Улыбайся со мной в унисон

Миновал сентябрь. Октябрь охватывал всех в свои оковы холода, готовя к ещё более холодному ноябрю. Именно такой была северная столица России. Собственно, о ней все наслышаны: от Лондона до Вашингтона. А в школе всё шло своим чередом: уроки, контрольные, самостоятельные… К октябрю школьникам уже это осточертело. Но что тут поделаешь?! Многим ещё несколько лет находиться под гнётом учебников и гранита науки, но не Антону, который, как известно, был выпускником. Шастун шёл по коридору. Он повернул к лестнице, намереваясь спуститься на этаж ниже, где должна проходить биология. Однако спуститься ему не удалось. Антон столкнулся с Арсением Сергеевичем, который с этажа ниже шёл в свой кабинет. Было неловко, но Шаст не растерялся. – Арсений Сергеевич? Извините. Попов оглядел Антона, когда отступил на шаг назад, предварительно врезавшись в школьника. Он склонил голову набок и усмехнулся. – И ты меня извини, Шастун, – сказал он и пошёл дальше. Но, вспомнив одну вещь, он повернулся и окликнул одиннадцатиклассника, – Шастун! Юноша оглянулся, смотря на учителя. Подойдя ближе, он остановился в ожидании. – Пойдём со мной в мой кабинет, – учитель сделал паузу, чем заставил Шастуна прикусить нижнюю губу. – Заберёшь ваши тетради. Антон сглотнул и, кивнув, поплёлся за физиком. Кабинет находился на этом этаже, поэтому идти пришлось недолго. Зайдя в класс, Арсений подошёл к своему столу и, достав из кармана телефон, положил смартфон на стол. Шастун подошёл к учителю. – Вот, забирай, – показал учитель на стопку тетрадей. Неожиданно раздался звонок телефона. Шастун понял, что звонит Сергей Вячеславович, так как на экране значилось «Серёжа». Физик взял гаджет в руки и внимательно посмотрел на Шастуна, подняв правую бровь. – Что-то не так? – Антон помотал головой из стороны в сторону. – Ну так бери тетради и свободен. Алло? Шастун поспешно взял стопку тетрадей и, ещё раз взглянув на учителя, покинул кабинет физики. Быстро спустившись по лестнице и зайдя в кабинет биологии, он сел за парту. – О, Шаст, – подал голос Матвиенко. – Где был? Антон крикнул одноклассникам, чтобы каждый забрал свою тетрадь. Они подошли к парте Антона и разобрали свои тетради. Шастун передал тетрадь Серёже, Яся вытянула свою из стопки, сам же Шаст открыл свою, где стояла оценка «4». – Как видишь, Арсений Сергеевич попросил забрать тетради, – ответил он. – Какие у вас оценки? У меня «5», – с некой гордостью произнесла Яся. – «4», – устало сказал Серёжа. Шастун ответил то же самое. Антон глянул на часы, что висели в классе: через пять минут должен был прозвенеть звонок. По правде говоря, Шастуну не нравилась биология, что в воронежской школе, что здесь. Однако преподавание этого предмета в разы отличалось. Если в Воронеже учительница совершенно забивала болт на то, знаешь ты предмет или нет, и было весьма скучно на её уроках, здесь же, в петербуржской школе, биолог (и химик) Дмитрий Темурович рассказывал очень интересно, поэтому материал хорошо усваивался. Исходя из этого, у Шастуна была хорошая оценка не за то, что он пребывал на уроке, а за знания, что, безусловно, радовало. – Твою мать. Антон обернулся и увидел, как Серёжа отбросил телефон в сторону и сложил руки на груди, с некой обидой смотря в окно. Ярослава тоже обернулась, подняв правую бровь вверх. – Что такое, армян? – спросила девушка. – Димон сказал, что пока они ничего на эти выходные не планируют, – ответил он слегка раздражённо. – Я-то думал, что мы с Антохой наконец потусим. Ты бы точно пошёл, Шаст? – обратился он к юноше. – Или мама не отпустила бы? Матвиенко усмехнулся, глядя на Антона. Тот закатил глаза. – Во-первых, она бы меня и так отпустила. Во-вторых, она завтра в командировку уезжает, так что я бы сто процентов пошёл, мой дорогой, – ответил Антон. – Серьёзно? В командировку? – удивился Серёжа. – А на сколько? – На полмесяца, – недоумённо ответил Шастун. Матвиенко хлопнул в ладоши. Его лицо расплылось в улыбке. В глазах заплясали азартные чёртики. – У тебя тусу устроим, – сказал он. – Что? Нет, Матвиеныч, нет, – запротестовал Антон. – Ша-аст, да ты что? Когда ещё такой шанс выпадет?! Давай, соглашайся, – подбадривала его Ярослава. Антон не хотел, чтобы в его доме бухие личности устраивали хаос. Да и вообще тусить ему не хотелось, но раз он обещал Серёге, то обязан сдержать слово. Но устраивать тусу в его квартире? Увольте. – Антох, соглашайся. Мы обязаны не проебать бухич у тебя на хате, – продолжал гнуть свою линию Серёжа. – О, ребят, – обратился к друзьям их одноклассник Стас, – Тусить собираетесь? У тебя на хате, Антох? – Да, – кивнул радостный Серёжа. – Нет, ребят, – твёрдо сказал Шастун. Однако никто не собирался отказываться от тусы. Наоборот, все собирались настроить на крутейший бухич хозяина квартиры, где и будет проходить этот грандиозный бухич. Одноклассники стали скандировать: – Шас-тун! Бу-хич! Шас-тун! Бу-хич! Юноше ничего не оставалось, как сдаться. В любом случае, это хотя бы поможет заработать минимальный авторитет в классе. Ну мало ли, какая ситуация случится… – Алкоголь с меня, – сказал Матвиенко, когда класс больше не скандировал и не радовался представившейся ситуации набухаться. – Я достану, ваше дело – лишь скинуться. – А мы с тобой хавчик купим, – улыбнулась Яся. Однако, всё было вроде бы не так плохо. Хотелось лишь надеяться на то, что его квартира не превратится в жилище бомжа. Собственно, у бомжа и жилища нет. А Антон станет бомжом, если его квартира будет похожа на не пойми что.

***

Антон вернулся домой лишь с мыслью о том, что послезавтра в его квартире будет тусовка. Его это не радовало ни с каких сторон: ни с той, где он будет тусить, ни с той, где он является хозяином квартиры. Да, всё же Шастун любил расслабиться и немного потусить, но сейчас почему-то не очень хотелось. Сняв куртку и кеды, Антон решил пойти к себе в комнату, но услышал мамин голос. – Антош, зайди ко мне в спальню. Когда Шаст зашёл в комнату матери, он увидел, что она складывает вещи в чемодан. Готовится к командировке. – Как ты? Всё хорошо? – спросила мама, подойдя к шкафу и взяв оттуда футболку. – Нормально. Во сколько самолёт? – спросил Антон. – В пять утра, – Шастун кивнул. – Кстати, ты знаешь, твой учитель физики Арсений Сергеевич живёт с нами по соседству. Антон хмыкнул. Странно, что мама об этом узнала только сейчас. – Знаю, – ответил он. – Отлично. Я его попросила за тобой приглядеть, пока я буду в отъезде, – Виктория Александровна расплылась в улыбке, будто это была пиздец радостная новость. Антон свёл брови к переносице и прикусил губу. Он был недоволен решением матери, что за ним в его семнадцать лет нужно следить. – Мам… Зачем? Мне не десять, – возразил Шастун. Женщина положила ещё одну вещь в свой чемодан и подошла к сыну, сложив руки на груди. Она слегка наклонила голову и немного улыбнулась. – Антош, я всё понимаю. Но вдруг что случится. А ты в Петербурге из взрослых практически никого не знаешь. Арсений Сергеевич – лучший вариант для тебя в данной ситуации. Он просто присмотрит за тобой и всё. Хорошо? Шаст вздохнул и кивнул в знак того, что согласен. Мама улыбнулась ещё раз и вышла из комнаты. – Пиздец – шёпотом произнёс Антон, вздыхая.

***

– Давай, Шаст... За тебя. За то, что появился в нашей жизни, – как-то слишком торжественно произнёс Серёжа, держа стаканчик с вином. Антон улыбнулся. Слова Серого льстили. Он глянул на Ясю, что стояла рядом с Серёжей и кивала всему, что он говорил. Трое друзей чокнулись стаканчиками. Вокруг уже все танцевали, поглощая алкоголь и еду. Кроме одноклассников пришли и их друзья. Правда, людей было не слишком много, чему Антон был бесконечно рад. Немного поговорив с парнями, Яся убежала к Егору, с которым они уже встречались. Однако она не забывала про друзей, как это бывает в большинстве похожих случаев. Антон остался разговаривать с Матвиенко. Он пил вино из своего стаканчика. Серёжа очень хотел, чтобы Антон почувствовал всю прелесть алкогольного опьянения, постоянно подливая ему вино. Но Шаст не хотел напиваться, поэтому часто наоборот выливал содержимое из своего стаканчика в стаканчик Серёжи, пока тот отвлекался или танцевал, флиртуя с какой-нибудь девчонкой. Нет, он не хотел споить Матвиенко или сделать что-то подобное. Он знал, что пусть и Серёжа чувствует себя хреново на следующий день после пьянки, но он знает меру, при этом находясь в не совсем контролируемом состоянии. На худой конец рядом всегда была Яся, что могла остановить Матвиенко. За это армян был благодарен девушке. Иногда Шастун уходил на балкон. Там многие курили. Собственно, как и сам Шаст. Обычно юноша курил лишь тогда, когда пил, или же, когда был хреновый период в жизни. У парней, стоящих на балконе, он просил сигарету. Зажигалка у него была своя, которая, как ни странно, была живой ещё с прошлого года. Однако из тройки друзей, кроме Антона, никто не курил, поэтому он общался с теми, кто составлял ему компанию, вместе выкуривая сигарету за сигаретой на балконе. Ближе к девяти вечера Антон танцевал и потягивал алкоголь из стаканчика. В какой-то момент он услышал звонок в дверь. Удивившись и отложив стаканчик, Шастун пошёл к двери. Посмотрев в глазок, он закусил губу. За дверью стоял Арсений Сергеевич. Он и забыл, что мать попросила учителя присматривать за юношей. Однако открыть дверь пришлось. Антон уже готовился получить нагоняй от физика. – Я вижу, ты решил устроить вечеринку, – усмехнулся Арсений Сергеевич, прислоняясь боком к дверному косяку. – Знаешь, что попросила твоя мама, когда уезжала в командировку? Она попросила, чтобы ты, во-первых, не устраивал тусовки в квартире, – физик загнул один палец на левой руке, – во-вторых, не пил, – Арсений принюхался к ученику, с пренебрежением облизал губы и загнул второй палец, – в-третьих, не курил, – учитель вздохнул, помотав из стороны в сторону головой, и загнул третий палец. Арсений Сергеевич склонил голову набок и улыбнулся. Однако эта улыбка была вовсе не дружелюбной. Антон прикусил губу и покрутил кольца на правой руке. Он всегда крутил свои кольца и браслеты, что были на руках, когда волновался. – Вы всё расскажете маме? – спросил юноша, смотря себе под ноги. – Надо бы, Шастун, надо, – физик вздохнул. – Но делать я этого не хочу. Антон в недоумении поднял голову, перестав крутить кольца на руке. Ему показалось, что ему послышалось. Однако Арсений Сергеевич смотрел на своего ученика так, будто подтверждая обратное. – Не хочу, потому что сам был таким в твоём возрасте, – Арсений Сергеевич хмыкнул. – Я скрою от твоей мамы твою вечеринку и твоё состояние на данный момент. Хотя, это будет и неправильно. Но ты должен сделать так, чтобы этого бедлама не было через час. Ясно? Шастун не верил такой удаче. Он быстро закивал головой, будто фигурка собаки, которых обычно можно наблюдать в машинах. – Спасибо, Арсений Сергеевич, – улыбнулся Антон. Физик кивнул и скрылся за дверью своей квартиры. Шаст закрыл дверь и двинулся в комнату, где пребывала большая часть людей. На столе, где Антон оставил свой стаканчик, он его не обнаружил. Это было ему лишь на руку. Найдя в толпе Серёжу, Шаст схватил его за руку и подвёл к стенке подальше от множества людей. – Что-то не так, Шастуночек? – спросил Матвиенко, смотря на Антона пьяным взглядом и улыбаясь. Шаст на это лишь вздохнул. – Нужно всех отсюда выпроводить. Иначе пизда от матери и Сергеича, – говорил Антон, пытаясь вразумить Серёжу, но прекрасно понимал, что это бесполезно. Однако в душе теплился огонёк надежды. – Что, Попов приходил? Вот он скот… Давай его к нам. Вместе потусим, – Серёжа глупо посмеялся и показал какой-то странный танец под музыку, что звучала из колонок. – Твою мать, Матвиенко, – вздохнул Антон. – Предлагаешь мне самому закончить тусовку? Не, братан, не я её начинал, не мне её и заканчивать. – Зачем заканчивать, Шаст? Давай дальше тусить, – Серёжа взял со стола новый стаканчик и налил туда вина из бутылки. Странно, но налил он, ничего не пролив. Матвиенко был в этом деле уже мастером. Он подал стаканчик Шастуну. – Пей и веселись. Серёжа выпил вино, что находилось в его стаканчике, ожидая, пока Шаст сделает то же самое. – Выпей за нас, Антоша, – улыбнулся Матвиенко. Антон поднял правую бровь, вздохнул и облизал губы. Он решил для себя, что это будет последний раз, и выпил вино из стаканчика.

***

Не получилось, не фортануло, как бы сказал сам Шаст, находясь в трезвом состоянии. Но сейчас он был не трезв, поэтому он лишь сидел на диване. Ему уже осточертело глядеть на танцующих людей. Алкоголь не давал шанса Антону расслабиться и оторваться по полной. Он лишь посмотрел на часы. Прошло уже больше часа, а он так никого и не прогнал. Именно поэтому Шастун встал и на заплетающихся ногах вышел из квартиры. Он нажал на звонок. Дверь ему открыл почему-то не удивившийся физик. – Вы не удивлены? – спросил Шаст, прислоняясь к дверному косяку. – Почему же? Очень удивлён, – весьма безразлично произнёс Арсений Сергеевич. – Ты так внезапно появился. Антон усмехнулся и улыбнулся а-ля «я так и хотел». – Судя по музыке, исходящей из твоей квартиры, ты никого так и не выпроводил. Что ж, ладно. Я удивлён, что соседи ещё не вызвали полицию, – сложив руки на груди, всё так же безразлично говорил Арсений. – Да, я не смог, – театрально приложив руку ко лбу, сказал Шастун. – Я ужасен, Арсений Сергеевич. Физик лишь усмехнулся, глядя на Антона. Склонив голову набок, он лишь смотрел на него, ожидая, чего ещё скажет этот пьяный подросток. – Вот я сейчас пойду обратно и выгоню всех оттуда. Вы ещё будете мной гордиться, – Шаст уже развернулся, однако был задержан – Арсений Сергеевич взял его за локоть и повернул к себе. – Я тебя никуда не отпущу, Шастун. Если ты вернёшься обратно в свою квартиру, напьёшься ещё больше. Я не могу себе этого позволить, – сказал Попов. – И что же вы сделаете? Сами всех разгоните? Я опозорюсь в их глазах, понимаете? – Тебе так важно поддерживать авторитет в классе? Мм, понимаю, – Арсений Сергеевич хмыкнул. – Заходи. Антон, слегка удивлённый, всё же вошёл в квартиру физика. У Арсения явно был вкус, потому что в квартире все вещи сочетались друг с другом. И был удивительный порядок, хотя это была холостяцкая квартира. – Красиво у вас, – задумчиво протянул Шастун, садясь на диван, на который ему показал Арсений Сергеевич. Попов усмехнулся и куда-то ушёл. Через минуту он вернулся с чашкой чая в руках и подал её Антону. – Будем чай пить, Арсений Сергеевич? – улыбнулся Шастун. – Ты будешь. Отлично помогает протрезветь. Ну более-менее, – физик сел рядом, наблюдая, как Антон потягивает чай. – Если бы твой отец был не в Воронеже и не разведён с твоей матерью, он бы тебя воспитал и не стал бы с тобой церемониться, как я, узнав, что ты пьян. Шастун понял, что про отца рассказала мать, иначе, как бы ещё физик узнал. – У меня нет отца, – ответил Антон. – Прости? – спросил Арсений Сергеевич, будучи полон уверенности в том, что Шастун-старший спокойно себе живёт в далёком Воронеже. – Он бросил нас, и я больше не считаю его отцом, – Арсений понимающе кивнул. – В девятнадцать он узнал, что от него залетела шестнадцатилетняя. Он не любил мою маму, а она была влюблена в него по уши, – Шастун сам не понимал, почему всё это рассказывает Арсению Сергеевичу, однако физик лишь с понимающим видом смотрел на Антона и слушал его. – Он решил на ней жениться. Он и сейчас, наверно, живёт по принципу «накосячил – расплачивайся за свои косяки». Через одиннадцать лет он ушёл из семьи, найдя себе другую женщину и устав терпеть жить с нелюбимой. А мама до сих пор не может его забыть. Она не хотела больше терпеть его присутствие в своей жизни, ведь он работал в соседнем отделе… В большей степени из-за этого мы переехали сюда, в Питер. Повисло молчание. Арсений Сергеевич не знал, что ответить на то, что Шастун решил рассказать об отце. Хотя понимал, что это алкоголь развязал язык юноше. – Простите, Арсений Сергеевич за… это, – спрятал лицо в ладонях Шастун, чувствуя стыд перед физиком и намекая на историю про отца. Он не должен был этого рассказывать. – Всё хорошо, Шастун. Я всё понимаю… – кивнул Арсений. – Тебе надо поспать. – Но мне надо всех выгнать из своей квартиры, – уже хотел подняться с дивана Антон, но он был остановлен Арсением Сергеевичем. – Поспи, Шастун. Не волнуйся, – физик помог Антону лечь на диван. – Арсений Сергеевич, – позвал учителя Шастун, когда тот уже собрался уходить. Он остановился, ожидая, когда Антон скажет, что хотел, – Я немного посплю и уйду к себе, попрошу всех уйти. – Хорошо, – Арсений усмехнулся, прекрасно зная, что Антон проспит до утра. – Слушайте, – Шаст не хотел, чтобы учитель уходил, – А расскажите сказку. – Нет. Спи, – немного постояв и подумав, ответил учитель и удалился из комнаты в свою спальню, предварительно выключив свет. Антон, как только коснулся головой подушки, провалился в сон. Арсений Сергеевич сел читать книгу, однако из-за музыки, что играла в соседней квартире, он не мог на ней сосредоточиться. Надо было что-то делать. Он поднялся с кровати и вышел из комнаты. Подойдя к Шастуну, он посмотрел на него и удостоверился, что тот крепко спит. Арсений сел на корточки и достал из кармана джинс Антона телефон. Попов даже удивился, что юноша его не потерял, пребывая в таком состоянии. Он обнаружил, что на телефоне установлен пароль. Однако физик не растерялся и взял руку Шастуна. У Антона был айфон, и поэтому физик приложил палец Антона к кнопке, что определяет хозяина по отпечатку пальца. Учитель обрадовался, когда получилось и разблокировать телефон, и не разбудить Шастуна. Арсений знал, с кем дружит Антон, и понял, что набирать сообщение Серёже – бессмысленно. Он не раз видел его состояние после выходных и бесчисленных тусовок. Именно поэтому выбор пал на Ярославу. Быстро найдя в контактах её номер, он напечатал: «Я решил прогуляться. Пожалуйста, сделай так, чтобы все ушли. Дверь можешь не закрывать. Арсений Сергеевич закроет, он знает, что я ушёл». Физик почему-то был уверен, что друзья Антона в курсе, что он сосед Антона и временно приглядывает за ним. Через пару минут пришёл ответ: «Да, Шаст, вообще без проблем. Ты только не прибирайся один. Мы завтра придём и поможем)». Арсений улыбнулся и заблокировал телефон, убирая его обратно в карман Антона. Взяв с дивана плед, он укрыл им юношу, а сам ушёл. Через пару минут музыка в соседней квартире перестала играть. А через двадцать минут Попов уже закрывал квартиру Шастуна ключами, что отдала ему Виктория Александровна, когда уезжала.