Правда ли написанное в камне?

Золото радостно запрыгнула на повозку, глядя на Тремоло который спорил с Серебром о ситуации у Южной Дазайнарии. Ранняя весна радовала глаза, все оживало после мертвой поры, они сидели с флягой крепкого алкоголя, кою Серебро старался осушить настолько быстро насколько это представлялось возможным. На маленькой приезжей станции с деревянным полом не было никого, решетки отделяли основное здание от улицы, пыль и слякоть перед лицами молодых на транспорте веяло беззаботностью. - Вы никогда не прекратите спорить – одарив поцелуем в лоб Тремоло, Золото попыталась прописать щелбан Серебру, на что он брезгливо в юморном тоне оттянул её руку, задернув нос, глядя в другую сторону – Вроде бы мужчины, а ведете себя как маленькие девочки, которые поспорили насчет очередной никому не нужной фигни. - Если он мужчина, то я не хочу быть мужчиной больше, ты посмотри на него. Он правда думает что после подавления сил Анархистов, нынешние главы департаментов будут пытаться воевать за него между собой – лицо со шрамами выражало глубокое недовольствие, стараясь из всех сил игнорировать поцелуй, оставаясь всем собой в споре. - Знаешь почему Южная Дазайнария такая популярная, красивым ты мой – Серебро отпил из фляги, аккуратно вытянув её из хрупких рук Золота. Протянув Тремоло, тот не отказался - А потому что где торгуют рабами? А? А? Где торгуют химическими производствами, поскольку все сырье и отходы у них? Их горячий спор невольно переходил в прямые оскорбления, которые девушка воспринимала шутливо, улыбаясь наблюдая за ними в полном здравие. Самый высокий и серьезный из них являлся Тремоло, брюнет который ходил с еле зажившими шрамами по всему лицу, находясь все время в невзрачной рубашки, которую показывала расстегнутая легкая куртка на молнии. Его лоб украшала повязка, сбивая его волосы назад, убирая челку. Девушка в компании выглядела опрятнее и смазливее всех в компании, недовольно Тремоло любовался на длинные и густые волосы, которые золотыми волнами и завитушками свисали с плеч. Болотная – полевая жилетка накладывалась на широкую кофту с пуговицами, чуть красное лицо от алкоголя не могло перестать улыбаться, она знала что следует отдохнуть от крови и операций. Им не было смысла молчать о наболевшем, мечтать о насущном. Серебро же сидел в крепкой и военной одеждой, которую он снял у офицера. Удобный противогаз висел у него на ремне, застеганный под три пряжки, полевой жилет с разгрузами и малой пластиной, под строгим черным пальто, берет крыл на левую сторону. В руках у него лежал излюбленный револьвер, который он крутил без причины пальце, не забывая про барабан, не боясь о выстреле. Под беретом лежали темно-белые волосы, бока были гладко выбриты. - Я вот думаю, Дазанарийцы не все плохие, точнее Западные! Вы вкурсе что у них с повышением климата на севере они открыли винодельни, говорят с приходом ячменя так же пиво поднялось! Я не фанатка такого, но уж хорошего Западного вина я не против выпить! – фляжка переходила по кругу, остановившись у Золота, она сделала глоток слегка сморщившись, глядя как медленно дорога не поспевает за ними, уходя куда то назад – Ладно мальчики, уж я то знаю что вы к алкоголю не так страстны как я. Слышала у них есть «Вождь», глава культа какого то, люди ненормальные и верующие во всяких демонюг страшных – наклонившись она тихо прошептала между товарищами – У него в хозяйстве золотой рудник, ресурсы тратятся, уходит малая часть на нас, но остальное к своим рукам прибирает. Мне не надо дальше говорить Чуть шипя, Тремоло фыркнул, отвернувшись в сторону леса, который сожжен подземными атаками, зола покрывала немалое поле урожая. - Опять всяких зазнавшихся уебков убивать? Не то чтобы я привык, просто мерзко – Серебро найдя повод для грязной шутки заранее засмеялся, показывай указательным пальцем вверх, оттопыривая его. - Значит убивать жирных и тупых людей тебе мерзко, а в пизду пальцы совать – так ты у нас первый герой – прозвучал выстрел, берет колохнулся вместе с воздухом у головы. Золото сунула самозарядный пистолет в ботинок, мило улыбаясь. Тремоло никак не прореагировал на шутку, проигнорировав её, отвязавшись средним пальцем. - Серебро, ты мой хороший – пародируя манеру речи друга, она невольно начала пинаться, стараясь задеть берцовую Серебра – Я не такая терпеливая как крайне милый и строгий человек справа от тебя. Твои шутки как выступления Арганина в пабах, крайне ужасное и отвратительное ощущение стыда. - Да ладно, тебе будто не нравится! Чего ты тут пугаешь повозчика? – девушка потянулась за пистолетом опять, Аг закрылся руками, признавая свое поражение. - Нравится или нет – уже другой вопрос, так что свой язык постарайся, родной, придержать – за секунду до шутки, она нацелилась на него – И без шуток про меня. Кивнув, Серебро сел обратно, осматривая сожженные леса вместе с близким другом. Пока Афина, продолжая беззаботно улыбаться пинала Аг’а . Спустя пару часов, увидев маленьких детей которые встречали первые лужи, которые ушли от зимы, отряд внимал каждому их действий, рассматривая будущее поколение, думая что рано или поздно кто то станет хромающим стариком перед ними. - Вот повезло, поле еще не пахают. Я им, блять, завидую. Я вставал каждые четыре часа утра и брался за работу, иначе какой я парень то епта? – Тремоло вздохнул, облокачиваясь на края повозки. - Ты у нас мученик, мы это все поняли, Нервный, лучше радуйся что теперь такие времена что им не надо так делать. Черт, пойми ты, дети они на то и дети, у нас уже давно крестьян нету, Эмберы то завоевали, зря убрали крестьян? Взрослые работают, мелкие учатся этому? Я вот раньше по двенадцать часов в день писал всякие ненужные сочинения по Общему, чтобы моя речь – стала идеальной и чистой, не подобаясь данному сброду из нижних отсеков социального статуса. Какая разница? Бля, главное чтобы они как мы за оружие не возьмутся. Серебро грустно смотрел на крестьянских детишек, который играли в догонялки, надирая коленки и по уши стоя в грязи. Вспоминая свои дни когда перед армейским зачислением он знакомился с его сослуживцами, они рассказали ему о жизни в деревнях, являясь таким же «быдлом». Это сильно повлияло на него, он не отрекся от своей высшей крови, он принял её как инструмент контроля общества для всеобщего блага. - Интересные такие, у вас мысли тут. Смотрю на вас и диву даюсь, как такие могут о высоком рассуждать? Я тоже с утра работала как и Тремоло, вот только хотели отдать за ебыря – террориста местного, Афилня звали, купец! Спасибо что у вас хуй вместо дырки, здоровее будете и целее. Я вот думаю что слабость людей единственная причина что они так обнищали и стали потакать всему. Не всем быть Ренегардами, но надо я считаю стремиться к этому. Вот смотрите, видите девочку ту, каштанку? Вы посмотрите , да вы обезьяны ей даже по внешности на коленку не годитесь! А вот её к сожалению сдадут сыну Главы, нарожает имбицилов, муж потом придушит её в пьяной ссоре. Или вот паренек, крепкий, растет воином, потом захочет показать свой характер – его расстреляют! Ну что это за нахер такой? Я вот от Тремоло таких не хочу. Допивая с фляги, Трем поперхнулся, раскачавшись и готовясь выпасть вниз головой, не хватило и пары секунд, как его подхватил беловолосый, вытаскивая с натягом обратно. Голос его напрягся. - С - с – стоять боец, куда собрался, патроны еще не отстрелялись в винтовке – от очередных афоризмов Нервный захотел уже свернуть своему другу шею, повернувшись на него с гневным видом – Да никуда ты не уйдешь, не бойся, я ещё крестить их хочу. - Вот теперь я уже не против тебя прибить на месте, мне пистолет не нужен даже. Ты своими фразами уже доканал кого то из нас, видишь? Золото не достает пистолет, кулаки у меня на месте. Тремоло положил руки на плечи парня, начиная потихоньку клонить его в сторону земли из повозки. Понимая что он не сопротивляется, ослабив оскал, Трем отвернулся обратно к деревне, оставляя двоих друг – другу. - Я же пошутила, чего ты, шрамы заболели от страха? Чем больше думаешь – тем вреднее для нервов, любимый. Побереги, у тебя на шеи нервы как на иголках, не забывай те дни, что над тобой старались – она приблизилась к нему, упираясь грудью в руку, утыкаясь лбом в плечо – Я твой каждый шрам пересчитала сама, не делай этого напрасным. Сглотнув, Тремоло продолжил глядеть в даль, пока деревня уходила далеко. Запыленные дороги пролетали мгновенно, двигаясь всё к более ровной местности, переходя из жалких стонов и веселящихся криков, в любимую скрипящую тишину. Дазанарийские города выглядели крайне профессионально сделанными, будто по учебникам архитектуры каждый бетонный монолитный слиток рассчитывался изначально в каждый угол, асфальт превратился в каменные дороги, от которых повозка нещадно тряслась. Люди вокруг суетились, рынок представлял из себя – рынок, что редко для городов у основания центра. Кучу палаток и магазинчиков на колесах, все кричали, предлагали товары и услуги, стараясь получить прибыль от любых мелочей. На почти что ребятишек они глядели тоже, выдумывая себе о их туристических наклонностях. Каждые действия всех людей выглядели структурированно, как муравьи которые ползли для королевы, вынужденно таская всякую ненужную чепуху. Тремоло начал высчитывать их закономерности, вынуждая Серебро вступить в ещё один спор, в котором никто не победил. Время тянулось подозрительно долго, Тремоло ни раз ощущал это чувство, никогда не приносило ничего хорошего, предупреждало о надвигающейся угрозе. Как чувство сзади спины, неуютность вперемешку со страхом. Пока ничего не выделялось, серая масса в виде людей, один и тот же рынок, который уходит в узкие улочки, которые в свою очередь переходят в обширные поля. Повозка остановилась у станции «Shi’Keva” – что в переводе от Дазанарийского – «Удача». Тремоло нехотя выполз, утаскивая за собой Золото, строй замкнул Серебро который бодро спрыгнул, механически потянувшись к кобуре на старой памяти. - Местечко любимое, я когда с родителями проезжала – беднее было, а так расцвело как солнышко – Золото оценивала новое основание станции, из угрюмой бетонной заделки – то превратилось в деревянный домик с открытыми окнами по середине, вывеска с названием мерцала в ярком свете, голая земля теперь обзавелась деревянной зоной поднятой на одну голову, на которую вели маленькие ступеньки с левого боку. – Видимо у них там теперь кафетерий сверху, можно сходить перекусить? - Я слышал что какие то устройства для переходов между городами на основе «поезда» хотят делать, мол, земля то тут не очень и делать огромные рельсовые пути неудобно, а внедорожные машины для людского пользования не выпустили еще – Тремоло последние мысли пробурчал, манера его речи все время нарастала как осуждающая. Он медленно прошел в сторону ступенек, подтвердив предложение девушки позади. - Да похуй, просто мы не один внедорож не нашли, найдем – хоть, блять, год будем на нем ездить, не переживай ты так сильно о каких то колесиках, тебе что…. Лет семь? – выглядывая на толпу подростков, которые ошивались около переулка, распивая и раскуривая всё что у них было, Серебро медленным и вальяжным шагом прошел за сверстниками. Кафетерий был легок на вид, обычное на вид пустоватое место, с гладким полом, кучка маленьких столиков для распития и курения, на которых лежали пепельницы. В углу стоял отдельный стол, квадратный, чуть больше стульев. Присев на кожаные скамьи, Серебро положил ноги на столик, ближе к окну. - Вот, я когда дослужился в штабе, на этом война и закончилась для меня, учили же? Вот твое боевое крещение, расскажешь про него? – лицо Тремоло после этих слов помрачнело, Золото молчаливо стала пялиться на пол. У пары во взгляде читалась пустота, их зрачки стремились в далекие края, в беспределье. - Мой первый бой закончился за пару секунд, артиллерия ебнула перед лицом. Железо знаешь? –Серебро закивал, наблюдая за людьми которые спокойно трапезничали – Он в маске ходит потому что ему тогда часть челюсти оторвало, говорить может, но мало и тихо. Остальных повалило, я и он выжили. Меня оттащили, его потом анархисты пытали год. Настоящий бой был уже во второй раз, меня подлатали, Алмаз отброшен, у нас конные войска поддерживались пехотным батальоном, в нем я и был, мы штурмовали Стивагу – которая располагается у устья реки которая там перед Реконтанией. Как бы, мы собрались, значится… поскольку осенняя пора немного не давала удобства, половину морозило еще с зимы, пальцы не чувствовались, передышек мало – весь диалог Нервный водил ладонью по лицу, прикрывая рот время от времени –Атака шла на станцию «Визгород», снесли её недавно как мне знается. По сути подошли и тут обстрел, как помню сразу, словно на фотографии… одному снесло глаз, другой схватился за горло, его кувалдой снесло на землю. Ну легли значит, отстреливаемся, потом когда патроны кончились до пункта снабжения километра три, я не такой как ты специалист в ножах, с кулаками пошел. Зачистили станцию за часов шесть, как помню спускаюсь в нижний этаж здания, тут не один десяток раненых, все орут, плачут, ужасное чувство. Всё что могу рассказать, я тебе не писатель чтобы в красках расписывать те действия, по делу да и по делу. Младший Офицер резко почувствовал себя неудобно, продолжая кивать на каждый рассказ, он вернулся к столику, сняв с него ноги и обратившись к Золоту. - А ты чего поникла, я как вижу все военные вспоминают об этом так ужасно? Хотя ты медик, блин, кишки там, кровяка, еще что. Обидно все же, что имею дело с обратной стороны добычи всего этого – Тремоло тыкнул девушку в плечо, слабо улыбнувшись, улыбка веяла жалостью и непониманием. - Девочка еще по ночам кричит от страха, уж я то знаю – Золото обидевшись начала бить по руке своего парня, стараясь не смотреть Серебру в глаза. - У меня тоже девочки по ночам кричат, ха! Я вас переиграл – Офицер повертел головой, наблюдая за официанткой, которая записывала пожелание клиентов по заказам, до тех пор пока она не подошла к компании, немного их испугавшись. Вид и лица наемников отличались от всех здешних людей, её внутренние тормоза остановили любые подшучивания, что она изредка разыгрывает перед клиентами, чтобы скрасить серые будни, она верила что это некогда поможет, и все возьмут эту привычку. Серебро протянул руку, аккуратно взяв ладонь девушки перед ним, поцеловав. - Девушка, а почему столь красивое создание обслуживает людей? Не помогая раскрыть их сердца –Золото дала оплеуху, которая заставила парня поджать плечи, вернувшись к своему изначальному положению, наблюдая как официантка краснеет, не понимая что происходит. Она была менее смазливая чем их единственный наемник женского пола в отряде, но выигрывала в формах на два порядка, являясь обычной рядовой девушкой по итогу. Оборвав разговор, Тремоло вклинился в пестрый диалог, своим сухим голосом пробуждая здравый смысл. - Мне похлёбку, даме рис с овощами, этому принесите пиво и мясо с луком. Надеюсь никто из нас тут не будет спорить с заказом? – закинув руки за голову, парень со шрамами на всё лицо стал пялиться на стену, выжидая окончания глупых надежд. Серебро отличался крайней похотливостью, его боевые товарищи считали это следствием попыток успокоить разум, утолить стресс не переходя на что покрепче. Сигареты ему не помогали, алкоголь слабо подавлял чувство пустоты. Его вечное веселье так же являлось побочным эффектом от безнадеги, задания Ренегарда отвлекали на короткое время, бой давал адреналин, что двигало его тело лучше всего. Убедившись что официантка записала и ушла, Тремоло как «командир» отряда наклонился поближе к столику, оборвав контакты с потолком. Рука подозвала остальных, сгибаясь в плотный строй голов над столом. - Мы действуем без убийств, на вас они плохо влияют. Все мы знаем, что как минимум три месяца и вы никакие, мы сюда пришли забрать силой нычку, но не убивать направо тире налево. Основных идиотов оставьте на меня, кулаки у меня лучше чем у вас отрабатывают, стреляем в ноги или руки, Золото если что залечит. Серебро просто прикрывай в ножевой, бей под грудки, так безопаснее. Если я прав, то херота, которая у них, находится западнее основных ворот? Девушка стала кивать, прогоняя карту местности в голове, ей на секунду показалось что данное место выбивалось из всего что было. Этому домику наверху требовалась земля вокруг, глухая обстановка, воздух и деревья, не однотипный бетон и суета. Район прилежащий к основному выделялся таинственной атмосферой, люди ходили с лицом полной возвышенности, ни как из основных дистриктов. Пока остальные из группы говорили о своем, оставив тему основного похода, Золото отошла к стойке заказов алкоголя, пальцем подозвав местного бармена. Её улыбка успокоила работника, парень был не из глупых, догадываясь кто они такие по одному человеку. Серебро носил на запястье кольцо, оно вошло в кожу и прошло к венам, обхватывая их – знак отряда «Отринутых». - Расскажи на милость, как нам на Ривьефку попасть, мы приезжие. У вас та-а-кой запутанный город, у нас с моим молодым человеком дела там – бармен прищурился, обдумывая всё сказанное, первое что пришло ему на ум – он озвучил. - Вам, надобно – с, зачем? Местное самоуправление не любит молодежь, считают вас неким посланием с ниже, такие дерзкие и не относительно пьяные. Молодая наемница повертела головой, рассыпаясь в тихой усмешке. Она легонько приоткрыла рот, доставая плоский и острый язык, показывая пробитое кольцо под ним. Мужчина замолчал, непроизвольно пытаясь найти слова. - Я, в.. Ну.. Там.. Ладно, я уже понял кто вы и зачем. Я всё – с сказал как то является, да они следят к нам. Вас засекли на пути сюда, могут подойти поговорить, расстрелять позже – другое дело. - Другое дело, неужели бояться нас? Или тут опять мальчики стали показывать перед девочкой кто сильнее? Я вас сама всех отправлю в могилу. Милая улыбка всегда сбивала с толку, бармен не стал ей поддаваться, переводя тему на её спутников. - А эти что? Уж не хотят выкопать здесь и так пару лишних могил? – Золото побрынчала зубами, хаотично оглядывалась на всех. - Я их в первый раз вижу по сути, не знаю кто это? Может. Не буду тебя мучить, скажи что у нас никаких проблем с напыщенными дедами нету, передай им с точностью до запинки. Ай, похер. Эу! - девушка свистнула в сторону парней, поджидая их. Они как два мешка пристали к стойке, отдавая деньги. Тремоло остановили. - А где твоё кольцо? – брюнет промолчал, натягивая бандану на лицо, кроткий щелчок пальцем и сцена завершилась. Три силуэта показались в дверях, из которых только самая тонкая рука, помахала на прощание. Боги их видели. Такой бетонный и технологичный (по их мнению) город не привлекал их внимания, они шагали без единого ощущения по блокам, толкаясь с бездумными гражданами. Легче представить что здесь никого нету, магазины ничем не выделялись, здесь им ничего не нужно. То что разбито и отринуто судьбами не взвести как центр, они верили что делают все сами, пока по сути шли по заранее забытому пути, которое приведет к одному На самопальной карте были обмечены кучу непонятных углов, линий и кругов которые сливались в непонятную мешуру, понятную лишь автору, если понятную. Выходя в центр, который представлял собой огромное кольцо, с разными статуями и пилонами, около двадцати метрового пилона находилась маленькая и узкая скамейка, на которой сидели люди в военной форме, играя в карты. Белым вихрем трое героя стояли перед ними, словно тень от них, которое подавило солнце. Один из военных заметил троицу, отвлекаясь от карт. Его взгляд хуже чем недопонимание, они выглядели как клоуны во время выступления, отходя от нормы стилистических изысканий того времени. Переглядываясь как ниточкой, солдаты решили задать вопрос первыми, не стараясь агрессировать слишком сильно, предотвращая попадания в прецеденты. - Правило три П, правило три П… Вам, молодые люди что нужно? – Золото вышла вперед, поддерживая подбородок большим и указательным пальцем. - Это вам нужно от нас кое что от нас – повторная и наглая ухмылка, это и стало отправным рычагом. Многое в жизни толкало людей до крайностей, встреча с минимальным выбором – является таким опционалом, пуля. - М? Я .. – его перебили, Тремоло выдвинулся вперед, выталкивая возлюбленную назад. Хватило пары секунд для поднятия паники вокруг, ручной гладкоствол не вернул и дыхания. - Прежде чем за винтовками потянетесь, подумайте насчет того, чтобы даже пиздеть негативно! Хорошее начало дня, не считаете ли? – в глазах выбились легкие слезинки от стресса, кураж замкнул фаланги пальцев. - Молодые, вы давайте не будете, оружие не игрушки – Серебро глядел в испуганную толпу, которая стала их оцеплять плотнее чем окружение. Многие пытались предпринять действие против наемников, за что отгонялись выстрелами в никуда. Золото исподтишка нацелилась на второго солдата, не давая ему дернуть глазом. - Мы, прах, войну прошли уже. Какие мы молодые, а вот вы еще даже очень. Пожалуйста, ради Б-га, избавь меня от твоих нареканий. Нашивку не учили сбривать ножом? Дазанарийцы то тебя не тронут, а вот причастность к Kev’Ku другие приезжие не оценят. Военные промолчали, по глазам можно было понять что они готовы были сотрудничать. Легким движением произошло «Тиракское Собрание», где они в условном нигде общались насчет предложения. - Вот, а вы молчали, думали что вам ничего не надо. Жизни сохранили – услуга за услугу, ведь деньги для людей не нужны, эмоции важнее я считаю! – девушка энергично и бодро ходила вокруг всех, изредка опираясь на каждого. Её голос звучал иначе чем раньше, словно она знала куда всё идет. Давайте мы представим что я – маска! Таких как я не единицы, им нужны деньги, власть, похоть и извращения для души. Мы маски очень часто учимся на ваших ошибках, например когда вы душили Тавтанцев в Алмазе, на промежуточной последней линии, боясь говорить и слова – мы маски смирились с судьбой. Маски встали и начали творить не силой – умом, как же повезло что у меня и то и то. Я как Маска – отличаюсь от всего что есть, меня не надеть, лицо будет скрипеть в волдырях. Меня не выставить – от меня вы захотите блевать. Власть? Кому нужна власть, когда власть мусор и управляет мусором. Деньги? Я родилась там где считали каждую копейку, никогда в жизни найти деньги не составляло труда, я не беру от жизни ничего. Похоть и извращения остаются на чувстве влюбленности, верность и честные чувства никогда не врут мне. Маска предлагает вам сделку которая стоит ваших жизней – все померкло, военнослужащий стоял перед чуть ли не девочкой, внимательно внимая ей. Они смотрели друг на друга максимально впритык, её серые глаза следовали каждому сантиметру лица обычного Дазанарийского мужчины, вытянутое лицо с острым подбородком, большие скулы и тонкий нос. - За ваши поступки, вы поможете нам с одним делом. Ваше убийство. Ваше убийство, для них это были не убийства, вынужденная мера чтобы продолжить жить, что сделал бы любой на их месте. Слишком много «БЫ», сделали по итогу всё что отрицает их неосвоенность в собственных суждений. «Мы не убивали тогда никого» - убийство являлось спасением, вынужденной мерой. - Ваше убийство оказалось настолько непростительным, что если мы не отобрали их сейчас – их отберут позже. Вы должны убить всех кого мы вам укажем, даже если это вы сами. Смысл? С каждой фразой им казалось что она терялась в своих собственных мыслях. Её необузданные движения, блеск её натуры не трогал души никого, тут в этом числе так же. Глаза уже не казались такими добрыми. - Тогда… смысл нам… - наемница ударила в челюсть солдата, потряхивая кулаком после этого. Сплюнув, он проскрипел – Понял.. - У нас в культуре раньше принято было обесчестить любого человека, заставляя его себя убить ужасным способом для возвращения чести. Я вас тут могу прикончить и воевать со всем городом, но мы добрее! – воздух становился тяжелее, те парни с пистолетами даже не смотрели на толпу, они смотрели на небо, ожидая дальнейших указов. Вся братия неожиданно оказалась в магазине ювелирных изделий, пока снаружи была давка от поисков нарушителей, этот магазин удачно игнорировали, кучу вооруженных людей не радовали зрачки. Золото опиралась на стенд с золотыми кольцами, привлекая внимание больше чем дорогие безделушки. Нога пересекала другу, пока тонкие пальцы держались на кончиках стекла. - Дазанарйя; Dazan – покинутые, ri’ya – мертвые земли, забавно что у вас самая хорошая почва после военных действий. Когда я была маленькая мне рассказывали о том что здесь самые страшные люди на планете, пока я не стала страшным человеком внутри. Почему так, не думаете? Менталитет Дазанрийских земель крайне нестабильный, а еще я забыла что мы заказали рис, а я его не съела, только овощи? Черт, я забыла опять поесть хорошо. Грусть в её глазах по ощущениям являлась самой большой ложью в мире, солдаты видели много наемников, стараясь понять что они за фрукты становилось только хуже. Они не до конца могли принять положение дел, их диалоги отбивались от основной идеи которую они пытались донести. - Твоя проблема, когда сделаем все что хотели покушаем, сделаешь что нибудь вкусное? – Тремоло осматривал серебряные цепочки, размышляя о том что у Серебра скоро день рождение, и стоило ему подарить одну из них. - Да – да, я бы не отказался от какого нибудь супа, от тяжелой пищи уже желудок болит, не дай бог посрать то смогу – Серебро следил за двумя военными, не сводя револьвера с них. - Мы обязательно успеем поесть, солнце еще в зените, или как там? А теперь мальчики о серьезном. Знаете, мы из отряда Отринутых, и нам нужна финансовая помощь для переезда на новую базу, и обоснования новой базы. Вы заключаете с нами контракт, пока я заключаю с вами, жизнь в обмен на жизни? Звучит очень негуманно. Солдат, именуемый теперь Сивоком, потянулся за бумагой в его боку, медленно и чтобы все видели что он достает не оружие. В его мыслях уже была победа над ними, он как герой достает пистолет и начинает стрелять, убивая каждого из врагов моментально. Это были мечтами. - Я записываю, в чем суть то? Мы с товарищем не глупые, помочь мы сможем – чем сможем, мы не герои – ложь, заметная и которую заметили все в магазине, они не герои, но им придется ими стать. - Да… звучит. В общем, у Святого Отца в этом районе Ривьефке, расчистите все там, мы доделаем все дело, у них трехслойная система обороны, две на вас, третья на нас. Откажетесь – умрете, согласитесь – может умрете. Заманчиво, м? – девушка засмеялась, отлипая от стенда, начиная кружиться на месте, в какой то момент она остановилась, показывая пальцем на продавца – У всего есть цена да? Жизнь и… как насчет этой ювелирки? Туда куда вы пойдете выйти живым шанс минимальный, мини-мальный, хм… В наше время выжить максимально непросто, идти на самоубийство глупо, может и не так? Все покроет этот магазин, мы здесь не родные, плакать не будем. Со-ре-вно-ва-ние, будете как два пса доказывать что выживете? - А есть выбор? – Сивок прокашлялся, когда ему был нанесен удар под дых. - А у кого он был? – Золото зло ухмыльнулась, передавая в этом ударе одновременно карту, как пройти к этому трехслойному цитаделю мафиозного бизнеса. - Мы давно не люди, мы все тут псы, которых повели, хе! – Серебро наконец убрал револьвер, ожидая отправления в путь. - Вуф – вуф, дорогой Серебро, вуф – вуф – Золото отошла к Тремоло, поцеловав его и проталкивая вперед на выход. Сивок убрал блокнот и взял карту, прихватывая товарища. Путь трудный и не стоит ничего, даже ювелирного магазина. Их отправили на смерть, герои внутри должны понять чего они стоят. Ужас. Ужас всегда преследовал людей военного направления, но методы наемником другие, они выходили за грани чести любого офицера, они ненавидели всех. Уходя из армии, они все клялись сделать так – чтобы они перестали быть нужными. Война на защиту власти, самое ужасное что с ними случилось, отсюда и пошли массовые уходы в сторону наемничества, их обманули, обманутыми они перестали быть нужными. Район который предстал перед властью некой мафии оказался на удивление тихим, не единой души, если в центре хочется представлять что никого нету – здесь и правда никого нету. Пятиэтажные дома посвистывали пустым ветром, зазывая к ничему. Наемники и солдаты впервые объединились для личных идей, в которой у военных их не было. Эта отчужденность от строения группировок и синдиката на территории самоуправления приносила небывалые ощущения. Легкая листва, которая била в лицо, смущала всё шествие. Ведь где то на середине перед компанией предстал человек с шашкой, непонятно откуда она у него, все ничего не поняли. Он стоял гордо, его длинные волосы и щетина на подбородке говорили о его стиле жизни. Его поза вызывала, она ассоциировалась у Серебра с боем, войной. Словно он сам как война, стоит и уйти от неё никогда не выйдет, это вызывало отвращение. - Вы, вы думали что вам сойдут с рук эти убийства? – солдаты еще больше напряглись, с каждым разом как упоминали некие «убийства» в них взыгрывала фальшивая неловкость и стыд. Основная компания из трех героев не понимала и сути сказанного им, для них он являлся бродягой с шашкой, который старался их остановить для чего то непонятного. - Старик, съеби нахуй – Серебро хотел пройти, но его остановил Тремоло, разочарованно вертя головой. В его глазах читалась непринятие таких фраз к старшим поколениям. - Ну и отношение. Старший, уйдите нахуй – Тремоло пытался в этот раз пройти, пока словно волна, его не схватила Золото, пошкрябывая ногтями. Их отношения позволяли понять друг друга, началась эстафета, кто креативнее сможет отморозить «отшельника». Мадам тихо подошла, достав свой фирменный пистолет, который остался ей с войны, и стрельнула под ноги старче, испугав его до такой степени что он как камень упал на землю. Она посмотрела назад, ехидно возвышаясь над напарниками, проходя дальше и оставляя глупую ситуацию позади. Позже, в пятидесяти шагах от него, его хриплый голос услышался в напутствие. - Вы мне ответите! Вы не знаете и не признаете мое мастерство никогда! Молодежь хренова! – окончанием угроз послужил плевок, не сказать что на него обратили много внимания. Честно при пересказе данной истории я вставил это как напоминание о будущем, все послужит нам уроком. В остальном если вспоминать то тут ничего и не было, бесполезный путь о бесполезных людях, коими мы были когда то. Ветер к тому времени стих, стихи о жизни писались задолго до нашей истории. Вспоминать лет двести назад, на этом месте войска по завоеванию целого континента останавливались и передыхали, ожидая лучшего что их ждет. Ждало их мало чего, никто не разбирал записи тех времен, но младшая сестра Офицера очень интересовалась прошлым, настоящим, читая заинтересовано доклады от местных вылазок на других наемников. Она структурированно складывала каждое воспоминание, выбирая нужные строчки и возводя весь материал в абсолют, забывая о том что это тратит очень много времени, как писатель над увлекательной историей, она сидит днями и ночами перечитывая документы, писания в которых очень грубо и водянисто написаны ВСЕ вещи, та должна использовать голову и память. Пока взрослые работают, забывая о своем теле и жизни. Жертвы больше давались под титулом «ТЫ СТАРШЕ», где нету времени рассуждать над чем и кто правит, ведь миром правит всё и одновременно ничего конкретного. Такие люди, которые заклеймили себя этим титулом, выпивали и курили на маленькой квартирке, где они завалились и выгнали пару жильцов отсюда. Разговор начал Тремоло, глядя на свою возлюбленную, выпивая новый стакан неизвестной жижи, которая не особо приносила удовольствия или вкуса. - Зачем нам нужен цирк весь этот, я понимаю мы тебя главной сделали в этом районе. Я приезжий, этот отчалился в армейке. Умные слова о долге и размене. Отмахиваясь от дыма, он поправил крестик, сидя в затухшем кресле, от которого пахло старой шерстью и кожей. Серебро говорил по телефону, отходя от диалога можно сказать что вёл он беседу с человеком, который важнее ему собственной жизни, ради которого он прыгнет под заветный кинжал в конце истории. Детский голос слышался из настольного телефона, пока в восемь маленьких дырочек издавался глухой и сухой звук. Он тише чем обычно, многие из отряда подметили о том, что там случилась некая неурядица. Выражение лица Серебра не особо выражало беспокойство, эти разговоры монотонны и однострочные, по ощущениям он не общался со своей младшей сестрой, его допрашивали. - Да… Не делал. Легально. Абсолютно – эти непонятные ответы продолжались до конца, пока весь центр внимания давно ушел к внутренней части диалога. По воле случая Серебро оживился, начал говорить как прежде, из телефона послышался звонкий и добрый голос, который вся команда знали. - Когда ты уже приедешь?! Черт! Тут так скучно без тебя! – на фоне шумела посуда, движениями перекладывая тарелки и скрипя вилками. Серебро замыкал, раздумывая над очередным остроумным ответом. - Прости, дорогая. С дядей и тетей на поездке, займемся одним делом, там обкошляем и вернемся вместе. Поиграешь с нашим дорогим «золотом» и ощутишь тряску рук на себе. Подожди главное, вот они тут все – он опустил трубку, крикнув ребятам – Оболтусы! Сюда! Поздоровайтесь! Передавая трубку первый взял Тремоло, он не менялся с старых времен, которых маленькая девочка его помнит. Все такой же раздраженный и недовольный всем. - Привет мелкая, чё, там как сама? Всё устраивает? Никто не обижает? – со стороны слышен утихающий гул, телефон стоял на громкой связи, точнее там был повернут тумблер который отвечал за неё – Привезу тебе одну вещь, хорошая, Тавтанские документы о обороне за 1723. Мы при зачистке библиотек наткнулись, почитаешь, тебе ведь такая ерунда интересна? - Дядь! Чего ты там такой злой и гнусный? Я жду с нетерпением твоих документов, я недавно читала Августинскую Битву, не поверишь что там было! Вот не поверишь! Хи - хи! – девочка гласно засмеялась, Тремоло слегка улыбнулся, передавая телефон единственной девушке. - Когда Генерал Дисульф… - Золото перебила её, встревая своими приветствиями. - Привет моя хорошая! Как же я давно твой сладкий голосок не слышала, рассказывай, как жизнь? – сестра Серебра застеснялась, задумалась и сглотнула, оглядываясь назад, потом хмыкнув возвращаясь к разговору – Это что? Такая любовь нынче у молодых? - Молодых? Тёть! Если взглянуть то ты моложе меня, я тут так устала, так устала. Бабушка так против чтобы я читала тот «бред» что ты мне дала, я коротаю вечера в плетении, да и почитываю по ночам с лампой в тихую «Осязаемость тела», я не верила что в двадцатой главе Тирус так поступит с… - Ац, а я на пятнадцатой, тихо! Поскольку не так долго тебе осталось читать, нашла я пару хороших произведений, от них и появляется то самое вдохновение на «творить», почитаешь как приеду. А? Как наши отношения с… Хорошие, хорошие, вот он уже напряженно смотрит на меня. Так что ничего, люблю его как всегда, глупышка, что может между нами произойти? Золото смущенно отвернула голову, прикусив губы и с малой печалью взглянув на деревянный, гладкий пол. - Ничего, родная и не может. Ладно, до встречи, учись там прилежно и не грусти, мы всегда будем рядом – бывший медик послал воздушный поцелуй в трубку и повесила её, отдавая предмет обратно. Ветер не утихает, ветер лишь толчок для действий, они стоят не понимая своей вины, за те смерти их приговорили к самоубийству. Огромные ворота красовались перед носом, кирпичные полосы проходили через весь каркас, вокруг стояла пустота, ничего кроме закругленных ворот, которые шли в незримую часть всего строения. Они выглядели как муравьи перед воротами, вооруженные и отчаянные, которые пойдут на последние шаги для вознаграждения их жизни, дыхание дается лишь один раз в жизни. - Мы здесь для искупления? – Сивок раздумывал над их предназначением, убийства ради искупления убийств казались ему глупыми – Или для хер пойми чего? Их придавило градом собственных мыслей, люди которые их наняли сидели далеко за ними, но фразы и их суть трогала из со спины, лапала и не давала убежать. - Для всего – Зит почесал неаккуратную бороду, которая шла по кривому подбородку, выделяя личный вид курносого бродяги, с плотно натянутой вязаной шапочкой. – Еслиб знал, так бы и сказал….