Ядовитый

Вокруг было слишком темно. Темнота не пугала, не навевала грусть, не была теплой или холодной, родной или чужой. Просто вокруг было слишком темно, вот и всё. Хотя, как может ли здесь вообще существовать что-либо другое, помимо царящего мрака? Может. И, непонятно как, откуда и почему, но существовала уверенность в том, что где-то здесь есть то, что так ему необходимо. Кому необходимо? Ему для самого себя. Словно это что-то, что он так долго искал, и вот теперь наконец-то почти нашёл. Осталось лишь схватить, чтобы не отпускать уже никогда… *** Пробуждение было резким и, прямо скажем, не слишком уж приятным, хотя, в последнее время, вполне привычным. Единственное, что отличало это утро от череды ему подобных, так это то, что забытая вчера вечером в возникшей суматохе рваная рана от стальных зубов щенка цербера на ноге дала о себе знать. Но даже не это разбудило этим утром Северуса Снейпа. Нет, из оков сна (если два часа дремы, конечно, можно считать сном) его вырвало тихое шебуршание со стороны дивана, на который вчера ночью был сгружен чудом оставшийся в живых ученик вверенного ему факультета. Которого, если честно, после вчерашней выходки хотелось придушить собственноручно. Останавливало лишь то, что тогда все усилия по возвращению его с того света, стали бы бессмысленными. Бросив быстрый взгляд на источник шума, коим и являлся ворочающийся в этот момент Поттер, и убедившись в отсутствии каких-либо признаков того, что мальчишка собирается умирать прямо здесь прямо сейчас, Снейп кинул на него диагностические чары. Результат был удовлетворительным настолько, насколько было возможно при подобных обстоятельствах: Поттер всё ещё был жив, ближайшее время умирать не собирается, очнется, по предварительным данным, довольно скоро, но занятия посещать пока не будет способен, ввиду возможной всеобщей слабости организма. Потерев переносицу, чтобы хоть как-то отогнать накатившую усталость, Снейп призвал из стоящего неподалеку шкафа с зельями бодроперцовое, болеутоляющее, кроветворное и костерост, и, последовательно залив их в себя, попытался встать с кресла, накинув перед этим на Поттера сигнальные чары на случай его пробуждения. Морщась при каждом шаге и припадая на одну ногу, декан Слизерина попытался добраться до входной двери. Получилось довольно медленно; всё же, оставленная на всю ночь без внимания рана – это не то, что организм будет стоически игнорировать, даже если боль приглушена выпитыми зельями. Бросив последний взгляд на затихшего и спокойно сопящего в подушку (НА ЕГО, СЕВЕРУСА, ДИВАНЕ!!!) слизеринца и мысленно пожелав его отцу на том свете ОЧЕНЬ ВЕСЕЛОЙ жизни, Снейп скривился как от зубной боли и захлопнул входную дверь так громко, как только ему позволяли его силы (коих, ввиду его хронического недосыпа и прокушенной ноги, хватило только на то, чтобы дверью слегка хлопнуть, но не на то, чтобы ею шарахнуть об дверной косяк). По пути к Большому залу, Снейп пытался морально подготовиться к обязательному последующему допросу со стороны директора. В том, что Альбус не будет допрашивать его прямо на завтраке в присутствии учеников и остальных преподавателей, Снейп был уверен. Проблема была в том, что сразу после завтрака ему предстоит посетить кабинет директора, от которого, увы, отвертеться получилось бы только если бы он сам находился в том же состоянии, в котором сейчас изволил пребывать чертов отпрыск Джеймса Поттера. А ведь придется ещё объяснять директору и остальному преподавательскому составу, почему это чудом выжившее недоразумение категорически не может посещать занятия ближайшую неделю, в течение которой тот, по идее, не будет способен даже на ногах стоять нормально, не шатаясь из стороны в сторону под воздействием порывов ветра. Отчетливый скрип зубов невыспавшегося, усталого, а потому злого как стая мантикор, декана факультета Слизерин, раздавшийся в коридоре, спугнул недалеко пролетающего Пивза. Пусть Поттер только попробует не проснуться к его приходу! Если это случиться, Снейп непременно добьется исключения несносного мальчишки, а также того, чтобы он был отдан в больницу Святого Мунго! Там-то уж точно найдется прорва желающих опекать этого сопляка и постоянно за ним присматривать! *** Пробуждение было таким, словно его заставили работать в качестве подпорки для здания, которое вдруг неудачно обрушилось как раз в то место, где он стоял. Попытка открыть глаза вызвала головную боль, любая попытка сдвинуть хоть какую-то конечность иголками вгрызалась в мышцы всего тела. А поворот головы вызвал такую адскую мигрень, что предложи ему кто-то в этот момент чашу со смертельным ядом, стал бы его благодетелем до конца жизни. Попытки уснуть, дабы избавиться от боли, были бесполезны, даже что-то обдумывать, и то было больно. Пара слезинок бесконтрольно скатились по щекам, из-за чего глаза обожгло невыносимой болью, а щеки стало колоть сильнее. Короткий вздох отозвался страшной болью в груди, из-за чего лежащий на кровати мальчик начал хрипеть. Воздух со свистом втягивался в легкие, покидая их столь же быстро. Слезы теперь лились бесконтрольно. Периодически всё тело сводило в судорогах, из-за чего тело постоянно дергалось, посылая волны боли в уставший мозг, который, казалось, не выдержав, скоро расплавиться. Внезапно громкий звук резанул по ушам, чуть не уничтожив барабанные перепонки, из-за чего невероятная волна боли была послана прямо в мозг, причиняя невыносимые страдания всему телу. Затем его окутала мягкая волна тепла. Боль не ушла, но стала терпимее. Затем губы разжали, по горлу потекла обжигающая жидкость, приносящая облегчение уставшему от продолжительных судорог мозгу и телу. Удалось разобрать некоторые слова: - … же, Поттер! Клянусь Мерлином, если вы посмеете здесь помереть, я вас вытащу с того света и лично прибью сам! Голос, не смотря на всю резкость тона и желчность произносимых слов, нес в себе намек на беспокойство. Попытка открыть глаза успехом не увенчалась: веки отказывались подниматься. Сил хватило только на то, что тихо, почти не слышно, произнести: - П-п-п-роф-ф-фес-сор… После чего накатившая усталость от пережитого заставила вновь провалиться в беспамятство. *** Пробуждение Поттера случилось намного, намного раньше, чем предполагалось на основе проведенной диагностики, и застало Снейпа на третьем уроке у третьекурсников факультетов Рейвенкло и Гриффиндор. Благо в этот день Снейп, переживший бессонную ночь и допрос после завтрака от директора, а также из-за жуткого стресса и боли в ноге, так и не поевший, решил в этот день для всех курсов провести внеплановую контрольную работу, будучи совершенно неуверенным, что в том состоянии, в котором он находился сейчас он сможет обеспечить безопасность учеников в процессе варки зелья или, хотя бы, объяснить, а как вообще его варить. Поэтому, когда за полчаса до конца занятия сработали сигнальные чары, работы внезапно были буквально вырваны заклинанием Снейпа прямо из-под носа у ошарашенных учеников, часть которых (та, которую в большинстве своём составляли гриффиндорцы) не успела ответить даже на половину вопросов. На возмущенные внезапным сбором работ возгласы (гриффиндорцы) и взгляды (рейвенкловцы) Снейп посмотрел ТАКИМ взглядом, что все сразу заткнулись, перевели взоры на свои сумки, сложили в них свои письменные принадлежности и без споров оперативно покинули класс. Дверь, повинуясь заклинанию, с грохотом захлопнулась, а сам Снейп, забыв и о недосыпе, и о голоде, и о больной ноге, со всей доступной скоростью помчался в собственную гостиную. Распахнутая дверь была остановлена в сантиметре от стенки, чудом в неё не впечатавшись. Впрочем, судя по прошившей лежащее на диване тело особо сильной судороге, резкое её открытие итак слишком сильно ударило по нервной системе мальчишки. Кинутое в невероятной спешке неожиданно всплывшее из закоулков памяти заклинание из разряда колдомедицины, непонятно как, когда и где выученное, для успокоения нервной системы, принесло неожиданно положительный результат: тело перестали прошивать бесконечные постоянные судороги, превратившись в периодические, выходящие из легких частые хрипы оформились во всё ещё хриплое, но дыхание. Снейп метнулся к шкафу с зельями, про себя молясь всем великим волшебника прошлого одновременно, чтобы нужное ему зелье оказалось на одной из полок. И даже соизволил их всех коллективно поблагодарить, когда обнаружил маленький флакончик с зельем, который был сварен им единолично на спор с одним колдомедиком из Мунго лет пять назад. Кстати, именно от него Снейп, в награду за выигранный спор потребовал обучить его заклинанию для успокоения нервной системы, которое так хорошо дополняло его собственное зелье. Вот уж действительно невероятная удача, повезти так могло только этому мальчишке Поттеру, который пережил в детстве Аваду от Темного Лорда. Схватив пузырек с нужным зельем, Снейп стремглав бросился к мальчишке и, присев на подушку чуть выше его головы, силой разжал сжатые челюсти и без лишних слов влил зелье прямо в горло. Эффект должен был быть мгновенный, позволяющий судорогам исчезнуть, а нервной системе постепенно вернуться к норме, но на всякий случай Снейп держал палочку наготове, на случай если придется вновь накладывать чары. И даже убедившись, что тело слизеринца расслабилось и перестало содрогаться, профессор палочку не убрал, а предпринял попытку докричаться до Поттера, чтобы проверить, может тот ли вообще хоть что-нибудь слышать. - Поттер! Немедленно очнитесь! Сейчас же, Поттер! Клянусь Мерлином, если вы посмеете здесь помереть, я вас вытащу с того света и лично прибью сам! В ответ на сказанные слова веки Поттера дрогнули, вероятно, мальчишка пытался их открыть. Попытка успехом не увенчалась, но зато из приоткрытого рта раздалось хриплое: - П-п-п-роф-ф-фес-сор… Это было сказано так тихо, что если бы Снейп сидел не прямо у головы и не прислушивался к хриплому восстанавливаемому дыханию, то вполне бы мог решить, что ему послышалось. Поттер же исчерпав все чудом оставшиеся силы, расслабился окончательно и, судя по размеренному дыханию вновь погрузился в беспамятство, которое затем плавно перейдёт в исцеляющий сон. Снейп повторно накинул диагностические чары, которые, как и в прошлый раз, показывали, что Поттер жив, здоров и помирать не собирается. Вот только на этот раз декан факультета Слизерин, наученный горьким опытом, решил остаться рядом с мальчишкой, дабы в его отсутствие того снова не скрутило. Вызвав одного из домовиков, профессор велел тому передать директору, что до конца дня он занят и недоступен, а оставшиеся занятия у вторых курсов Слизерина и Гриффиндора и у четвыртых курсов Рейвенкло и Пуффендуя отменяются, на радость безалаберным лодырям и лентяям, а отработки переносятся к Филчу. Заблокировав камин и залив в себя несколько флаконов зелий, в числе которых были всё те же кроветворное, болеутоляющее и бодроперцовое, Снейп отлевитировал к себе внушительную стопку контрольных, которые решил проверить сразу, пока у него появилось более менее свободное время, чтобы не сидеть и не проверять опусы этого стада баранов потом. Проверка контрольных протекала как обычно: Снейп кривился, ставил тролли чуть ли не в каждой второй работе, а сносные, по его мнению, работы не оценивал выше, чем на Выше Ожидаемого. Сегодня досталось даже слизеринцам: уставший мозг отказывался делать различия между факультетами, в результате чего парочка слизеринцев получили Тролль, а несколько грифиндорцев удостоились Выше Ожидаемого. Каждые полчаса Снейп делал перерыв, чтобы проверить состояние мальчишки Поттера и, чтобы в случае чего быть готовым к неожиданным повторениям последствий прошлого пробуждения. К счастью или к несчастью, после очередного провала в беспамятство Поттер перестал корчиться в судорогах, но и в сознание больше не приходил. Ужинал Снейп в том же кресле. Организм, лишившийся завтрака из-за бессонной ночи и больной ноги, и лишенный обеда, опять же благодаря чертовому Поттеру, за которым Снейп в это время смотрел, требовал хоть что-то для восполнения потраченной энергии. Вызванный домовик принес что-то, отдаленно напоминающее гречневую кашу и овсяный отвар. Пришлось съесть то, что ему принесли, потому что желудок ввиду отсутствия других приемов пищи мог переварить лишь что-то более легкое. Также боль в ноге малость притупилась, а потому в этот раз было выпито только бодроперцовое. После ужина Снейп принялся за чтение присланных журналов по зельеваренью, которые он исправно ежемесячно выписывал, но прочитать которые до этого не находилось ни времени, ни сил, ни желания. Где-то в середине прочтения второго журнала, как раз на статье о возможностях замены основного стабилизатора в зелье, защищающем от огня, на более щадящий, часто встречающийся и менее затратный, сработали сигнальные чары. Журнал был мгновенно отложен в сторону, а Снейп, вытащив из кобуры на предплечье палочку, приготовился вновь делать то, чем он занимался всю прошлую ночь и свободную часть сегодняшнего дня: вытаскивать Поттера с того света. Впрочем, на этот раз Поттер очнулся уже без столь неприятных последствий, как судороги и конвульсии. Он просто пытался приподнять веки, что судя по нахмуренным бровям и закрытым глазам, удавалось ему не слишком хорошо. - Можете даже не пытаться, мистер Поттер. Ваш организм после пережитого будет восстанавливаться как минимум неделю. Поэтому первые несколько дней вы побудите на постельном режиме под моим строгим контролем. Когда достаточно оправитесь, для того чтобы вас не пришлось сопровождать под руку, отправитесь отлеживаться в вашу спальню. О вашем поступке мы поговорим, когда вы будете в состоянии хотя бы кивать на заданный вопрос. А теперь откройте рот, мистер Поттер! Я надеюсь, вы можете сделать хотя бы это? В самом начале своей речи Снейп встал и, всё ещё хромая, отправился к шкафу с зельями, дабы отыскать там питательное зелье, которое на время заменит Поттеру все приемы пищи, которые он бы был не в состоянии даже проглотить. Отыскав необходимое, Снейп вернулся к дивану и велел мальчишке открыть рот. Тот перестал пытаться открыть глаза и с большим трудом смог приоткрыть рот. Снейп слегка приподнял голову мальчишки и залил в него питательное зелье, проконтролировав, чтобы Поттер сделал глотательное движение и не подавился в процессе. После чего развернулся и направился обратно к шкафу с зельями, где, оценив запасы питательного зелья, пришел к выводу, что либо надо будет варить самому, либо заказывать из Хогсмида или с Косой Аллеи, потому как имеющихся запасов этого зелья было недостаточно для поддержания молодого растущего организма несколько дней без обыкновенной пищи. Вернувшись к дивану, он услышал странный шорох, очень похожий на очень тихое бурчание. Проигнорировав то, что бы Поттер там не сказал, если он вообще сказал что-либо, Снейп привычно устроился в кресле рядом с диваном, напрочь игнорируя существование мальчика. Тот, полежав немного, видимо в ожидании дальнейших реплик со стороны профессора, так и не дождавшись их, снова погрузился в сон, потому как его организм всё ещё восстанавливался. Привычно накинув на Поттера диагностические, а после того, как те показали, что всё в порядке, только организм сильно истощен, и сигнальные, поудобнее устроился в кресле, в котором, видимо, ему снова придется спать, благо оно достаточно удобное. В этот раз он сам не заметил как заснул куда раньше, чем ложился спать обычно в последнее время. За ночь сигнальные чары так и не сработали. Поттер спал спокойно. *** Драко нервничал весь вечер Хэллоуина. Ушедшие на поиски Гарри старшекурсники вернулись с двумя новостями: во-первых, тролль был найден в туалете Плаксы Миртл в бессознательном состоянии с огромной шишкой на голове, появившейся, по словам привидения из-за столкновения лежащего неподалёку котла и головы тролля под воздействием магией их собственного декана. Причиной же нахождения их декана в столь странном месте и является второй, более важной, по личному мнению Малфоя новостью: тот пришёл за Поттером, который, приняв собственноручно сваренное непонятно какое зелье, валялся там без сознания и вполне мог стать добычей тролля, если бы не профессор Снейп. Всё это старшекурсники узнали от приведения, которое преследовало Снейпа до входа в подземелья Слизерина, которые являлись «территорией» Кровавого Барона, и которая с удовольствием поделилась со старшекурсниками всеми подробностями, периодически рыдая и подвывая в особо понравившихся ей моментах. У Малфоя отлегло от сердца. Он, правда, боялся, что Поттера, который притягивает к себе большинство проблем, действительно мог съесть тролль. Хотя тот факт, что его друг был найден без сознания, причем сознание он потерял от выпитого им же сваренного зелья, спокойствия не добавлял. Впрочем, Малфой решил, что сам он вряд ли чем-то сможет помочь Поттеру, тем более, когда того сейчас, наверняка, откачивает крёстный, которому, несмотря на всю его желчность и язвительность, можно было доверить жизнь друга Драко: даже если профессор того на дух не переносит, всё равно достанет с того света, хотя бы для того, чтобы знатно его обругать и назначить отработки до окончания года. Поэтому, написав письмо отцу со всеми подробностями о событиях нынешнего Хэллоуина, которое он планировал отправить с утра с совой, и поворочавшись в кровати, Драко, наконец, смог уснуть с мыслью о том, что уже утром он увидит своего друга, которого за ночь Снейп гарантированно поставит на ноги. *** Утром Драко первым делом заглянул в совятню и передал послание своей сове, которая отнесет его прямиком к отцу. Затем, мальчик отправился в Большой зал, где, как он надеялся, уже должен был находиться Гарри. Поттера не было. Зато был крёстный, который одним своим видом олицетворял раздражение и ненависть к окружающему миру. Присутствие крестного слегка успокоило Малфоя. Раз тот здесь, значит жизни Поттера ничего хотя бы не угрожает. Поэтому, наскоро (чинно и благородно, но быстро) позавтракав Малфой в компании присоединившихся к нему Блейза Забини, Теодора Нотта, Панси Паркинсон и Дафны Гринграсс отправился на урок трансфигурации. Но и в классе Гарри не было. Макконагалл никак не отреагировала на отсутствие Поттера, только сказала Драко передать Поттеру конспекты, когда тот поправиться. Драко кивнул в ответ на просьбу, но в душе поселились сомнения: это насколько же ядовитую отраву сварил для себя его друг, что даже после зелий крестного тому надо поправляться. К сожалению, узнать у профессора подробности вряд ли бы получилось, тем более, зная декана, тот вряд ли бы поделился бы с Макконагалл всеми подробностями, ограничившись только необходимой информацией. А как назло зельеваренья у первого курса сегодня не было, а потому Малфой надеялся поговорить с крёстным после обеда, но Снейп на том и вовсе не появился, а Дамблдор даже объявил об отмене занятий по зельеварению. Тут уже Драко начал потихоньку поддаваться панике. Его крестный никогда бы не отменил занятия из-за собственного недосыпа: пусть он бы и ограничился внеплановыми контрольными, но занятие бы было проведено. А тут он мало того, что не появился ни на обеде, ни позднее на ужине, так ещё и старосты факультета в попытках узнать о состоянии первокурсника и обсудить некоторые вопросы были вынуждены выслушать максимально краткие и сжатые инструкции по поводу остальных вопросов, а по поводу Поттера, что тот вернётся не раньше, чем через несколько дней, если не позже. Подобная информация обрисовывала не самое лучшее состояние Поттера, и все это понимали. Малфой никак не мог сосредоточиться на задании по чарам. Мысли всё время возвращались к Поттеру и его состоянию. Дафне Гринграсс приходилось несколько раз одергивать ушедшего в свои собственные мысли Малфоя, который вместо вменяемого текста принимался выводить на пергаменте какие-то каракули. Замечание Забини о том, что Малфой так очень сильно походит на вечно витающего в облаках Поттера, слегка отрезвило Драко, позволив ему аккуратно переписать задание на другой пергамент. - Не волнуйся, Драко. Если ты попытаешься заменить Поттера на его должности «мечтателя Слизерина», то мы с Ноттом с удовольствием поводим тебя по замку за ручку. - Хмф. Ты действительно думаешь, что я буду нуждаться в подобных услугах с твоей стороны? Я просто слегка отвлекся, Забини. Тебе ясно? - Ясно, Малфой, ясно. Но, если что, ты только скажи, я всегда готов помочь, ты же знаешь. - Прекрати, Забини, это не смешно. Драко, может быть тебе стоит навестить Гарри завтра после занятий. Заодно удостоверишься, что с ним всё в порядке. - Действительно, Малфой. Профессор Снейп ведь твой крестный, верно? Попробуй с ним договориться. - Спасибо, Панси, Дафна. Наверное, я действительно так и сделаю. - Это всё, конечно, хорошо. Вот только эссе по трансфигурации всё ещё не написано, а скоро отбой. - Тео прав, нам ещё эссе писать. Драко, ты как, осилишь? Или нам вновь придется тебя возвращать из мира грез в мир смертных? - Замолчи, Забини. Нотт, я и сам знаю, что требуется написать эссе по трансфигурации, но спасибо, что напомнил. - Не за что. Так, строя планы на завтрашний день и выполняя задание по трансфигурации, пятеро слизеринцев тихо беседовали в гостиной своего факультета. *** В гостиной гриффиндора с утра и до вечера стоял невероятный гвалт. Все обсуждали вчерашнее появление тролля в подземельях школы, обморок Квирелла, внеплановые контрольные по зельеварению (в основном ругали Снейпа, особенно сильно старались третьекурсники, вроде их там выгнали за полчаса до конца занятия, естественно, забрав работы) а также сегодняшний отдых для некоторых старших курсов от тех же зелий. Отсутствие Поттера на занятиях заметили только двое: Рон Уизли, который всегда наблюдал за общением Поттера и Малфоя, скрипя зубами, а потому одним из первых заметил отсутствие одного из этих двоих, а также Гермиона, которая обратила внимания на слова профессора Макгоннагал, а затем задалась вопросом, что могло случиться с Поттером. Сегодня утром, вроде ничего такого не происходило, но вот вчера вечером… Тролль, точно!!! Поттера не было в Большом зале на ужине, она это заметила. Он вполне мог повстречаться с троллем где-то в подземельях. Да, это вполне логичное объяснение! Удовлетворенно кивнув сама себе, Гермиона вернулась к написанию эссе, выкинув Поттера и его проблемы из головы. Учёба была куда интересней! *** Директор всё утро не находил себе места. После того, как Снейп ему в красках описал как сильно Гарри похож на своего отца, причем в негативном смысле и более грубых выражениях, на директора вылили одну очень неприятную новость, которая могла поставить крест на всех дальнейших приключениях, которые мальчику, как Избранному, предстояло пройти, преодолев все возникающие на его пути испытания. Но теперь, когда, по словам Северуса Поттера еле-еле вернули с того света, Дамблдор справедливо опасался возникновения нового Темного Лорда, стремящегося к бессмертию и увлекающегося темными искусствами. Тома и ему, и всей Магической Британии хватало с лихвой, не хватало ещё, чтобы всеми признанный Избранный перешел на темную сторону. Поэтому Северусу была предъявлена довольно простая, но при этом очень важная просьба (приказ, если честно): ни в коем случае не допустить подобного. Воспитание другого Избранного, так уж и быть, Дамблдор возьмет на себя лично, тем более, что Невилл попал на Гриффиндор, что является несомненным плюсом. *** Чертов Снейп! Еще бы чуть-чуть и удалось бы добраться до камня. Вот ему обязательно приспичило проверить запретный коридор именно тогда, когда Квирелл приводил свой план в действие! Нельзя было прийти тому чуть попозже? Теперь преподаватели будут настороже, а силы на исходе. Придется прибегнуть к крайним мерам, но время утекает сквозь пальцы, надо поторопиться. Видимо, придется отправиться в запретный лес. И на его фоне, почему-то, «запретный коридор с цербером», почему-то, звучит куда предпочтительней…