Драсте

Гермиона медленно брела вдоль ровного ряда машин, пока Люциус пытался понять, куда двигаться дальше. Этой части Лондона он не знал - слишком много новых серых квадратных домов. Да и эти странные лужайки прямо на стенах… - Куда нам идти? - шепотом спросила Гермиона. У нее едва дрожали губы. Люциус глубоко вздохнул и снова испытал странное щемящее желание защитить девчонку. Да, она маггла. Да, в ней ни капельки магической крови и она не знает и никогда не узнает магический мир, кроме как из его рассказов. Но… они были одним целым. Она была его частью, а он был частью неё. - Нам нужно в Центр, - пояснил Люциус. - Там несколько входов в… наш мир. Девочка вздрогнула, но Люциус снова перехватил её движения, не давая ей споткнуться. - Я могу на автобусе доехать до дворца, - тихо сказала девочка. - Но у меня не хватит денег вернуться обратно. - Доберёмся до места и твои деньги больше не будут нужны. Они всё равно там не в ходу. Девочка всхлипнула. Люциус замер. "И что делать? Не гладить же самого себя по голове?". - Я не… я просто боюсь, что… а вдруг мама с папой больше никогда… вдруг они меня разлюбят? Люциус вспомнил сухой поцелуй Джейн в лоб, а потом холодный взгляд лорда Малфоя, когда тот велел нести розги. - Ну, это вряд ли. Они тебя любят. Они шли, а центр даже по дальним ориентирам не угадывался. "Где мы, Мордред их дери? Как маглы смогли сделать Лондон таким большим?". Не знай Люциус, что они всё ещё в пределах столицы, счёл бы, что уже добрел до другого графства. Гермиона притихла, кажется, задремала. Её присутствие угадывалось теплым клубочком на краю сознания. - Эй, - Люциус с трудом удержал себя за язык, чтобы не назвать девочку "малышкой". - Ищи свой автобус. Девочка встрепенулась, а Люциус мягко опустился вглубь. Гермиона удивлённо огляделась: они зашли в самую чащу муниципальных районов. Мама говорила остерегаться этих мест - здесь, была уверена мама, процветают хиппи и наркоманы. Она всегда прикрывала рот, когда произносила это. Гермиона не до конца понимала, что же это значит, но внутренне содрогалась от страха перед неведомыми хиппи и наркоманами. Наверняка, им маленькие девочки на один зубок. На серых длинных балконах высоких бетонных домов тут и там зеленели пятна плесени, в воздухе стоял сладковатый дух грязного белья и давно немытого тела. В одном из дворов бабка с огромным красным париком развешивала бурые простыни. Люди безразлично пропускали Гермиону мимо взглядов, а девочка только облегчённо переводила дух, когда еще одни красные или густоподведенные чернотой глаза её не замечали. Было бы ужасно, заметь они её. И почему Люциус решил именно сейчас уйти? Наверняка это хиппи… или… Косматый старик уставился прямо на неё. В тусклых серых глазах застыл мертвенных холод. Гермиона едва ли могло понять, что это за выражение, но всё внутри промерзло. - Ох ты, маленькая девочка, - просюсюкался старик. Он сидел от неё по меньшей мере в пятнадцати ярдах, но девочка слышала каждый хриплый звук, вылетающий из его дряблого горла. - Де-е-евочка-ведьмочка... Куда ты, крошка? В мой роток? Старик хрипло закаркал, а до Гермионы дошло, что он так смеётся. По позвоночнику продрался ужас. - Вкусненькая девочка… маленькая девочка… иди ко мне… Ноги не слушались, мысли застыли, единственное, что осталось - крохотная паническая мысль: "Мама, мамочка, помоги.." - Маггловские малыши тоже вкусные, но ничто не сравнится с мягкой, нежной… - на обвислых брылях серой кожи проступили багровые пятна, под косматыми бровями вспыхнули угли. - А тебя даже искать не будут… Это было правдой. Она ушла. А папа думает, что она сумасшедшая. И теперь. Теперь её ждут ножи, острые ножи и… и её съедят… и… так и надо… - Гермиона! - рявкнул Люциус. Девочка подпрыгнула, в ужасе завизжала, сбрасывая наваждение, и всеми силами пожелала оказаться как можно дальше от этого ужасного места. Их захватил вихрь, затянул в узкую черноту и выплюнул прямо на парковую дорожку. Тихо пели птицы. Издалека доносился шум газонокосилки. - Боже мой, - выдохнула Гермиона. - Боже мой. - Ты волшебница, - пораженно выдавил Люциус. - Ты волшебница, Герми! - Глядите, тут ещё одна ненормальная, - донеслось до Гермионы. - Нет уж, в этот раз я сам, - твердо сказал Люциус, поднимаясь. Теперь они точно справятся.