Когда система дает сбой

Сегодня все пошло не так. Бинхэ умчался в город, но вернулся слишком быстро. Стоило бы спросить почему, но Шэнь Цинцю заткнули рот раньше, чем удалось сформулировать вопрос: сначала рукой, потом жестким поцелуем, а потом… потом уже все показалось неважным, так как голова тут же поплыла от удивительно умелых и откровенных пальцев . Шэнь Цинцю было выдавил по привычке «Нет, не так!», но ему опять бесцеремонно заткнули рот, а в затылок прошептали «Я слишком соскучился, потому не дергайся!». И как-то подозрительно быстро подготовили, больше не размениваясь на слова. Шэнь Цинцю обалдел, потом до него дошло, и он попытался вырваться. Какой там! Внутри уже орудовал язык, а остальное сжимали и теребили так, что от удовольствия все просто занемело. Тут внезапно как-то странно брямкнуло на окне, и раздался хриплый комментарий: — Ты обещал быть осторожнее. А я обещал, что если нет, то сломаю тебе руки. И кое-что оторву. — Ну а ты клялся лишь смотреть и не вякать, — сдавленно огрызнулся неправильный Бинхэ за спиной Шэнь Цинцю. Последний снова заерзал, пытаясь сбросить его с себя. Не вышло. — Шицзунь, тебе не нравится? — знакомо всхлипнул у стены свой, родной любовник. — Тебе помочь? Шэнь Цинцю представил, что будет, если в него вставят в два раза больше. И проделают это… с двойным же рвением, и сразу отчаянно мотнул головой. Но так как в этот момент подушка была уже у него на затылке, его неверно поняли. — Ладно, иди сюда, — согласился первый, — он весьма заинтересован, смотри, как предвкушающее задергался. Шэнь Цинцю мысленно проклял их обоих и, о чудо, наконец сумел вывернуться. Но тут его радостно перехватили другие руки, задушив в поцелуях и невнятных возгласах. Шэнь Цинцю снова ненадолго растерялся, пытаясь сообразить, когда эти двое успели договориться обо всем помимо его согласия. И предсказуемо упустил инициативу: его повернули на бок, подхватили под коленом и наперебой заверили, как он красив, отзывчив и необычайно горяч. Шэнь Цинцю так не считал и собрался-таки поспорить, но пальцы, вбуравившиеся в его рот, помешали. Затем они сменились долгим поцелуем, а пальцы отправились ниже и намного глубже. Шэнь Цинцю всхлипнул и совсем потерялся в пространстве и ощущениях, а единственное, на что его хватало, это определять, где кто и как именно. Потом были и оба сразу. Бояться стало уже поздно, протестовать — тем более. Шэнь Цинцю мысленно на все забил и попытался расслабиться. Временами ему даже понравилось, но как именно — запомнить не удалось. Поспать тоже не вышло: оба продолжали спорить и грозить сломать друг другу что-то важное. Шэнь Цинцю от усталости и раздражения предложил им потренировать друг на друге кое-что другое, и они вмиг оживились и придвинулись к нему поближе. Шэнь Цинцю выругался, и все пошло по новому кругу, И все, что ему оставалось, это сдавленно и страстно поскуливать в угол подушки, да вынашивать, лелеять будущую месть…