эту драму! Ты слышишь?! Давай, прекрати сейчас же! Ты хочешь все испортить просто потому что я тормоз?! Ну же, ты сам говорил, что я сумасшедший. Чего ты от меня ждал?! Несколько дней назад ты готов был терпеть это все до конца своей жизни, забыл? Дверь отворяется. В проеме показывается Стив. — Я ждал того, что ты не будешь хотя бы шутить на этот счет, — произносит он. — «Брошу у алтаря»? Если это извинения, то они не приняты. — О, — ошарашенно выпаливает Тони. — Ты ждешь извинений? Стив вскидывает брови. — До тебя ведь даже не дошло, — вздыхает он. — Кажется, я не настолько гениален, как ты думал. — Тони. — Извини. — Тони. — Прости за то, что ввел тебя в заблуждение, — Тони примирительно поднимает руки вверх и старается выглядеть как можно более невинным. — Прости за то, что не ценил наши отношения. И прости за то, что выгравировал на твоем щите «Достойный щит достойной заднице» по-асгардски. — Ты сделал что? — растерянно переспрашивает Стив. — Но ты сказал, что это… — Да, что это «Служу родине». Прости. Стив пораженно-осуждающе качает головой — его любимый жест с тех пор, как они начали заниматься сексом. То есть «встречаться». — Тони, ты… — И я выйду за тебя замуж. — Нет. — Нет? — Я забрал предложение. И уж точно не хочу, чтобы ты принимал его из-за чувства вины или страха потерять меня. — Но страх вполне обоснованный, — щурится Тони. — Ты выкинул все вещи, которые я так старательно разбрасывал по твоей комнате! Два года, Стив! Два года я помечал территорию, а ты… — Может, это повод сложить все в надлежащем порядке по шкафам и полкам? — Значит, ты пустишь меня обратно? — Тони подходит ближе, хотя и не слишком наглеет. — Я все еще зол, Тони. Но я тебя пущу, — хмуро произносит Стив. — И учти, это никакой не секс по дружбе, это… — Я понял. — Отношения, — продолжает Стив. — Знаю я, какой ты понятливый. Тони усмехается. — Можешь злиться сколько хочешь, но ты сам не готов был к этому предложению. Где ты пропадал почти две недели? Пытался напоследок вкусить свободу? — Я выбирал кольцо, — невозмутимо сообщает Стив. — Мы с Наташей обежали весь Нью-Йорк, она мне помогала. Но ты прав. Когда ты сказал о том, что желаешь серьезности, я был сбит с толку. Я думал о том, что когда-нибудь это может случиться, но прямо сейчас… — Тогда прибереги кольцо и спроси меня еще раз через годик-другой, хорошо? — Ни за что. — Ни за что? — Я больше никогда не сделаю тебе предложение. — Это нечестно! — Честно. Ты был ужасен, Тони. Так что если ты когда-нибудь захочешь, то это будет твоя очередь. — Откажешь — я подожгу твою задницу из репульсора. — Ты слишком любишь эту задницу. Тони нечем возразить. Он хмыкает, оборачивается, хватает коробку и заходит в комнату. — Ты ведь уже догадываешься, какая гравировка будет на кольце, которое я тебе подарю? — уточняет Тони. — Бога ради, давай уже разбрасывай свои вещи и больше ни слова о свадьбе. Тони усмехается и ставит коробку на пол. А ведь правда, эта комната без вещей Тони кажется пустоватой. Они так въелись в жизни друг друга и даже не заметили… Ладно, Тони не заметил. Интересно, долго Стив еще будет злиться? В это мгновение Тони чувствует сильные руки у себя на бедрах и улыбается, прижимаясь к крепкой мускулистой груди. — Еще бы сутки без твоих прикосновений, и я бы сошел с ума, — признается Тони, блаженно прикрывая глаза и чувствуя кончик носа, щекочащий мочку его уха. — Куда уж дальше? — Хватит. Мой психотерапевт говорит, что я почти нормальный. — Сколько ты ему за это заплатил? — Достаточно, чтобы он заверил Фьюри, что мы с ним виделись. Стив смеется и целует его в висок. — Я люблю тебя, Тони. — Пожалуйста, говори это почаще. — Знаешь, что? — Знаю. — И что ты знаешь? — Что я обнаглевший идиот, который всегда все портит. Но я люблю тебя, так что отстань и прекрати возмущаться. Стив обнимает его только крепче и ласково шепчет на ухо: — Справедливости ради скажу, что идиоты мы оба.