Жил-был Бешеный Пес

      Жизнь протекала перед глазами так же, как и черная жижа под мостом, и детектив Фрэнк Кабрини, прозванный Нью-Йоркской мафией Бешеным Псом, рассеянно соображал, следует ли снять ботинки перед тем, как прыгнуть, или лучше тонуть обутым. Отложив решение на пару минут, Фрэнк достал из кармана пальто бумажки — их точно не хотелось брать с собой. Первым с моста полетело извещение о выселении из квартиры, вторым — документы на развод, последним же в плавание отправилось еще не подписанное заявление об уходе из участка по собственному желанию. Вот и вся жизнь.       Фрэнк проводил взглядом мятые кораблики, взялся за поручни, закинул ногу…       — Бог в помощь, — раздался хриплый голос — показалось, с небес, а на самом деле из картонной коробки под тусклым фонарем. — Ты чего это, поплавать решил?       Вместе с запахом лежалой бороды и мокрых носков в свет фонаря выбрался человек, которого Фрэнк узнал и по голосу. Рудольф Джулиано, бывший мафиозный дон, по кличке Одинокий Волк, пропавший без вести три года назад, когда его правая рука Малыш Арни вырезал всю его семью, а самого Волка, по слухам, закатал в цемент где-то под Олбани. Жив, значит, волчара.       Фрэнк почистил горло, попробовал встать непринуждённо. Хорошо хоть ботинки не успел снять.       Черт, почему они должны были встретиться именно сегодня?       Они выросли вместе, Пес и Волк, гоняли мяч, шептали скабрезные анекдоты во время церковной службы, прокопали тайный ход в бар «Город греха», чтобы, замирая от волнения, украсть пару бутылок запрещённого пойла — много было весёлого. И другого — сладко-запретного, мучительно-тайного, неопытно-трепетного. Но в шестнадцать их пути разошлись. Пес принялся готовиться к поступлению в академию, а Волк начал свою преступную карьеру. Тощий подросток, он пролезал в любую форточку, ускользал из-под носа полицейских, обводил вокруг пальца опытных карманников, а потом быстро прошёл по отрубленным головам, и уже к тридцати был грозным разжиревшим доном. Правда сейчас опять сдулся: три года без вести пропавшей жизни оказались хорошим диетологом, этот всклокоченный скелет мог бы чистить дома через собачью дверцу.       Фрэнк стрельнул глазами на речку.       — Да я это… бумажку уронил.       Волк облокотился на перила, элегантно перекинул через плечо заляпанный птичьим помётом шарф.       — Выгнали… А помнишь, как ты меня гонял?       — Да я…       — Ага, работа такая. А ведь я говорил, с другим доном хуже будет. Малыш Арни… Что, шефа полиции подкупил?       — Подкупил.       — Войну с другими донами развязал?       — Развязал.       — Потребовал, чтобы тебя, честного и бешеного, уволили?       — Потребовал.       — Видишь… Это я, как дурак, благородного из себя строил, кодекс уважал, гражданских жалел — только чем это обернулось? Теперь уже три года тут мотаю — и никто мне и косточку не даст. А ты…       — А я…       — Теперь как я! — крякнул Джулиано. Хохотал скрипуче и хрустко, старая кофемолка, но вдруг сломался: зашипел, схватился за бок. Со свистом выдохнул. — Ладно, чего теперь. Иди сюда, Бездомный Пес, выпьем за старые времена. Споем.       И они выпили. И спели. «Ой там на горе…» …Скоро во всех газетах Нью-Йорка гремели новости: «Дерзкий вор пробрался в дом мэра и похитил коллекцию раритетных марок стоимостью три миллиона долларов». И дальше: «Преступник сбежал, но пропажа обнаружена и возвращена капитаном полиции Кабрини». И еще ниже фотография и подпись к ней: «Мэр пожимает руку капитану Кабрини, повышенному в звании, и вручает обещанное вознаграждение в размере…» …С тех пор Бешеный Пес стал жить как прежде. Даже еще лучше. Занимался своими обязанностями, в дела мафии не лез. Со временем забылись прошлые неприятности. Все забылось. И даже когда, ровно через год после той памятной встречи на мосту, он узнал от личного информатора, что Малыш Арни собирается со своими партнерами совершить в «Городе греха» кокаиновую сделку века, он не пошел к шефу, не написал мэру, не поднял на ноги весь отдел. Зачем? Вместо всего этого он пошел спать. Но маялся кошмарами — ему снился волк, сидящий на пне и воющий от тоски и жажды мести, а смутная совесть покусывала за бочок. Фрэнк проснулся рывком — он знал, куда идти… …Мост накрывала дырявая простыня тумана, но одинокую фигуру Фрэнк увидел издалека. Волк стоял под фонарём, глядел на воду и мусолил губами сигаретный бычок, измазанный красной помадой. На торопливые шаги он вскинулся, отступил. Оглядел тяжело дышащего Фрэнка, одетого в пальто поверх пижамных штанов, и рявкнул:       — Что, опять?       — Нет, — Фрэнк мотнул головой. — Ты это, есть хочешь?.. …Скоро все газеты наперебой гремели заголовками: «Резня в баре «Город греха»! Двое неизвестных пробрались по тайному тоннелю на встречу мафиозной верхушки и устроили побоище, оставив груду трупов, среди которых — продажный шеф Нью-Йоркской полиции». И чуть позже: «Невероятное возвращение с того света. Рудольф Джулиано, признанный ранее пропавшим без вести, оказался жив, и теперь, по заявлениям неофициальных источников, снова возглавляет Нью-Йоркский мафиозный дом». И дальше: «Шефом Нью-Йоркской полиции ожидаемо назначен Фрэнк Кабрини, по кличке Бешеный Пес».       Потом было еще много заголовков: газеты обожали следить за противостоянием друзей детства, выбравших такие разные жизненные пути. Репортеры трубили про кровавые разборки, сорванные сделки, погромы, шантажи, громкие аресты, но было кое-что, о чем никто не написал.       О том, что каждый год в одну и ту же ночь два неприметных человека встречались на мосту и сидели до утра, вспоминая былое, а как следует выпив, затягивали полузабытую песню детства.       «Ой там на горе…»