***
— "Итачи-ни, ты чего?" — старательно изображала недоумение Саюри. Саске фыркнул с едва заметной насмешкой. В чёрных глазах заплясали бесята. Старший брат явился домой поздним вечером, и на его лице было написано безграничное счастье. Ответ был, в общем-то, очевиден: аники влюбился. Саюри готова была поспорить, что и сейчас избранницей Итачи станет Иона.***
Стоя на арене, Саюри внезапно поняла, что волнуется. Сражаться ей предстояло с Тен-тен, а превращаться в ёжика девочка не желала категорически. Следовательно, действовать надо было быстро. Правда, куда больше Саюри волновалась за напарницу, которой в качестве противника выпал Гаара. Чёрт знает, что он способен натворить в нынешнем своём состоянии… Явление Христа народу – то биж выход припоздавшего Кадзекаге – Учиха благополучно пропустила. Экзаменатор объявил первый бой, и на арене остались только они с Тен-тен. Хаяте объявил о начале боя, и всё мысли привычно выветрились из головы. Такахаши не медлит – сразу осыпает противницу залпом железа. Саюри уворачивается, благодаря всех на свете за шаринган и хорошую реакцию. Учиха отпрыгивает в сторону, складывает печати и посылает в противницу огненный шар. Пользуясь тем, что шатенка отвлеклась, прячется за иллюзией, отправляя в разные стороны несколько иллюзорных копий. Ненадолго, но Тен-тен должна отвлечься. Арену накрывает железным дождём, и Саюри с трудом уворачивается от снарядов. Кажется, один всё же достиг цели, но это уже не важно. Печать – без неё, к сожалению, пока не получается – и противница оседает на землю. Саюри взошла к остальным участникам, и только тогда посмотрела на задетое плечо. Не смертельно, хоть и неприятно. — Давай помогу. — Риоко активировала Шосен. — "Спасибо" — кивнула Учиха и осмотрела трибуны, выискивая мальчишек. Наруто сидел рядом с Кушиной, чета Учиха обнаружилась с другой стороны.***
Расенган пробил песчаную броню. Послышался безумный крик Гаары, раненого впервые за много лет. Песок, до этого ровным слоем укрывавший землю, поднялся в воздух и закружился вокруг джинчурики однохвостого, формируя фигуру биджу. Саюри вздрогнула, вспомнив, чем это кончилось в прошлый раз — а заодно и то, что происходило в аниме. Нарисованная сцена отчего-то всплыла в памяти особенно чётко. Шиноби засуетились, повскакивали со своих мест. В спешке уводили с будущего поля битвы гражданских. Учиха обратила внимание, что к Кадзекаге подошли несколько человек в одинаковой одежде – кажется, кукольники. Уйдя в невидимость скорее по привычке, брюнетка направилась на поиски брата или Наруто. Всё же её стиль боя подходил больше для поддержки. Ну, или для тихого устранения… Первым обнаружился Намикадзе: он уводил с арены небольшую группу людей. Суновцы, судя по всему, не собирались нападать. Напротив, они делали всё, чтобы усмирить однохвостого. — Где твоя сестра? — убедившись, что битвы не предвидится, тихо поинтересовалась девочка у друга. Наруто ненадолго замер, очевидно разговаривая с Курамой, и указал рукой куда-то в сторону — Спасибо. Можно было и не спрашивать. Тихо выругавшись, Учиха помчалась туда, где бушевал однохвостый. Можно было и догадаться, что Риоко не станет убегать от опасности.***
Всё, вроде как, кончилось хорошо… Деревня не пострадала, конфликта с Суной не возникло, а дети каге умудрились подружиться между собой… Но Саюри всё ровно чувствовала, что успокаиваться ей придётся долго. Риоко была настоящей Узумаки, и с Нарутотерапией справилась на ура. Гаара рядом задумчиво молчал, пытаясь собрать обратно картину мира, которую дочь Хокаге разбила на маленькие осколки. Тихое ворчание сестёр Узумаки, ругавших на чём свет стоит криворуких песчаников, криво запечатавших биджу, звучало где-то на границе восприятия. — И всё же ты крута, сестрёнка. — заключил Наруто.