Мастер, Доктор, сеновал

      Воздух был затхлым и тяжелым, в солнечных лучах лениво кружилась пыль. Духота, казалось, проникла уже под кожу, забилась в легкие, осела во внутренних органах, мешая сделать глубокий вдох. Одежда неприятно липла к коже, пот щекотно полз вниз по лбу, жесткие соломинки не прекращали больно тыкать во все доступные места, делая существование еще более отвратительным.       – Я тебя ненавижу.       Доктор закатил глаза. Он слышал эту фразу двадцать семь раз только за последний час и невесть сколько еще за все то время, которое они с Мастером были вынужденны находиться в жалком подобии сеновала, куда их, недолго думая, бросили местные, решив, что это именно они являлись той "темной силой", которая портила их урожай, забирала людей и в принципе доставляла множество проблем.       – Если бы не ты и твоя идиотская любовь помогать всем нуждающимся! – Мастер не выдержал и вскочил на ноги, принимаясь ходить взад-вперед по тому ограниченному пространству, которое у него было.       – Это не я привез нас сюда, ТАРДИС почему-то взбрело в голову, что будет хорошей идеей устроить нам путешествие на Эррегер-4. – тяжело вздохнув, произнес Доктор. Это уже одиннадцатый раз, когда они по кругу вели один и тот же разговор.       – Нужно было лучше ее воспитывать! А теперь мы застряли здесь! – Мастера всего распирало от гнева и беспомощности, он готов был выцарапывать себе путь наружу, однако вряд ли бы это помогло против толстых деревянных дверей или стен.       – Черт, и почему эти жалкие людишки не могли запереть нас в нормальной тюрьме, с нормальными решетками и замками?! Почему обязательно сеновал? – продолжил возмущаться он, с силой пиная тяжелую дверь, явно подпертую чем-то с другой стороны. Нет бы просто повесить замок, тогда звуковая отвертка легко справилась бы...       – Вряд ли у них вообще есть тюрьма. – отвлеченно заметил лежащий на одном из стогов сена повелитель времени.       – Не советую ходить, станет только жарче. – обмахиваясь рукой, продолжил он, сочувственно поглядывая на одетого в черную теплую толстовку Мастера, которую он наотрез отказался снимать. Доктор, в свою очередь, уже скинул с себя пальто и пиджак, оставаясь лишь в тонкой рубашке и брюках.       Мастер злобно зыркнул на него и подошел ближе, сильно дергая за тощую ногу, свесившуюся с края. Таймлорд протестующе вскрикнул, сваливаясь на пол и возмущенно засопел, поднимаясь и потирая ушибленные места.       – Что на этот раз?       – Раз это все произошло по твоей вине, то ты и должен нас отсюда вытащить! Я больше не могу находиться на такой жаре!       – Я ничего не могу сделать, и не забывай, что я, между прочим, тоже не рад здесь вариться!       – Ну тогда придумай уже что-нибудь! Мастер почти выкрикнул это в раздраженное лицо Доктора, чуть ли не топая ногой как ребенок для пущей убедительности. Второй таймлорд смотрел на него пару секунд, а затем впечатался в его губы грубым недопоцелуем, обеими руками хватаясь за ворот толстовки. Мастер протестующе замычал, но поняв, что останавливаться никто не собирается, ответил, до крови кусая влажные губы и морщась, когда они с Доктором столкнулись зубами, каждый желая одержать верх.       – То есть от этого ты думаешь тут похолодает? – ядовито произнес светловолосый мужчина где-то между поцелуеукусами и попытками глотнуть хоть немного кислорода.       – Заткнись. – последовал однозначный ответ.       Они оба не теряли времени – Мастер растегнул рубашку, чуть ли не срывая ее, точно по пути оторвав несколько пуговиц, шарил руками по впалому животу, царапаясь короткими ногтями, больно сжимал красноватые соски, заставляя Доктора охнуть и поморщиться. Тот, в свою очередь, запустил пальцы в блондинистые волосы, потянул, дергая за них, отчего Мастер зашипел и отчаянно прикусил губу, стараясь пропихнуть наглый язык в чужой рот. Доктор не долго думая использовал грязный прием, с силой оглаживая явный бугорок на черных штанах, и сам на время овладел инициативой в их поцелуе, когда таймлорд непроизвольно простонал, подавая бедра вперед.       – Сволочь.       Доктор мимолетно ухмыльнулся, стискивая пальцы на тощей ягодице. Он вдруг отпихнул Мастера от себя, сдернув с него толстовку, чтобы затем резко толкнуть на кучу соломы, оказываясь сверху. Тому, конечно, это не понравилось, и он в отместку пнул его в коленку, не пытаясь, однако, поменяться ролями. Они сплелись в странную многоножку из длинных ног и рук, горячих, долгих укусов и яростных вздохов, когда каждый из них, распаленный и жаждущий, удачно проходился по чувствительным местам.       У Доктора вся спина и грудь в царапинах, а губы чуть припухли и кровоточили сразу в нескольких местах. Шея и плечи Мастера щедро усыпаны цветными засосами и синяками, на губах кровь – уже не ясно своя или чужая, он сумашедше сверкал глазами, поднимая таз, чтобы хоть как-то коснуться скрытого грубой тканью стояка. Доктор, не менее возбужденный, понял намек, пару секунд потратив на ремень и спешно стащил с Мастера брюки вместе с бельем, не заботясь об их сохранности, отбросил подальше. Он приник губами к внутренней стороне бедра таймлорда, прикусил, посасывая, нежную кожу, оставляя свои отметки, пальцами впиваясь в тощую задницу и раздвигая половинки. Повелитель времени склонил голову, широко проходясь языком по раскаленному члену, чмокнул острую тазовую косточку и, плюнув на руку, резко вставил два пальца в сжавшийся анус. Мастер под ним против воли высоко вскрикнул и прорычал что-то, стараясь уйти от грубых прикосновений, однако Доктор крепко держал его на месте, не позволяя лишний раз дернуться. Он раздвинул пальцы, согнул, покрутил, двигая рукой, желая как можно быстрее растянуть отвыкшие от такого обращения мышцы. Мастер вновь зарычал и уцепился за напряженные плечи, выгибаясь не то, чтобы избежать неприятных ощущений, не то, чтобы наоборот полностью в них погрузиться, подавая соблазнительную задницу вверх, прямо на беспощадные пальцы. Он не заметил, когда Доктор добавил третий, лишь шире расставляя ноги.       Воздух стал каким-то густым и тягучим, слышно было только рваные вздохи и постанывания. Мастер зажмурился и прошипел, когда нависший над ним повелитель времени неаккуратно толкнулся в наспех растянутую задницу, предварительно спустив полосатые брюки, и подхватывая его под коленями для удобства. Вопреки всем правилам хорошего тона (если такие к ним вообще применимы), Доктор не ждал, чтобы дать привыкнуть как настоящий джентельмен, он двигался размашисто и резко, зная, что причинял боль. А еще он знал, как сильно Мастер возбуждался от этого, видел, как тот извивался под ним, кусая губы, стараясь сдерживаться и не просить быть грубее. Вскрикивал, выгибаясь змеей, когда член задевал простату, активно подмахивая, пускай и не в ритм, смазано дергал бедрами, изводя себя.       Им обоим до противного жарко – секс совсем не помогал охладиться, пот тек ручьем, мерзко кололись, прилипая к коже, соломинки, Мастер проезжался по ним голой спиной, чувствительная кожа вовсе не оценила такого обращения, каждая царапинка неприятно жглась и щипала. В голове гудело от недостатка кислорода, они оба задыхались, слишком поглощенные пылающим желанием, чтобы думать о такой ерунде как воздух. Их тела не сливались в гармоничном соитии, как можно было бы подумать, скорее жадно соединялись друг с другом, чересчур резко и рвано, никогда не попадая в темп второго. Мастер потянулся к колом стоящему члену, но Доктор резво перехватил его руку, крепко сжал, заводя за голову.       – Не смей. – горячее, на выдохе, подкреплённое особенно глубоким толчком, от которого из глаз искры, а в заднице пожар. Мастер протестующе застонал, дергая за темные волосы, замечая в них откуда-то взявшиеся соломинки, отчаянно поцеловал распахнутые губы, смял их, кусая, не стеснясь мыча просьбы напополам со всхлипами и ругательствами. Спустился свободной рукой на худое плечо и спину, царапая короткими ногтями, подгоняя. Доктор прорычал, все быстрее и быстрее трахая тело под ним, навалился всем весом, кожа к коже, невыносимо близко, любое прикосновение – пылающая отметка, огненная вспышка, ядом проникаюшая в уже и так бурлящую кровь. Они почти не отрывались друг от друга, в ушах только жгучие вздохи и хаотичные удары сердец, стремящихся проломить ребра. Между ними натянутая струна напряжения, готовая вот-вот взорваться на тысячи осколков и пронзить всё вокруг.       Мастер первым нарушил их хрупкий баланс, застыв в одной позе и невозможно прогибая спину, пошло простонал, кончив себе на живот. Доктор не выдержал, следом достигая оргазма, зубами впиваясь в изгиб шеи, излился внутрь все ещё не пришедшего в себя повелителя времени. Он свалился вниз, едва удосужившись выйти из растраханной задницы, и тщетно пытался вернуть нормальное дыхание.       Лежащий под ним таймлорд тоже был не в лучшем состоянии – весь вспотевший и покрасневший, с белой вязкой жидкостью между разведенных ног и на животе.       – Я тебя ненавижу, Доктор.       Упомянутый закатил глаза, скатываясь набок. Двадцать восьмой раз. Хотя, если подумать, Мастер прозвучал гораздо более довольным.       Конечно, в итоге им удалось сбежать в последний момент, когда местные уже собрались уничтожить их каким-то древним кровавым ритуалом по изгнанию нечести, но, казалось, те даже не были особо против, странно косясь в их сторону. Доктор рассудил, что они с Мастером, наверное, навели тот еще переполох своими стонами днем, и только довольно улыбнулся воспоминанию, глядя на встрепанного таймлорда, угрюмо вынимавшего, казалось нескончаемые соломинки из штанов.