Работа без названия

- Как ты думаешь, я могла бы стать знаменитой? – тихо спросила она, отдыхая на моем плече. - Не думаю. Ты слишком настоящая для этого, - честно ответила я. - Ты не смогла бы вести идеально-фальшивую жизнь. - А мне кажется, я идеально подхожу для этого. Чуть приподнявшись она сказала: «Смотри!» Скорчив серьезную гримасу, она начала парировать: «Жизнь – это коробка конфет, никогда не знаешь, что попадется внутри.» Я рассмеялась. - Не уверенна, что это точная цитата. - Плевать, я же притворяюсь. - А я и говорю, ты точно никогда не сможешь стать знаменитой. Она легла на мои колени и посмотрела мне прямо в глаза. - Жаль, я хотела бы. - Зачем? - Чтобы на всю страну объявить, как сильно я люблю тебя. - Мне достаточно банального признания тет-а-тет. - Ты заслуживаешь большего. - Ты считаешь? - Я уверенна. Луч света из окна ровным бликом ложился ей на лицо. Веснушки стали видны гораздо яснее, и бледно - зеленые глаза поменяли оттенок на изумрудный. Я не была уверенна, что я достойна мирового признания в ее любви, потому что, когда она лежала вот так у меня на коленях это уже значило целый мир. - Ты сегодня опять уходишь? – спросила я в надежде, что в моем голосе не прозвучит ни грусти, ни презрения. - Да, - тихо ответила она, заметив и то, и то. - Когда вернешься в следующий раз? - Не знаю. Уилл уезжает в конце декабря на неделю в Китай. - Я приготовлю пасту, - сказала я. До декабря оставалось три месяца. - Может получится выбраться раньше. Сейчас просто не лучшее время, ты же знаешь. Время никогда не было лучшим, оно даже отдаленно не было хорошим. Оно всегда было плохим и неподходящим. Несмотря на это, мы встречались уже два года. Два неправильных и неподходящих года. - Я буду надеяться. - Ты видела вчерашний закат? – она попыталась сгладить разговор. - Да. - Односложные ответы. Люблю наше общение. - Роль любовницы по выходным. Наше общение и правда прекрасно. Она не думала, что я разозлюсь. Мы обе привыкли, что наличие у нее мужа является мелочью, не способной повлиять на наши отношения. Возможно, на нее это и правда не влияло. - Если у тебя есть претензии, я спокойно могу выслушать их. - Боюсь претензий у меня как раз-таки нет. - Ну вот и лежи спокойно. Она знала, что если я и сержусь, то долго это не продлится. - Проводишь меня? - До метро или до дома? - До метро. Уилл написал, что он уже дома. - Передавай привет от меня. - Несомненно. Мы поднялись. Я накинула на себя легкий плащ, пока она укутывалась в шарф и шерстяное пальто. На улице действительно было холодно. Ветер бил в лицо, словно пощечины. Наверное, он пытался вразумить меня, что все, что я делаю неправильно. Но мы зашли уже слишком далеко, и остановить это было сложно. - Ну пока, - подойдя ко входу в метро беззвучно прошептала она. Она не хотела прощаться. - Спокойной ночи, - сказала я более громко, показывая ей, что наше прощание на три месяца все же реально. - Даже не поцелуешь? - Зачем? - Все хотят поцеловать знаменитость. Ее губы коснулись моих в нелепом и быстром поцелуе. - Слава богу ты не звезда. Целуешься ужасно. Тяжелая дверь метрополитена скрыла ее в громком потоке людей. Сложно спать, когда рядом с тобой пусто. В детстве я всегда спала с мамой, потом с сестрой, потом в комнате общежития с соседкой, потом с Олив. Олив приходила как Санта Клаус, за хорошее поведение или успехи на работе. И так же редко. Эти три месяца до отъезда ее мужа в Китай это еще не самый долгий срок. Я могла ждать до полугода, как щенок на привязи рядом с ее дверью. Олив была старше меня, но в душе всегда оставалась ребенком. Она не могла объяснить не мне, не уж тем более себе, почему до сих пор оставалась с Уиллом. Но мой психолог говорил, что ей не хватает мужского плеча. Ей без него было сложно. Я любила Олив уже лет шесть, два года из которых мы с переменным успехом встречались. И не было дня, когда я любила ее меньше, чем обычно. Всегда одинаково сильно и без остатка. Поэтому если ей так необходимо было мужское плечо Уилла, я мирилась с этим, потому что он делал ее счастливой. - Давай повторим, - резкий голос Олив раздался по ту сторону трубки. – Дорогая и любимая Оливия, я не буду звонить тебе на домашний, когда Уилл дома. Точка. Я осведомлена, что ты приедешь ко мне ровно через месяц и я готовлю сюрприз, от которого ты не сможешь устоять. Точка. Я повторила за ней этот жалкий монолог и сразу повесила трубку. «Вешать трубку это грубо» - написала она через минуту. «Мне надоело. Это все звучит как бред безумца» «Ты говоришь так каждую неделю» «Поэтому и сбросила, не хочу с тобой говорить вообще» «Ну и не говори» Она даже не оправдывалась. Ей не было меня жаль. Она смотрела на это как на нотариально заверенный договор. Раз уж договорились через 3 месяца, значит увидимся через 3 месяца. Чувства они есть только когда вы рядом, а когда в километрах друг от друга, то зачем вообще вспоминать и давать о себе знать. Ей не снились ночью кошмары, она не ждала рассвета, чтобы наконец-то закрыть глаза и попробовать уснуть. Поэтому вспоминать ей было не нужно, давать знать о себе особенно. - Открой уже, - Олив стонала за дверью. – Руки устали пакеты держать. - Прости, я была в душе, - я открыла дверь и забрала пакеты. - Я купила ананас, как ты любишь. - Боже, сейчас заплачу. Она знает мой любимый фрукт. - Заткнись и поцелуй Санту, - прижав меня к стене, она впилась в меня губами. - Ты что опять куришь? - я высвободилась из долгожданных объятий. - А что нельзя? - Если бы я могла тебе что-то запрещать, я бы запретила Уилла. - Мы даже не выпили, а она уже орет. - Я говорю спокойно, - я протянула к ней руки и крепко обняла. – Прости, просто кран снова сломался. Я мылась минут сорок. Не в духе. - Я скучала, - прошептала она на ухо, от чего внизу живота болезненно потянуло. - Я тоже. - Только не кури в кровати, умоляю, - увидев у Олив сигарету, попросила я. - После секса всегда курят, я по телевизору видела. - Не пробовала книжки почитать? - Зачем? Там пишут всегда какой-то бред. Олив врала. Она защитила диссертацию в области английской литературы, и будучи друзьями я помогала ей переделать гардеробную в библиотеку. - Я не сплю с глупыми девочками. С ними не о чем говорить на утро. - Я предпочитаю не разговаривать по утрам. Олив опять солгала. На следующее утро я проснулась от ее голоса. И от голоса Уилла. Зайдя на кухню, я увидела, как они говорили по фейстайму. - Нихау, - кокетничала она. – Как у тебя дела, солнце? - Все в порядке. Вчера лег поздно, не выспался, - раздался грубый, до боли мне противный мужской голос. Я ушла в душ, чтобы переждать приторность законных супругов. Вернувшись, я увидела ее с кофе и блинчиками на кухне. Такая же счастливая, как и при разговоре с Уиллом. - Тяжело, наверное, быть Ханной Монтаной, - не смотря ей в глаза, процедила я. - Ты о чем? - Жить две жизни. - Да, бывает трудно. Но ты же знаешь, я всегда хотела быть знаменитостью. - Как там Ким Чен Ын? - Уилл в Китае, там Джеки Чан. - Это все объясняет. - Слушай, давай не будем начинать день с негатива, - она погладила меня по голове и прижала к себе. – Давай проведем его как-то особенно. Про Уилла ни слова. Только мы. Договорились? -Договорились, мам. Отведешь меня в зоопарк? - Хочешь в зоопарк, детка? – она обхватила мое лицо руками и чмокнула в губы. – Значит в зоопарк. Что может быть лучше воскресного утра в зоопарке? Держать Олив за руку больше трёх минут, вот что. Животные успели наскучить очень быстро, и мы направились с местную пиццерию. Семейные выходные как никак. Вдруг Олив резко отпустила мою руку и слегка оттолкнула назад. - Привееет, - она расплылась в улыбке и, открыв себя для объятий, потянулось к неизвестной мне женщине. - Здравствуй, дорогая! – брюнетка напротив кинула на меня беглый взгляд и вернулась к Олив. – Как ты? Как Уилл? - Все в порядке. Он в Китае по работе. Как Вы Миссис Джеттерс? Женщина носила фамилию Олив. Мне резко стало дурно. Я повернулась в сторону выхода и ускорила шаг. Олив, мило беседующая со свекровью в наш день, вызывала во мне рвотный рефлекс. Она поймала меня на входе в метро. - Стой, - закричала она. Я обернулась на мгновенье и посмотрела ей в глаза. Все такие же ярко- зеленые как всегда. Ни капли сомнения или смущения. Она уверена, что я принадлежу ей. - Олив с меня хватит правда. Мне пора. - Но это наш день. Мы ведь так долго этого ждали. - Я долго ждала. Что делала ты все это время я не знаю. - Поговори со мной. Ты ведь знаешь это все не закончить так быстро. Это все значит слишком много. - Мне кажется, я прозрела. Я хочу закончить это. - Давай не здесь, - Олив оглядела толпу зевак, небрежно следивших за разговором. - Если я не сделаю это сейчас, боюсь, не смогу никогда. Знаешь, я люблю тебя, - я подошла совсем близко к ней, чтобы наш разговор не услышали. – Хотя, о чем я. Конечно, ты знаешь. Но сейчас. Вот именно сегодня в эту минуту я поняла, что люблю себя сильнее. - Это глупо, Эми. Очень глупо. Ты же знаешь, я тоже тебя люблю, - она взяла меня за руки. – Но все так сложно сейчас. - Любовь — это когда легко, Олив. Тебе со мной хоть когда-нибудь было не сложно? - Ты сейчас вернешься домой в пустую квартиру и пожалеешь. Тебе будет очень плохо, - ее голос напоминала психиатра, разговаривающего с умалишённым. - Спасибо за напоминание. Если станет одиноко, вызову проститутку. Она вернее.