Забота

Мир вокруг плывёт. Прерывистое дыхание эхом разносится по пустой комнате, голова кружится настолько, что Ома не может ни подняться, ни сделать хоть шаг, даже если и выйдет на пару секунд. В ушах стоит писк, дрожащие руки выдирают волосы с макушки, а мысли всё появляются и вновь теряются, путаясь в огромный и бессмысленный кокон. Мальчишка пытается доползти хотя бы до края тумбочки, еле видя её из-за размытой картинки, но выходит лишь ненадолго опереться, задевая стоящий там стакан и падая вновь на пол. Удар совершенно не чувствуется, звук разбитого стекла, казалось, для него и не прозвучал. Кокичи сжимается в защитную позу и что-то то громко, то уже тише скулит, ощущая, как горит кожа, что словно вскоре слезет с его тела, оголяя по ощущениям раздробленные кости и сжатые органы. От фантомной боли тошнит, и верховный лидер, опираясь локтем на ледяной ламинат, не смог сдержать это желание, несмотря даже на горящее нёбо и глотку. Замечая на полу чёрную жидкость отливающую бордовым, Ома вскрикивает, отползая в угол и не прекращая кричать от ужаса, надрывая голос. Вдруг все прерывает мелодия разбитого мобильника, из-за которой мальчишка резко замолкает и на автомате поворачивает голову в сторону звука, жадно глотая воздух и не прекращая тереть губы ладонью. Это была их мелодия. Их мелодия любви, их истории, их жизни. В самые ужасные или наоборот лучшие дни они могли часами танцевать по комнате, громко смеясь от лёгкой неумелости и того, что делали всё это в домашней одежде и неряшливом состоянии. Когда было всё плохо, они наоборот выговаривались друг другу, крепко обнимались, прижимаясь к любимому телу, могли кричать, плакать, выпуская негатив из себя. Даже после расставания Ома не прекращал переслушивать её, ставя будильники на случай таких срывов, что быстро проходили, или же менялись на тихое рыдание, но уже более спокойное. Сайхара Шуичи был его миром, его смыслом существования и опорой. Им ведь было так хорошо вместе, так почему? Почему он ушёл к этой блондинке, вечно пахнущей приторными духами, ходящей в жутко короткой юбчонке и с глубоким вырезом? Неужели внешность это все, что любимому детективу было важно? —Лучше бы мы никогда не встречались... Шёпот разнёсся по пустой и разрушенной комнате, а сам Кокичи с безразличием в голосе постарался встать с места, доползая до аптечки и дрожащими руками открывая её, хотя скорее получилось лишь бросить в сторону, тем самым заставив высыпаться содержимое. Закатывая рукав ЕГО толстовки, от которой ещё слегка пахло любимым парфюмом Шуичи, Ома вылил на царапины из небольшой ёмкости перекись, кусая и так окровавленные губы. Это всё совсем не было похоже на то, как за ним ухаживал Сайхара. Как нежно тот обрабатывал новые ссадины, как парень успокаивал его и тихо что-то напевал слегка хриплым из-за сигарет голосом. Руки детектива — это было одной из любимых частей в своем бывшем парне. Красивые, с выступающими венами, с длинными и тонкими пальцами и широкими ладонями. Шуичи нравилось сравнивать то, насколько меньше была рука Кокичи. Шуичи нравилось оставлять синяки на талии и бедрах лидера своими пальцами. Шуичи нравилось крепко сжимать его тонкую шею, что, казалось, могла с громким хрустом сломаться в любой момент. Шуичи нравилось... *** Люди — это глупые, ничего не понимающие звери, готовые растерзать лишь за неверное мнение, за лишний шаг и лишний вздох. Даже если ты не обращаешь внимания, даже если ты избегаешь их — они все равно не уйдут, не отстанут от своей игрушки до тех пор, пока она либо не надоест, либо не сломается от отчаяния и боли. К сожалению, Ома и оказался такой игрушкой. Несмотря на смену множества школ, он все равно не мог найти себе места, все оставаясь и оставаясь куклой для битья. Изредка ему удавалось манипулировать парой придурков, что защищали хрупкого мальчишку, но такой шанс быстро испарялся, узнай они о его лжи. Ложь — это единственное, что может защитить человека. Притворство кем-то другим, кто понравится всем вокруг. Фальшивые комплименты и улыбки, подбадривающие жалких людишек вокруг. Кому не понравится внимание, а особенно лишнее приятное слово со стороны? Однако, не всегда враньё могло спасти от неудач или компаний. Трудно угодить всем, если даже не невозможно. Резкий удар по животу, заставивший низкорослого Ому врезаться спиной в металлическую дверь шкафчика. Со скулы стекали капли крови, нос, как казалось Кокичи, был разбит, а бледное лицо покрыто ссадинами и налившимися синяками. Больно. Он уже привык к любым ударам, но лишь морально, ведь его слабое и хрупкое тело не позволяло держаться в сознании слишком долго. Кажется, время как раз пришло, судя по потемнению в глазах. Еще немного, и... Послышался громкий звук, из-за чего используя последние силы мальчишка приподнял веки. Обидчики лежали на холодной плитке, а возле стоял высокий парень, с отвращением смотрящий на тела и сжимающий в руках сумку с тяжелыми учебниками, вероятно пришедшуюся по их головам. Взгляд переметнулся на сжимающегося и почти бессознательного Ому, мигом становясь теплее и даже позволяя небольшую улыбку. —С-сайхара-ч-чан... —Тсс, малыш Ома. Кажется, я запрещал тебе выходить куда-либо на переменной, пока я не приду. Ты ведь знал, что может случится. —Это правда, но... М-меня попросили позвать Рантаро-чан... —Будь умницей и немного помолчи. Сейчас мы уйдем отсюда, и ты будешь продолжать держать свой ротик закрытым до дома. Ничего не поделаешь, придется отнести к себе. Послышался тихий и слегка хриплый смешок Шуичи, а после Сайхара подхватил мальчишку на руки, крепко прижимая к себе, унося из этого проклятого места под названием школа. Открывая дверь в свою одинокую двухкомнатную квартиру, что была получена за раскрытие одного крупного дела, парень скинув с себя ботинки прошел дальше, кладя Кокичи на диван, причем весьма неаккуратно, из-за чего тот болезненно чуть застонал. Одного взгляда Сайхары хватило на то, чтобы мальчишка замолкнул и прикрыл слегка испуганные глаза, прижимая к себе ноги, но после пытаясь сесть. Быстро достав аптечку из ближайшей тумбочки, Шуичи молча присел на корточки, касаясь узкого плеча Кокичи, приблизившись к пуговицам пиджака и рубашки, расстегивая. Не смея возразить, фиолетоволосый лишь сглотнул, покусывая кровоточащую губу и глядя на слишком близко находящегося парня, что одновременно и пугал, и притягивал к себе своим холодом, жесткостью и редкой теплотой, достававшейся лишь за полезность. Постепенно сняв все до белья, парень смочил ватный диск в растворе и тщательно обрабатывал каждую рану, однако нажимая гораздо сильнее, чем нужно, из-за чего Кокичи оставалось лишь терпеть и тихо, еле слышно шипеть, чувствуя как щипит настолько сильно, словно это был открытый перелом или глубокие порезы. Шуичи, с удовольствием наблюдая за сжимающимися покрасневшими губами, слезившимися глазами и сдвинутыми домиком бровями, резко надавил на место удара в живот, слегка ухмыляясь от прошедшей дрожи по телу, когда услышал стон мальчишки. Его было особенно приятно наказывать за непослушание, и это был далеко не первый и не последний раз за все время. Проводя от выпирающих рёбер до талии, а от нее до внутренней стороны бедра, Сайхара оставил невесомый поцелуй на коленке, поднимаясь с пола и клея последний пластырь на щеку фиолетоволосого. —Молодец. Не проронил ни слова, как я и просил. Надеюсь, ты не сильно обиделся на меня за грубость, в конце концов ты этого заслужил, верно, Кичи? Ответа не послышалось, Кокичи лишь поджал губы, взглянув в глаза возлюбленного, что были почти полностью спрятаны ободком кепки. —Можешь говорить, разрешаю. —Д-да... Я этого заслужил, Сайхара-чан... —Правильно, ты этого заслужил, прямо как и издевательства тех парней. Ты был непослушным мальчиком. Отделавшись довольной улыбкой, парень взял Ому за маленькую по сравнению с его ладонь, заставляя встать с дивана и пройти за собой до комнаты. Открывая её дополнительным ключом, он после чуть подтолкнул мальчишку вперёд, чтобы тот прошел первым. Глазам открылась просторная комната, с большой кроватью и завешанными плакатами по данганронпе стенами. —Тебе нравится моя забота? Лично мне кажется она потрясающей. Не в силах ответить от оцепенения, он не отводя взгляда от пола чуть попятился назад, врезаясь спиной в торс возлюбленного. Чувствуя крепкую ладонь на своем плече, мальчишка сглотнул, поднимая голову и глядя в холодные, уже не скрытые ничем глаза Шуичи. —Я спросил, тебе нравится? На любой мой вопрос нужно отвечать, Кичи. Ты знаешь, что будет иначе. —Мне... очень нравится...— тихо сказал тот, чуть закивав и улыбаясь дрожащими губами. Даже это удовлетворило Сайхару, и он смиловавшись мягко улыбнулся. —Мне кажется, что за мою небольшую грубость ранее ты заслужил в обмен немного нежности, правда? Говоря это, парень медленно вел низкого мальчишку к кровати, придерживая за тонкое запястье и не отводя взгляда от его глаз, в конце концов толкая на мягкую постель, что вмиг смялась под телом. Кокичи чуть ойкнул от столкновения головы и бортика кровати, но открыв глаза почувствовал, как дико горят щеки из-за нависшего над ним Шуичи, что мягко прикоснулся ладонью к его щеке, оглаживая и убирая непослушную прядь волос за ухо. —Кичи, ты ведь мне доверяешь? Это не был их первым разом, но мальчишка все равно продолжал смущаться, сам не зная от чего. Возможно, из-за своего тела, что вечно было в синяках, или из-за слишком мелкого веса и нездоровой худобы? Сайхаре нравилось водить пальцами по его выступающим рёбрам, проводить ладонями по впалому животу и сжимать стройные бедра, раздвигая их пошире, наблюдая за прикрывающим свое лицо Кокичи. Даже это стеснение пробуждало в детективе возбуждение, что заставляло потеплеть в паху. Милый и хрупкий лидер. Лишь его, маленький, беззащитный и лживый Ома. Облизывая пересохшие губы, парень немедля коснулся ими тонкой шеи. Очерчивая венку и оставляя мокрые поцелуи на разгоряченной коже, Сайхара прижался прохладными губами к уху мальчишки, насмешливо шепча вновь и сплетая пальцы с его. —Так доверяешь ты мне, или нет? Не молчи... Лёгкие ласки от парня заставляли разум помутнеть, а мурашки пройтись по небольшому телу, выдавая собственную реакцию на его действия. Кокичи не мог сдержать довольного вздоха и сам приоткрыл шею, откидывая голову назад и кусая внутреннюю сторону щеки. —Больше, чем кому-либо, Сайхара-чан... —Хочешь меня? Ты понимаешь, что нужно сделать. —Д-да... Пожалуйста, умоляю... Воспользуйся мной... Подрагивающим голосом протянул мальчишка, туманным взглядом глядя на своего мучителя, что усмехнулся, спускаясь мокрыми поцелуями и укусами по телу все ниже, касаясь чуть ли не каждого участка кожи. Сжимая талию лидера, Шуичи провел языком по краю белья, замечая, как тот невольно втягивает живот больше. Снимая мешающую вещь и отложив в сторону, он сначала прошелся взглядом по желанной картине, наблюдая за меняющимися эмоциями еле сдерживающегося Кокичи, что от удовольствия слегка поджал ноги в коленях и сжимал простынь, не переставая смачивать губы слюной от жары, не пожалевшей и его горящих румяных щёк. —Идеален...— послышался шепот, что сорвался со рта нависающего парня. Откинув надоевший пиджак с себя, а после резко срывая рубашку и откидывая на пол, заставляя оторванные пуговицы укатиться кто куда. Сайхара опустился к лидеру и сначала грубо накрыл его губы своими, разомкнув их и проникая языком в рот, слыша тихий стон возлюбленного, что выгнулся под сильным телом. Подрагивающими руками Кокичи приобнял парня за шею, вжимаясь и чуть потираясь пахом, из-за чего детектив резко отстранился, напоследок прикусив губу Омы. —Играешься, значит... Насмешливо поинтересовавшись, тот достал из тумбочки тюбик, выдавливая смазку и растирая, чтобы та потеплела. Чуть надавливая пальцем на вход, он внимательно смотрел на лицо мальчишки, вводя первый, замечая, как фиолетоволосый старается не хмурится, но это явно не выходило из-за дискомфорта и добавления второго пальца. Мягко целуя в подбородок, щеки, лоб, а после и губы, Сайхара тщательно разрабатывал его внутри, раздвигая пальцы на манер ножниц, заставляя тем самым протяжно застонать в поцелуй, а также прижать к себе в объятиях. Не позволяя ему наслаждаться подготовкой слишком долго, Шуичи убрал руку, резко разводя ноги Омы шире и приставляя головку, видя легкое недоумение во взгляде очнувшегося лидера. —Позови меня. Сказав это, он грубо и полностью толкнулся внутрь, заполняя Кокичи изнутри, выбивая из Омы громкий и болезненный вскрик. *** Иногда ему казалось, что он чувствует себя использованным после каждого деления постели. Но выбивая из головы эти глупые мысли, Ома старался убедить свой разум в том, что это ведь его парень, что дело в нём, а не в Шуичи. Разве считается ли взаимное желание с возлюбленным использованием? Даже если ему иногда и не хотелось, но Сайхара все равно добивался своего, вина была совсем не в парне. Не он же виноват в нежелании и плохом настроении лидера, верно? Детектив любит Кокичи, Шуичи лишь хотел помочь и отвлечь его. Он бы никогда не причинил ему боли специально. *** Чаще навещая своего возлюбленного на переменах, что позволяли видеться хоть иногда, Ома бережно нёс в своих руках два бенто, уже ожидая сильные, но тёплые объятия, а также благодарную полуулыбку любимого парня. Пробегая мимо толп школьников и чуть ли не сбивая всех с пути, не волнуясь о том, что могут быть последствия, лидер быстро поднимался по лестнице на крышу, толкая дверь и проходя наружу, прикрывая глаза от хлынувшего в лицо ветра. Ища возлюбленного взглядом, Кокичи, прислушавшись к тишине, что после прервалась странными звуками со стороны другой дверь, старался неслышно пройти к источнику, слегка выглядывая из-за стены и застывая на месте, чуть ли не теряя равновесие от увиденного. Его Шуичи, сжимая девичью талию старшеклассницы крепко прижимал её к себе, терзая шею блондинки грубыми поцелуями и изредка оставляя укусы. Каэде покорно подчинялась парню, округлой грудью вжимаясь в торс детектива и еле слышно вздыхая от действий любовника. Покрасневшие и влажные от поцелуев губы Акамацу, а также растрепанные волосы и расстегнутая рубашка говорили о происходящем до этого, хотя все и так было ясно. Его возлюбленный был увлечён Каэде. Каэде, которая часто мешала спокойствию лидера. Каэде, что не стеснялась издеваться над ним перед Шуичи. Каэде, что теперь отняла единственное, что было у Кокичи. Коробки с бенто падают на плитку, разбиваясь и прерывая тихие стоны и почти идеальную тишину. Заботливо приготовленная еда превратилась в месиво, а сам лидер, прижимая руки к ледяным щекам, так же разбито смотрел в глаза отвисшего Сайхары, что мигом отпустил недоумевающую старшеклассницу и слегка остолбенел. —Кичи... Я... Люблю тебя... —Я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя! Да пошёл ты, Сайхара! Пошёл ты, пошёл ты, пошёл ты! Не прекращая кричать, Ома стёр горячие слёзы с щёк, быстро убегая по лестнице вниз, чуть ли не падая из-за кружащейся головы и дрожащих ног. В последний раз он видел Сайхару у школы, обнимающего Акамацу в своей машине и со включенной знакомой песней. *** —А ведь мне стоило прекратить всё это ещё давно. Глядя в зеркало и прижавшись к нему щекой, Ома улыбнулся, глядя на собственное отражение и заострённые ножницы возле горла. —Я думаю, что игра окончена, Сайхара Шуичи.