92 дня, проведенные вместе

В данную секунду нельзя понять какое время суток было, возможно, что-то среднее между темной ночью и солнечным утром, все такое ненастоящее, даже воздух был другим — терпким, тягучим, вкусным, бесконечно влажным. Всюду стелилась непроходимая пелена тумана, с затянутого серыми облаками неба капал маленькими брызгами дождь. Дворники упорно работали, убирая с лобового стекла автомобиля, в котором ехали девушки, ненужную и мешающую влагу. Справа от машины виднелись высокие темно-синие нагорья с маленькими островатыми наконечниками — деревьями. Эш сидела справа от водителя в пледе и мерно сопела, облокотившись на спинку головой. Наверняка это самое милое выражение лица девушки из всех, которое видела когда-либо Эмбер. Было бесшумно, даже не играла музыка с проигрывателя, были слышны только шум бодро работающего двигателя и шин, соприкасающихся с асфальтом, и легкий стук капель о стекло и крышу машины. По желанию Эш, девушки сейчас ехали загород в окруженное вековыми пихтами и елями укромное местечко, радующее своей красотой каждого, кто увидит его. В самом деле, приехав в назначенное место кареглазая увидела перед собой простой и крепкий, но в тоже время завораживающий своей красотой маленький деревянно-каменный домик возле небольшого темно-зеленого пруда, сплошь усыпанного дикой растительностью. Где-то недалеко плавали семейством кувшинки, росла непроходимым бурьяном трава, стояли одинокими созданиями ровно растущие ели. Через пруд вел каменный мост с перилами, ведущий в непроходимую и заросшую высокими деревьями чащу. Если хорошенько прищуриться, то вполне можно было увидеть светло-серую дымку, подымающуюся над землей. Вдали послышался какой-то щелкающий звук, но даже он не смог нарушить всей этой приятной и терзающей душу тишины. Девушки выгрузили из багажника продукты и теплые вещи, прошли в пахнущий сыростью дом, в углах которого ненароком можно было увидеть паучью белую сеточку. Всюду было немного пыльно, но отчасти эта пыль придавала кое-какую эстетичность этому когда-то покинутому зданию. Дабы прогнать запах сырости, Эш первым делом засыпала сухие угли в давно не горящий камин, полила эту черную смесь керосином и за секунду заставила вспыхнуть пламя. Тепло начало проникать по залу, распространяясь и в отдаленные уголки дома. Эмбер вытаскивала продукты из пакета, чтобы потом приготовить мясо по-китайски на газовой плите. Что снаружи, что внутри дом был отделан деревом. В центре клинового потолка была подвешена люстра с восьмью ярко светящими лампами, вылезающих из своеобразного декоративного пучка веток. Вид домикообразного панорамного окна в зале выходил на туманный лес и маленькую беседку. Недалеко от камина находилась почти пустующая дровница, пара кочерег, развешанных по бокам этого предмета. На кожаных креслах лежали созданные в индейском стиле накидки — на них были нарисованы своеобразные узоры и фигуры животных. На полу большим полотном разместился пушистый и мягкий ковер, ступать по которому босыми ногами было одно удовольствие. На столике, стоящем посреди комнаты, расположилась фарфоровая запыленная скульптура утки. Эш сидела со скучающим видом, глядя на языки огня, лобзающих ставшими красными черные угли. Никакого энтузиазма или какой-либо другой эмоции. Лишь редкие взгляды на объект своего обожания помогали выдавить какое-то подобие улыбки, причем полной непонятно откуда взявшейся грусти. Потом она решила подняться с пола и юркнуть в кухню, где все кипело от живого процесса готовки. По кухне расползался сочный запах жареного мяса и тушеных овощей, на массивном деревянном столе стояла раскрытая бутылка вина, взятая из погреба в доме Эмбер. Рубиновая жидкость притягивала к себе взгляд, находясь в отражающем свет бокале. — Выглядишь грустной, солнце, — кареглазая подошла к девушке, провела по щеке большим пальцем левой руки и легонько коснулась ее губ. — Просто устала, спать хочется. — она постаралась выдавить из себя улыбку. — Слушай, у меня есть разговор к тебе. Я в эту пятницу улетаю на неделю в Норвегию, мне отдали путевку в Тронхейм. Не хочешь поехать со мной? Пепельноволосая взглянула на девушку: — Хочу, — она вздохнула, — но не могу, у меня будет в следующую среду большая дискотека, на которой я обязана присутствовать, да и виза просрочена как месяц. — Ладно, в другой раз. — девушка провела рукой по плечу Эш и вернулась к готовке, помешивая тушащиеся овощи. Пепельноволосая перебралась в зал и, замерзнув, надела безмерный свитер, пахнущий Эмбер, укуталась пледом и задремала, свернувшись калачиком. По окнам начал сильнее бить дождь, на улице подымался ветер, колыша уставшие от непогоды хвойные ветви. В камине продолжали трещать дрова, совсем недавно подброшенные темноволосой. «Эш такая странная сегодня. Когда мы договаривались ехать сюда, она была полна веселых эмоций, улыбалась, собирая вещи в поездку, а сейчас просто сопит с самым угрюмым видом. Боже, да я накручиваю, она точно устала. До ночи паковала вещи, а утром нам надо было уже выезжать. Поспала всего ничего, а сейчас пытается восстановиться.», — думала Эмбер, помешивая жарящееся мясо. Эмбер достала ноутбук и начала работать над своим романом, в который она вложила буквально всю душу со встречи с Эш. В тот самый день, когда она впервые встретила эту шестнадцатилетнюю девушку, она сидела и смотрела на ночное дождливое небо, попивая свое любимое оскомистое вино и потихоньку предчувствуя приближение вдохновения. А потом эти становящиеся шумными шаги пепельноволосой заставили на секунду вздрогнуть и прислушаться к шепчущему голосу, сводящему с ума кареглазую. Все так и было, Эмбер писала о себе и об Эш, беря их важные события жизни в основу романа, который должен быть вот-вот закончен. Уже была середина августа, постепенно чувствовалось затухание уставшего играть свою роль лета. Все чаще падали с небес капли, подымался над городом непроходимый туман, шелестела от ветра листва. Все было неизбежно, все постепенно затухало в цвете, все погибало, чтобы спустя зиму ожить вновь. Раздался неожиданный звук уведомления в телефоне, темноволосая потянулась за ним и увидела в белом окошечке рассылку сообщений от книжной редакции: «Аврора Синдер запомнилась многим читателям своими сюжетами и философией, но никто еще не видел этого человека в реальной жизни, поэтому спустя шесть лет, с тех пор, как в первый раз появилась на прилавках магазинов ее книга, мы познакомим вас с этой замечательной писательницей на мероприятии тридцать первого августа в шесть вечера в центральном конгресс-холле. Подробнее ознакомиться с программой можно, перейдя по ссылке ниже» — Эмбер! — закричала, влетая в кухню, пепельноволосая. — Ты это видела?! Ее глаза светились бесконечным счастьем, пальцы на руках дрожали от увиденного сообщения в социальной сети, возможно даже, что температура тела подскочила от такой новости, будоражащей не одно подростковое и не одно взрослое сердце. Многие читатели жаждали увидеть загадочную писательницу, скрывающее свое истинное лицо в темном сумраке. Каждый литературный критик хотел лично поговорить с неизвестной, дабы понять всю суть ее душевных переплетений, так отлично ложащихся, проходя через призму чувств, на шероховатую белую бумагу. И вот спустя шесть лет желание многих читателей наконец-таки исполнится — все увидят ее. Может быть, это женщина в годах, чувствующая всю эту жизнь, перекладывая ее на бумагу, может быть, это пожилая старушка, делящаяся своим жизненным опытом с другими, а может быть, это совсем юная девушка, только-только испытавшая на вкус эту жизнь. — Да, видела, думаю, эта новость шокировала всех. — Ты просто не представляешь, сколько я мечтала увидеть ее! О мой бог! — она открыла программу мероприятия, — Еще на мероприятии будут выдавать ее новый роман! Черт! Боже! И это через две недели! Девушка продолжала ходить из стороны в сторону, маша руками и говоря экспрессивные слова, горела глазами, в общем, была на иголках от скорой встречи с ее любимой писательницей. Эмбер в свою очередь подшучивала над сероглазой, потягивая из бокала вино, и была безумна рада за счастье своей девушки. *** — Этот дом хранит теплые воспоминания для меня, — сероглазая сделала маленький глоток вина, перевела взгляд на капли дождя, соприкасающиеся с оконным стеклом, вздохнула и продолжила, — я ведь раньше не была такой, у меня случился перелом в детстве. Когда родители развелись, мне было десять лет, я думала, что родители навсегда останутся вместе. Глупые детские неосуществимые мечты… Но до их развода все было хорошо, мы часто приезжали сюда, проводили вместе время, родители всегда улыбались друг другу, а потом все резко поменялось. И этот дом превратился из пристанища в хрупкое напоминание о том, что важно ценить каждый миг, который приносит радость. Во что бы то ни стало просто жить. Можно, конечно, думать о возможном будущем, но главное не разбиться об эти мысли спустя время, когда все будет разрушено… Эмбер просто молчала, потому что понимала важность этого явления в данный момент. Она едва заметно дотронулась ее руки, легонько сжимая ее озябшие пальцы, пододвинулась ближе и разрешила той прилечь на свое плечо. Эш незамедлительно легла на него и переплела пальцы Эмбер со своими. Жизнь на самом-то деле не простая и ровная дорожка — она терниста, на ней есть множество подъемов и крутых спадов, ведущих в бездну, из которой слабому духом человеку становится невозможно выбраться. В этом случае человек окончательно затухает в ворохе проблем, свалившихся случайно на голову. Наверное, действительно стоит просто жить не задумываясь о том, что будет завтра или через неделю, или через месяц. Чувствовать жизнь во всем ее проявлении, ценить каждую секунду ее времени, стараться выкарабкиваться из ужасных проблем всей своей силой и стремлением. Нужно принимать жизненные испытания, бороться и верить в лучшее. Только так человек сможет стать истинно счастливым… А счастье кроется в самом простом: в вечерних прогулках, питающих человека своим терпким запахом и персиковым пейзажем, в бесконечных поездках и чувстве свободы, в загадочных звездах, так редко падающих с неба, в спокойствии, в безумстве, в горячих кружках чая с медом в осенние вечера, в треске поленьев в камине, в чувствах к любимому человеку, в утренних каплях росы, в бесконечно светящем людям солнце, в нежном свете молочной луны, в легком морозце по утрам. У каждого человека есть свое счастье, самое главное — найти его среди окружающего мира. Эмбер нашла свое счастье в этой девушке, впервые посмотрев в ее стальные глаза с примесью льда и утопая в них с неизмеримой скоростью. Это чувство в душе становилось сильнее с каждым днем, пропитывая неимоверным теплом и лучезарной радостью девушку. «И звезды посыпятся градом с небес, Освещая собою истинный путь. Ночью глубокой уснет старый лес, Свой запах другим разрешая вдохнуть. И ветка вдали невзначай шевельнется В безоблачной, яркой, душистой ночи. И капля росы листвы вдруг коснется. Везде тишина — кругом все молчит. Над землею подымется влажный туман, Скрывая предметы в немой пелене. И в хлопковом платье твой стан Промелькнет, появившись извне. Красотою души мое сердце пронзила, Когда я тебя впервые увидела, Добротою своей меня ослепила, Являешься ты моих чувств целителем. Влюбилась так горячо, беззаветно, Трезвым умом пытаясь в это поверить. Размеров не хватит даже вселенной Всю мою любовь к тебе измерить…»