Замужем за...

Гарри не питал к кузену привязанности, и все же, когда понял, что их вот-вот настигнут дементоры, испугался прежде всего за Дадли. - Беги! – крикнул он, шаря во внутреннем кармане ветровки в поисках палочки. - Ты… Ты чего, Поттер? – Дадли вылупился на него круглыми от удивления глазами, но не тронулся с места. – Что происходит? - Это дементоры! Сваливай отсюда! - Что, бросить тебя одного? Гарри выругался, наконец-то нащупал и выдернул палочку, запулил в тройку дементоров патронтисом и, не глядя на сияющего оленя, дернул Дадли за рукав: - Туда! Живо! Тисовая осталась позади. Они опрометью неслись в сторону дома Присцилы Петтигрю. Дадли громко топал, спотыкался и безостановочно ругался, но он остался жив, и это было главным. Присцила встретила их без особого восторга. - Со стариками поругалась, - пояснила она. – Шпиндорьте на кухню. Бабка немного поворчит, но возбухать не станет. Главное – не выпендривайтесь. Ворчание старушки в сравнении с руладами дяди Вернона казалось трогательно наивным и почти милым. Гарри согласился с тем, что современная молодежь удивительно распустилась, признал, что он неслух и обалдуй, и сделал вежливый комплимент вычурным пестрым занавескам. После чего поинтересовался, чем это так вкусно пахнет. Старушка растрогалась и предложила к чаю свежие ватрушки. Присцилла таращилась на Гарри, как на восьмое чудо света, а вот Дадли почти не реагировал. Он забился в угол, обхватил себя руками и мелко дрожал, затравленно глядя прямо перед собой. Поэтому когда бабушка Присциллы ушла, Гарри тут же налил кузену большую кружку горячего чая, бухнул в нее пять ложек сахара и заставил Дадли все это выпить. И только потом отдал должное выпечке. - Вот теперь я верю, что ты – волшебник, Поттер, - высказалась Присцилла. – Мою бабку еще никто так не окорачивал! А эти ватрушки предназначались для завтрашнего собрания женского клуба. У меня в общем даже слов нет. Дадли стучал зубами, и все никак не мог согреться. - Чего это с ним? – спросила Присцила. – Он вроде не ширяется. - Дементоры, - пояснил Поттер. – Знаешь, что это такое? - Они вроде только тюрьмы охраняют, - девушка нахмурила лоб. - Ну, наверное, в наш город переехала какая-то магическая тюрьма. Или охранники ушли в самоволку. Я не знаю. Факт, что если б я не выпустил патронуса, они бы нас выпили. - Патронуса? Гонишь! Гарри достал палочку и продемонстрировал оленя. Олень оказался слишком большим для кухни, просочился сквозь стол и боднул Дадли в бок. Кузен порозовел и захихикал, а потом попытался погладить чудо-зверя между рогами. Олень дернул головой и растаял, а Дадли окончательно пришел в себя. - Круто, Поттер! Иллюзион полнейший! Если тебя выгонят из вашего магического гетто, можешь на телевидении фокусы показывать. Или в шоу принимать участие. Такая хрень – это уже уровень! Гарри смущенно отмахнулся и зря. Потому что Дадли оказался пророком. В доме Дурслей на Тисовой, куда они вернулись ближе к полуночи, Гарри ожидало официальное письмо из министерства. Его обвиняли в колдовстве, нарушении Статута и исключали из школы. - Ого! – присвистнул Гарри и попытался связаться с Кэрри через зеркало. Кэрри не отвечала. Тогда Гарри вызвал Долохова, но тот оказался изрядно пьян и не смог подсказать, где ему искать подругу. Гарри вспомнил про помолвку Барти с Габриэль, на которую его не пригласили исключительно из-за вредности Флер, и решил, что все, наверное, празднуют. Долохов так точно упраздновался в зюзю. Ну и ладно, дело было не спешное, поболтать с Кэрри он еще успеет! Поэтому Гарри спокойно переоделся в пижаму, сходил в ванную комнату, умылся, почистил зубы. Вернулся в комнату и обнаружил на подоконнике сову. Писал ему Сириус. Поздравлял с «отличной шалостью», велел не волноваться, не покидать дома, никому не отдавать свою палочку и обещал, что Дамблдор все уладит. Что именно будет улаживать Дамблдор и почему он должен отдавать кому-то свою палочку, Гарри искренне не понял. Именно это заставило его написать своему адвокату. Гарри обрисовал ситуацию, спросил, как он должен поступить, и спокойно улегся спать. Утро началось для Гарри рано. С грохота затворки почтового ящика. Гарри посмотрел в окно, потер глаза, но картинка не поменялась. У забора стоял мистер Уизли, который вроде бы должен был лежать в больнице в полумертвом состоянии, и с видом исследователя разглядывал их почтовый ящик, тыкая в него пальцем. Гарри полез за сквозным зеркалом, но Кэрри все еще не отвечала. Будильник показывал шесть сорок утра. Он чертыхнулся, натянул штаны и мятую футболку, схватил свежие носки, попрыгал на одной ноге, пытаясь напялить их как можно быстрей и не перекрутить при этом, метнулся в ванную комнату, плеснул водой в лицо, по пути к входной двери продрал пальцами волосы и на ходу влетел в расшнурованные кроссовки, брошенные прямо на пороге по причине их полнейшей изгвазданности: убегая от дементоров, они с Дадли вляпались в пару грязевых луж. Отец Рона все еще залипал возле забора. - Мистер Уизли! – страшным шепотом позвал Гарри. – Прекратите! Вы всю улицу перебудите! - Тот в очередной раз громыхнул жестяной задвижкой и с мечтательным видом протянул: - Какой удивительный механизм! Ничего удивительного в обычном почтовом ящике Гарри не видел, а потому схватил мистера Уизли за руку и оттянул в сторону: - Доброе утро! Вы тут зачем? Мистер Уизли поморгал, вспоминая о цели визита, и широко улыбнулся: - Меня директор Дамблдор послал. Сопроводить тебя на слушанье в министерство. Начало в десять утра. Поедем на метро, это произведет хорошее впечатление. - Чего? – опешил Гарри. – Я не собираюсь никуда ехать, да и метро у нас здесь нет. Он попятился. Сумасшествие вроде бы не заразно, но кто знает? Однако теперь уже мистер Уизли схватил его за руку и без всякого предупреждения аппарировал. С двойной аппарацией у мистера Уизли было все плохо. Гарри понял это, когда его словно протащило сквозь узкую трубу, выворачивая наизнанку все внутренности, и выплюнуло в каком-то грязном тупичке в полуметре от земли. На ногах они удержались с огромным трудом. Мистер Уизли заохал, а Гарри согнулся пополам, после чего его вырвало желчью прямо на левый ботинок мистера Уизли. - Ох, Гарри, ну как же так?! – укоризненно запричитал тот. Гарри, который умел отлично аппарировать сам и прекрасно переносил двойную аппарацию с Кэрри, Барти, Долоховым или Марволо, в свою очередь уставился на мистера Уизли с нескрываемым раздражением. - Это я вас должен спросить, какого черта вы творите? Мало того, что я зубы не почистил, так теперь у меня во рту кислятина. А палочка осталась на Тисовой. Наколдуйте воды! Мистер Уизли со скорбным видом скастовал агуаменти и, пока Гарри полоскал рот, почистил свой ботинок. Нос ботинка зеркально заблестел. Теперь в своем вельветовом пиджаке поносного цвета, растянутых на коленях слаксах и разных ботинках: блестящем и матовом, рыжий мистер Уизли стал ужасно напоминать клоуна. На кого похож он сам, Гарри боялся даже представить. Наспех умытый, нормально не расчесанный, в несвежей одежде – просто ужас! Можно побираться на паперти, жалуясь на холод и голод, и даже не соврать при этом – на улице было свежо, а Гарри не успел накинуть ветровку и не позавтракал. - Где мы? И что мы здесь делаем? – потребовал ответа он. - Идем на площадь Гриммо. Отсюда всего два квартала. Я специально не аппарирую близко для конспирации, - заявил мистер Уизли и попытался придать лицу таинственный вид. - Что-то я не понял, - Гарри еще больше взлохматил и без того встрепанный затылок. – Даже если аппарировать сразу в дом по каким-то причинам нельзя, почему бы не переместиться на задворки, чтобы потерять две минуты, а не топать еще два квартала, отсвечивая так, что вся конспирация пойдет коту под хвост. Что за бред? И зачем нам на Гриммо? - Так сегодня же слушанье! Они посмотрели друг на друга с одинаковым недоумением. - Какое слушанье? - В суде. По твоему делу. Ты же колдовал на каникулах! - А что, всех, кто колдует на каникулах, вызывают в суд? С каких это пор? - Всегда так было, - твердо заверил мистер Уизли. – Нельзя применять волшебство рядом с магглами, это нарушает Статут! Гарри не поверил. Во-первых, не счесть, сколько раз они с Кэрри колдовали на Тисовой: убирались, чинили, да мало ли. Во-вторых, Гарри неоднократно слышал от магглорожденных приятелей, что они делают то же самое. Финч-Флетчли ухитрялся даже летать на метле в ангаре, где играют в волейбол и большой теннис. Да и авроры сплошь и рядом применяли заклинания, преследуя преступников в обычном мире, и далеко не всегда их сопровождали обливейторы. Что далеко ходить - Гарри был уверен, что и сам мистер Уизли втихаря поколдовывает у магглов, иначе откуда у него полный сарай различного барахла? В общем, обвинение было притянуто за уши, и Гарри мысленно порадовался, что успел вчера написать адвокату. Тот что-нибудь да придумает! Исключение из школы Гарри порадовало, но вот в тюрьму он не хотел. Идти в дом на Гриммо с мистером Уизли Гарри отказался. Пару раз вдохнул и выдохнул для восстановления самообладания, позлился секунд десять на собственную беспомощность – ну что ему мешало прихватить одну из палочек с собой? – и попросил вызвать «Ночного рыцаря». - Зачем? – удивился мистер Уизли. – Мы можем поехать на метро! Где-то тут точно есть станция. - Или мы садимся на автобус, или я иду в ближайшее отделение полиции, заявляю о похищении и прошу вернуть меня домой! – поставил условие Гарри. По пути до облезлой телефонной будки, которая служила входом в министерство, все восемь минут поездки мистер Уизли недовольно ворчал. Больше всего он сокрушался о потере десяти сиклей за проезд. Гарри молчал тоже, но чаша его терпения неуклонно переполнялась. В атриуме министерства в ответ на вопрос о волшебной палочке Гарри гаркнул так, что дежурный подпрыгнул на стуле, а мистер Уизли опасливо попятился. А потом выяснилось, что слушанье перенесли на восемь. И что процесс будет проходить в другом зале, и у них есть всего-то двадцать минут до начала заседания. Часы показывали семь сорок, прошел всего час, хотя Гарри показалось, что на пререкания с мистером Уизли у него ушло втрое больше времени. - Э-эээ… Мне надо на работу, - проблеял мистер Уизли, и Гарри великодушно махнул ему рукой, справедливо посчитав, что без балласта справится быстрее. - Ой, вас адвокат разыскивал. Просил передать, что будет ждать рядом с залом заседаний, - вспомнил дежурный, когда мистер Уизли удалился в сторону служебного коридора. Гарри обрадовался и помчался к лифту. Краткие инструкции от мистера Стивенсона-младшего - одетого в мантию от «Твилфитт и Таттинг» седого волшебника на вид лет семидесяти, оказались весьма кстати. Гарри окончательно успокоился и вошел в двери с улыбкой скромного сироты, несправедливо обиженного злыми буржуями. Мистер Стивенсон, один из старейших партнеров мистера Гэмбла из конторы "Гэмбл и сын", уверенно шагал следом. По меньшей мере полдюжины одетых в сливовые мантии волшебников при виде адвоката перекосило. Этих людей Гарри совершенно не знал, так что справедливо решил, что все дело в личности мистера Стивенсона. Младшего. Интересно, при виде Старшего тут бы пол зала нервный тик заработали? Мистер Стивенсон-младший не подвел и потребовал материалы дела на ознакомление, а также попенял членам Визенгамота на несоблюдение протокола. Министр Фадж, которого Гарри узнал по черному котелку, снял свою шляпу и вытер лоб платком. Сидящая рядом с ним приземистая волшебница в розовом недовольно закудахтала. Гарри не разобрал, что именно она говорила – в зале было шумно. Его пытались усадить на кресло в центре, предназначенное для преступников, но мистер Стивенсон лично провел Гарри за плечо налево и устроил на скамье в первом ряду. Ближе к девяти заседание все же началось. Секретарь зачитал обвинение. Подсудимому… Тут мистер Стивенсон-младший громко кашлянул и секретарь скорректировал: Обвиняемому вменялось в вину нарушение статьи «С» Указа о разумном ограничении волшебства несовершеннолетних от тысяча восемьсот семьдесят пятого года и раздел тринадцатый Статута о секретности, принятого Международной конфедерацией магов. - Протестую, - скучным голосом сказал адвокат. – По-вашему что сделал мой клиент? - Он применил заклинание «экспекто патронум» в присутствии маггла. Дважды! Гарри активно замотал головой справа налево. - Неверно, - заметил адвокат. – Уважаемых членов суда ввели в заблуждение. Волшебники загудели и принялись переговариваться. - Гарри, ты использовал заклинание «экспекто патронум»? – строго спросил министр Фадж. - Нет, - честно ответил Гарри, - Я вообще им сейчас не пользуюсь! - Но свидетели утверждают, что ты неоднократно вызывал патронуса, в том числе и телесного! – заметил министр. - Это не относится к делу, - внес ремарку адвокат. - Мистер Поттер, так вы умеете вызывать патронуса или нет?! – вскипела дама в розовом. - Умею, - признался Гарри. - И после этого утверждаете, что никогда не пользовались заклинанием «экспекто патронум»?! - Я подобного не утверждал, этому заклинанию меня учили, но я его не использую. - Так как же вы вызываете патронуса?!? - Прошу отметить в протоколе, что дама, которая не изволила представиться, грубо вмешивается в процедуру проведения слушанья дела, - заполнил паузу мистер Стивенсон-младший и стряхнул пылинку с плеча. - Вы… Вы… Вы прекрасно знаете, кто я! Я – заместитель министра! Долорес Амбридж! – побагровела дама. - Прошу вынести мисс Амбридж предупреждение. Следующий выкрик с места, ровно как и вопросы, не относящиеся к делу, следует признать неуважением к суду и удалить вышеупомянутую даму из зала заседаний. Долорес Амбридж задохнулась от возмущения, а Гарри хихикнул. Так их, мистер Стивенсон! - Гарри, так ты вызывал патронуса или нет? И как именно? – устало спросил министр Фадж. Гарри посмотрел на мистера Стивенсона. Тот кивнул. - Вызывал, - признался Гарри. – Заклинанием «патронтис», оно подходит мне больше. В зале началось оживление, послышались возгласы недоверия и темпераментные восклицания. - Вам же всего пятнадцать лет, верно? И вы уже умеете вызывать патронуса с помощью редкого заклинания? – спросил с места какой-то важный с виду волшебник. Адвокат снова кивнул. - Я бы вам продемонстрировал, но у меня нет палочки, - робко улыбнулся Гарри. – Но, как верно заметила мадам Амбридж… - Я – мисс… - Выведите даму из зала! - Но позвольте... - Ой, да прекратите вы уже этот балаган! Секретарь постучал молоточком по специальной доске, а когда это не помогло, применил сонорус: - Тишина в зале! - Да, умею, - продолжил Гарри. - Я вообще много колдую дома. - Вот! – завизжала Амбридж. – Вот он и признался! В камеру его! Мистер Стивенсон с выражением откашлялся, и к даме в розовом подошли два сотрудника ДМП. После некоторой суеты, вызванной тем, что замминистра громко возмущалась и активно сопротивлялась, ее все же вынудили удалиться. Гарри подумал, что давненько не видел такого увлекательного реалити-шоу. В обычном мире все было гораздо строже, волшебное же заседание напоминало комедию. - Мы имеем признание подсудимого… - начал секретарь. - Обвиняемого! – поправил его мистер Стивенсон-младший. - … обвиняемого в нарушении Статута и… - Протестую! - В чем дело? – раздраженно вздохнул Фадж. – Поттер колдовал при магглах! Мальчишка сам только что признался! - Мой клиент применял волшебство дома. При родственниках. В частности - при кузене. Перед заседанием я предоставил в суд документы, среди которых имеется свидетельство о том, что тетя Гарри Поттера миссис Петуния Дурсль, а также его кузен Дадли являются сквибами. Вы что, не ознакомились? Фадж выпучил глаза. Адвокат ехидно улыбнулся. - Но, - робко начал секретарь, - детям на каникулах запрещено колдовать дома… - Именно поэтому мой клиент признает свою вину, а также выражает согласие с исключением его из школы Хогвардс. Мы уже подали прошение о переводе мистера Поттера в Шармбаттон, - адвокат выдержал многозначительную паузу, любуясь вытянувшимися лицами отдельных личностей. - Месье Делакур заверил, что во Франции будут счастливы принять участника Тремудрого турнира как на дневное, так и на заочное обучение. Что касается прочих обвинений, они с юридической точки зрения ничтожны, а с человеческой - смехотворны. Полагаю, слушанье закрыто за недостатком улик? Что тут началось! Гарри с трудом сдерживал смех. Члены Визенгамота вдруг засуетились, принялись с негодованием что-то обсуждать, в сторону Фаджа полетели бумажные самолетики, а секретарь суда принялся бегать от одного важного старикашки к другому и слушать то, что ему нашептывали на ухо. Сквозное зеркало, которое Гарри сунул в карман брюк, завибрировало, и в нем показалось обеспокоенное лицо Кэрри. Гарри быстро ввел ее в курс дела и, поскольку на него со всех сторон принялись неодобрительно коситься и шикать, пообещал связаться позже и спрятал зеркало обратно в карман. Мистер Стивенсон-младший покинул свое место и подошел к Гарри. - Ты как, в порядке? Гарри состроил умильную мордаху: - Не особенно. Я не позавтракал, перенервничал, и я без палочки. Но в целом – все хорошо. Спасибо вам! Секретарь суда, посовещавшись с Фаджем, постучал молоточком по доске: - Прошу внимания! В связи с открывшимися обстоятельствами вопрос об исключении мистера Поттера из Хогвардса будет пересмотрен. - Но я не хочу! – звонко закричал Гарри и повернулся к адвокату: - Сдалась мне эта школа! Меня в Хогвардсе в турнир выпнули, из которого я с трудом ноги унес. Не хочу я там больше учиться. Распахнулись двери зала, и через порог степенно шагнул Дамблдор в ядовито-зеленой мантии: - Добрый день! К сожалению, я узнал о прискорбном инциденте слишком поздно. Корнелиус, друг мой, почему же меня так поздно уведомили о переносе заседания? Я готов выступить поручителем юного Поттера и решить все вопросы. Тюремное заключение можно заменить домашним арестом. Гарри вжал голову в плечи и быстро проговорил: - Не отдавайте меня ему! Умоляю! - О каком еще поручительстве идет речь? – возмутился тот пожилой волшебник, который спрашивал Гарри про патронуса. – Никто не отправляет ребенка в тюрьму! Директор поправил очки на носу: - Разве Гарри не нарушил закон? Понимаю, он – герой, но условия одинаковы для всех. - Мальчик всего-то колдовал на каникулах. В семье, - буркнул Фадж. – Мы думаем, что стоит ограничиться предупреждением. Дамблдор воздел руки вверх: - Но разве это справедливо? Все волшебники должны нести соответствующее наказание. А раз Гарри прошел через процедуру эмансипации, Сириус Блэк уже не является его опекуном, и я согласен… - Я вас правильно поняла, директор? – громко и четко спросила мадам Боунс. – Вы настаиваете на применении закона в данном конкретном случае? - Безусловно! – решительно кивнул Дамблдор. - Ну, раз уж директор школы настаивает, а обвиняемый полностью согласен, полагаю, в пересмотре дела нет смысла. Гарри Поттера из школы придется исключить. - Йееессс! – заорал довольный Гарри, бросаясь своему адвокату на шею. Вот только радость его была преждевременна. Быстро сориентировавшись, директор подсуетился, переговорил с министром, с секретарем суда, что-то наболтал нескольким членам Визенгамота, и пока Гарри давал краткое интервью для «Пророка» какому-то тощему хлыщу, его адвокату передали, что пересмотр дела все же состоится. Здесь же, через два дня. Присутствие мистера Поттера при этом уже не потребуется. Гарри искренне расстроился. - Но как же так, мистер Стивенсон? – возмущался он. – Что это за произвол? Я же не табличка с объявлением, которую можно то вывесить за дверь, то обратно затянуть, я – человек. - На самом деле я тоже полагаю, что тебе лучше учиться в Британии, Гарри, - покачал головой адвокат. – Хотя бы первые пять курсов. А потом к ним подошел Дамблдор и с ласковой улыбкой сообщил, что лично сопроводит мальчика к родным. Мистер Стивенсон ему поверил, и напрасно. Подлый директор взял и переместил Гарри к особняку на площади Гриммо. В одной футболке, грязных кроссовках и без палочки. Гарри отчего-то решил, что директор заскочил сюда по пути, и наивно позволил завести себя в дом. А его отказались выпускать наружу. Когда до Гарри дошло, как просто его обдурили, он устроил полноценную истерику. Прокричался, попытался сбежать, в гневе побил по удерживающим его Кингсли и Сириусу кулаками. Вспомнив уроки Долохова, пнул крестного в колено, а чернокожего аврора по причинному месту, вырвался, почти добрался до двери и оказался скручен близнецами. - А мы предлагали тебе поделиться с нами выигрышем в Турнире в случае победы! – оскалился правый. - Или вложиться в наш будущий магазин на паях, если продуешь, - добавил левый. - Но ты сам не захотел иметь с нами дел! – прошипели они в унисон. В прихожей, где они все в итоге оказались, стали собираться непрошеные зрители. Гарри с удивлением узнал мистера Люпина, из-за спины которого выглядывала девица с розовыми волосами, обнаружил Гермиону и Джинни. Рон таращился на него с открытым ртом. - Мальчик мой, успокойся! Все скоро решится. Ты среди своих, мы не дадим тебя в обиду. - Да не хочу я тут оставаться! – заорал Гарри и бросил ненавидящий взгляд на директора: – У меня даже одежды сменной нет! Верните меня тете с дядей! - Ох, милый, я подберу тебе что-то из вещей Рона, - словно не замечая напряженности ситуации, ласково пообещала Молли Уизли. – Пойдем, я тебя покормлю. У Гарри тут же забурчало в животе. Но он не сдавался. - Я объявляю голодовку! Не отпустите – умру от истощения. - И правильно, Гарри, я тоже на диете, - кокетливо протянула Джинни. – Будем голодать вместе. - Ну, тебе-то это полезно, - буркнул Рон, получил от матери подзатыльник и тут же заткнулся. - Пускай Гарри и Джинничка поголодают на пару, это их сблизит. Джинни приготовит зеленый салат с корнем сельдерея и заварит чай с травками по семейному рецепту. Гарри обязательно оценит, как вкусно она готовит! - Меня от сельдерея пучит! - огрызнулся Гарри. - И вообще, я в одиночестве собираюсь голодать. В знак протеста! - Сохатик, ты чего? Это не весело. - Гарри, почему ты так сопротивляешься? Здесь все желают тебе только добра! Я готова поделиться учебниками и конспектами, чтобы ты успел сделать домашнее задание. - Гермиона, у меня даже палочки с собой нет! - А зачем тебе палочка? На каникулах запрещено колдовать! Гарри закатил глаза, растолкал тех, кто стоял у него на дороге, и взбежал вверх по лестнице. Хорошо, что у Кингсли хватило мозгов задержать рванувших за ним Рона и Джинни. Он по памяти нашел комнату Регулуса, хлопнул дверью, плюхнулся на кровать и мрачно уставился на стену напротив. Потом вспомнил о том, что у него осталось зеркало, и взбодрился. Но зеркала в кармане не оказалось. То ли выпало в драке с Сириусом и Кингсли, то ли близнецы вытащили. Гарри вцепился обеими руками в короткие встрепанные пряди и тихонько застонал. Ну и что теперь делать?!