Станислав

Он вернулся. Он наконец вернулся! Это произошло совершенно неожиданно, когда грусть уже перешла в привычку. Когда я наигрывал непонятную мелодию на фортепиано, услышал, как двери в зал открылись. Перестав играть, я повернулся в сторону дверей, ожидая увидеть Анну Андреевну, которая должна была меня позвать на обед, однако увидел улыбающегося Станислава. Он будто бы сиял от счастья увидеть меня, облокотившись плечом на дверь, он ожидал моей реакции. Из моих глаз хлынули слезы и я даже не мог понять,от счастья ли они. Вдруг, я просто перенервничал? —Угоди же в мои объятья, милый друг, — сказал он. Я подбежал к нему и наконец сделал долгожданное — положил свою голову на его плечо и обхватив одной рукой его талию, а другую положив на левое плечо милого Станислава. —Наконец ты здесь. Не могу поверить своим глазам, что это произошло, что ты стоишь передо мной и рад меня видеть. Я так счастлив, Ста́ни. Он засмеялся, продолжая обнимать меня. —Я тоже скучал по тебе. —Ну, не томи, рассказывай, чего нового у тебя? —Быть с батюшкой в Тверской губернии ужасно утомительно. Даже не понимаю, зачем он берет меня с собой, когда я вообще ему вообще там ничем не могу быть полезен. Что же стоит сказать насчёт нового...ничего особенного не произошло. Каждый день серый для меня без тебя, милый Саша. Я понимаю, что без твоего присутствия я — ходячий мертвец, который скитается в поисках своего успокоения. Как хорошо, что он обрел покой и сейчас находится, разговаривает с тобой. Рассказывай и ты, как проводил время без меня. —Ужасно! Каждая минута уводила у меня частичку жизни. Я понимал, что мне чрезвычайно скучно. Все это время солнца так и не появлялось, хотя он могло бы как нибудь скрасить мою точку по тебе. Но теперь, ты здесь и я полностью уверен, что больше ничего не посмеет отнять у меня тебя, Ста́ни. Он изменился в лице. Кожа побледнела и на секунду мне показалось, будто предо мной стоит искусно сделанная фарфоровая кукла. Глаза его стали влажными. На несколько секунд он опустил голову, а потом снова поднял ее. По теплой щеке скатился сияющий хрусталик, который потом слетел вниз и бесшумно разбился где-то на полу. —Мне нужно тебе кое-что сказать, Сашенька, — проговорил он несколько серьезно. Сказав это, он потянул меня к креслам, где там, расположились друг напротив друга. —Скажи же мне, какой сейчас год? — спросил он меня неожиданно. —1828, а к чему это? —Ты слышал что-нибудь о начавшейся войне с Турцией? —Нет, — встревоженно проговорил я, даже не понимая, почему Станислав задаёт мне такие странные вопросы. —В таком случае, спешу со всей скорбью объявить тебе, что началась война, на которую я должен пойти. Меня охватила паника. Я громко воскликнул и начал задыхаться. Взяв обеими руками лицо Станислава, начал умолять не идти на войну. —Прости, Сашенька. Но я не имею права отказываться, а так же идти против воли своего отца. Я сам очень не хочу отправляться в войска, однако.... —Прошу, ради Бога, не говори мне такие ужасные слова, я уверен, что мое сердце не выдержит подобное. Ста́ни, умоляю, скажи мне, что ты всего лишь шутишь! Я начал рыдать ему в плечо, поглаживая золотистые волосы. —Прости, Сашенька. Но к великому сожалению хочу сказать, что это не так. Я должен служить Родине и государю императору. —Да будь проклят император! Он не смеет отнимать у меня моего милого Станислава! Он усмехнулся и принялся гладить мне по спине. —Я понимаю, насколько ты подавлен сейчас, но прошу тебя, не убивайся так. —Ста́ни, не уходи от меня, умоляю. Если ты уйдешь от меня во второй раз, я не выдержу этого! Из его глаз брызнули слезы. Обхватив меня крепче, он прикоснулся губами к моей макушке. —Так надо, мой родной Сашенька. Я ничего не могу изменить в решении государя и своего отца. —Господи, неужели, этот страшный сон наступил? —Сашенька, прошу тебя, — сказал сквозь слезы Станислав. — Не делай своими словами мне еще больнее. —А мне разве хорошо? Когда любимый и дорогой человек уходит на эту гадкую войну и ты не знаешь, что с ним там может случиться. Это страшнее, чем ожидать своей смерти. Это больнее, чем вонзить хорошо заточенный нож себе в сердце! Когда ты уезжаешь? —Завтра рано утром. От этого ответа я невольно вздохнул и закрыв глаза, надеялся, что это все мне снится. Я был уверен, что никакой войны не существует и Станислав просто так плохо пошутил, однако, разум твердил мне обратное. Мне ещё никогда не было так ужасно плохо. —Будь со мной до завтра, прошу тебя. —Конечно, — улыбнулся он сквозь слезы. На следующий день, утром, мы очень долго прощались. Я не мог его никак отпустить. Я понимал, что тогда увижу его в последний раз¹. Мы обнимались в передней, я гладил его волосы и иногда брал его лицо и поднимал со своего плеча, чтобы заглянуть в заплаканные, как Нева, тёмно-синие глаза. За нами наблюдали все обитатели дома —маменька, батюшка, рыдающая Анна Андреевна, штат слуг и старая кухарка Валентина Прокофьевна, которая отличалась от всех живущих в нашем доме своим жёстким характером. Когда она тоже пошла провожать Станислава, разрыдалась так, что попросила у моего батюшки один день отпускного, чтобы успокоиться и избавиться от бесконечно льющихся слез. Он осмотрел меня всего и прикоснулся своими солёными от слез губами к моим. —Умоляю, будь аккуратен на войне. Обещай, что будешь помнить меня. —Конечно, милый Сашенька. У меня не всегда будет иметься возможность написать тебе, так что лучше пиши ты мне. Напиши хотя бы одно слово, но я буду ему безумно рад. —Обязательно, Ста́ни. Я люблю тебя. Он кивнул и поцеловав мне руку, бросил свой взгляд в последний раз. После, он ушел, подловив на ходу экипаж. Когда дверь за ним закрылась, меня бросило в жар и слезы больше не могли остановиться течь из моих глаз. Я только позже понял, что утратил свое истинное сокровище. Я хранил его, но подлая война посмела отнять его у меня, моего милого Станислава, которого я никогда не забуду. Шли месяцы, я постепенно отказывался от еды и бо́льшую часть времени уделял исключительно воспоминаниям о Станиславе. Я хотел его увидеть, но понимал, что не в силах ничего сделать. Бывало, проснусь ночью и при свете луны увижу Его, стоящего рядом и стерегущего мой сон. Когда же я шепотом звал его, он тут же испарялся. И так каждую ночь. На этот раз я точно думал, что схожу с ума. Мне снился сон, будто я просыпаюсь ранним утром. Солнце во всю свою мощь изливало из себя яркие лучи. И при свете их, увидел рядом с собой Ста́ни, который улыбался и наблюдал за мной. —Я люблю тебя! — сказал я ему. Он кивнул. —Неужели, ты уже вернулся с войны? — продолжал я, но Станислав не отвечал, он продолжал улыбаться. — Милый, ты слышишь меня? Я приблизился к нему и пожелал потрогать ладонью его лицо, однако, ладонь прошла через Станислава. Ужаснувшись, я отпрянул в сторону. На этом, мой сон, который так был похож на правду, кончился. Я вскочил в холодном поту. Было уже утро, однако без солнца, небо было затянуто тучами. Неожиданно, я почувствовал, что по холодным щекам потекли чрезвычайно жгучие слезы. Прошло полгода с момента нашего расставания, а я каждый день писал письма Станиславу, в надежде, что скоро получу от него ответ. Однажды, когда я сидел около фортепиано и чувствовал себя одиноким, Анна Андреевна потревожила меня, войдя в зал и протянула какую то испачканную бумажку. Прочитав ее, я готов был сам покинуть этот бренный мир. В руках я держал известие о кончине Станислава, который сражался с турками и достойно умер в бою, посмертно получив орден Анны 3-й степени. Я не мог поверить своим глазам, что такое случилось. Сердце пронзила боль, от которой мне было чрезвычайно нехорошо. Неужели, я допустил гибель того, кого должен был оберегать? На протяжении всей недолгой жизни, главного героя, он умер сразу же после того, как задался этим вопросом. Данный рассказ просвещается всем тем людям, которые в тайне любят человека, но знают, что эта любовь будет безответна. Конец