// smth about us

Юнги затягивается последний раз, тушит догорающий бычок о дно прозрачной пепельницы и с нажатием закрывает старое, уже заедающее окно. Пара снежинок успела залететь внутрь и растаять на поверхности подоконника, который давно не мешало бы протереть от пыли. Но Юнги все как-то немного не до этого. Он подрагивает от холода, оттягивает рукава толстовки и прячет в них замерзшие руки. Над городом повис небольшой туман из-за недавно пронесшейся мимо метели, но разглядеть нечеткие очертания огоньков фонарей и вывесок, поблескивающих вдалеке, удается. Юнги ежится от пробегающих по телу мурашек, втягивает голову в плечи и возвращается на свое место. Плюхается коленями на ворсистый ковер, ставит локоть на небольшой журнальный столик и тихо вздыхает, прикрывая глаза. Усталость ломит во всем теле, в голове одна сплошная вата весом в пару тонн, но внутри так спокойно и хорошо. Рабочий день был бесконечно долгим и слишком насыщенным, энергии, казалось, хватит лишь на то, чтобы прийти домой и упасть лицом в подушку, но вот уже.. Юнги хмурится и смотрит на часы в телефоне, из которого струится какая-то очень приятная мелодия, совершенно очевидно не из его плейлиста, и зевает. Но вот уже одиннадцать вечера, а он до сих пор бодр и полон сил. Пусть последнее и неправда. Чонгук, по цепной реакции, тоже зевает и закидывает голову назад, упираясь затылком в мягкое сидение дивана. Юнги отрывает взгляд от телефона и начинает внимательно вглядываться в лицо напротив. Чонгук выглядит более уставшим с этими, пусть и небольшими, мешками под глазами. На столе небрежно разложена куча тетрадок, из расстегнутого рюкзака рядом торчит пара учебников: один по иностранному языку, второй по биологии. Совсем скоро начнутся экзамены, поэтому Чонгук подтягивает в срочном порядке все те предметы, оценки по которым у него сильно ниже среднего. И так усердно готовится, что, очевидно, забывает следить за своим режимом сна и питанием. Юнги с большим бы удовольствием поругал его за это, да только сам ни чуть не лучше. Чонгук громко шмыгает почти забитым носом и трет слезящиеся глаза. Он так усердно готовится, что, очевидно, совершенно не следит за своим здоровьем и поэтому понимает, что простудился, только в тот момент, когда все симптомы на лицо. На его слегка опухшее лицо. От большущей чашки на столе все еще поднимается едва уловимый пар и слишком вкусный запах ежевики. Юнги заботливо добавил в чай пару ложечек варенья специально для одного приболевшего мальчика. — Чонгук-и, пей чай, пока горячий. Простудившийся, сонный, уставший, но все равно нашедший для него время, сидящий сейчас здесь, после учебы, хотя мог бы сидеть дома. Юнги думает, что ему невозможно повезло, ведь Чонгук такой совершенно замечательный. И Юнги хочется быть замечательным в ответ. Юнги не может сдержать улыбки, видя, как он довольно облизывается после пары глотков сладкого чая. Чонгуку нравится все, что готовит для него Юнги, чаще всего без особых исключений, даже если это обычные сэндвичи. Может конечно он просто так ему льстит, — Чонгук в этом мастер — но Юнги ведется. В конце концов, сэндвичи у него действительно классные. Чонгук шепчет тихое «спасибо, хён» и сам не знает, зачем шепчет. Может быть не хочет потревожить всю эту мягкую и уютную атмосферу, которая, кажется, может разбиться от любого слишком громкого звука. Чонгук улыбается и тянет руку к Юнги, требуя больше внимания и долгожданной ласки, аккуратно берет его все еще холодную руку в свою и медленно поглаживает ее большим пальцем, намереваясь согреть. Ворсистый ковер немного жесткий, он неприятно давит затекшие от долгого нахождения в одной позе ноги Юнги. Он умело игнорирует эти ощущения, переплетает их пальцы и рушится где-то внутри от этой всеобъемлющей нежности, в которой, оказывается, он так сильно нуждался. Ему очень хочется прикрыть глаза хоть на секунду, чтобы полностью насладиться всей этой феерией чувств, но он уверен, что тут же заснет, как только сделает это. А пока еще нельзя спать. Как действительно хорошему хёну, ему сначала нужно проводить Чонгука домой, чтобы быть точно уверенным, что с ним все в порядке. И только потом уже можно будет поспать. Юнги рушится второй раз за вечер, представляя, как Чонгук будет упираться и просить не провожать его, ведь не хочет создавать лишние неудобства любимому хену, а потом всю дорогу будет прятать свою очаровательную улыбку в шарфе и довольно поглядывать на Юнги. Только вот сам Чонгук сегодня не планирует упираться.