Драсте

Очнулась Петунья под навязчивый писк монитора сердечного ритма. - Выключите эту штуку, - простонала она. Голова нещадно гудела и хотелось просто уютной тишины. Писк утих. Петунья медленно открыла глаза. Палата была молочно-зеленой, огромное окно открывало вид прямо на собор святого Павла. По всей комнате стояли букеты: розы, фиалки, хризантемы… только лилий не было. Петунья горько усмехнулась. Их не было, потому что это были единственные цветы, которые Петунья не переносила. Не из-за сестры, просто их тяжёлый сладковато-горький запах всегда вызывал у неё тошноту и желание расчесать руки до крови. В комнатку заглянула медсестра в лимонно-желтом плаще. "Мантии" - поняла Петунья и передернулась. - Где мой сын, племянник и муж? И где я? - она попыталась сесть, но ничего не вышло: сил хватило только чтобы приподнять голову. - О, не переживайте, вы в госпитале святого Мунго, а ваша семья в приемном покое. Если хотите, мы их позовём. Петунья слабо кивнула, облегчённо улыбаясь. С ними всё в порядке, слава Богу. Первым вошёл её Вернон, как всегда солидный, густые усы чуть топорщатся от возмущения - ещё бы, ему, приличному человеку, пришлось оказаться в царстве этих ненормальных. За ним, виновато опустив голову, шёл Дадли. На его щеках ещё не высохли дорожки слёз. - Мама! Мамочка! Я больше никогда так не буду! Петунья поморщилась. - Не кричи, пожалуста, дорогой. Последним зашёл Гарри. На нем были совершенно новые свитер и ботинки, но штаны Дадлины, растянутые в коленях. - Здравствуйте, - робко поздоровался он. - Ну, здравствуй, племянничек, - чуть ворчливо сказала Петунья. - Что там такое приключилось, что эти волшебники к нам заявились? - Ну, строго говоря, - медсестра всё ещё стояла в палате. - К вам мы не попали. Там какие-то чары защитные. Вас вывезли парамедики в стазисе. Если бы не это, вряд ли вас довезли до больницы. - Да, - Вернон довольно хмыкнул, отчего его усы распушились ещё больше. - И от ненормальности есть польза, - он подтянул Гарри к себе и отеческим жестом потрепал её по лохматым вихрам. - Я случайно, - смущённо пробормотал Гарри. - Что же ты штаны ему не купил, - Петунья строго посмотрела на мужа. - Да мне не надо, - Гарри отчаянно закачал головой. - Я вообще не люблю, когда одежда близко к телу. Но дядя сказал, что вы обрадуетесь, если я приду к вам красивый. - Ты очень красивый, - подтвердила Петунья и заметила, как мелькнули искры удовольствия в зелёных глазах мальчишки. - А ещё дядя сказал, что я уже дорос до новой комнаты, - похвастался Гарри. - Он забрал мою комнату с игрушками, - возмущённо завопил Дадли и тут же притих под строгим взглядом Вернона. Значит, всё будет хорошо. Значит, всё наладится. Петунья тихо улыбалась, глядя на семью, и наслаждалась таким забытым ощущением безболезненного спокойствия. *** Конечно, серьезный разговор произошёл. Нарцисса даже разбила пару ваз и чернильниц. Хотела запустить в Люциуса пресспапье, но тут он перехватил её руку и поцеловал. Конечно, она растаяла. И у них даже было это самое прямо там… и на столе, и на полу, и возле книжных шкафов... Она по-прежнему внутренне дрожала, когда вспоминала об этом, но сейчас нужно было думать о другом. Первая школа для маленьких волшебников (туда принимали всех старше пяти и младше одиннадцати) должна была открыться в сентябре - ещё целых два месяца! А к тому времени нужно столько всего сделать: провести первое собрание ассоциации мам волшебников, найти достойных учителей… о, и, конечно, устроить скандал Дамблдору, что наследник Поттеров воспитывался без наставника. У Драко вот наставник был с трёх лет. Столько забот у почтенной леди!.. *** - Выбирай, - Джейн поставила перед Гермионой глобус. Голубой шарик мягко светился, отражая свет из окна из нового дома. Развод с Деном проходил мягко и как-то мирно. Когда Джейн увидела, что старик, точно повторяющий внешность её мужа, лежит в осколках и каменной пыли, ей стало легче. Она даже нашла в себе силы простить их всех разом. Гермиона прижималась к груди высокого статного блондина, а тот заботливо закрывал ей лицо, чтобы девочка не увидела ужаса, в который превратился двор замка Греев. Совсем как отец и дочь, если бы в них была хоть капелька схожих черт. Они вместе сели в машину к Стену. - Я помнил вас чуть повыше, - обаятельно улыбаясь, сообщил блондин. - Рад знакомству, лорд Малфой. У Джейн по загривку прошел холод. Так вот с кем его дочь общалась тогда. - Хочу сказать, вы очень строгая мать, - лорд Малфой осторожно укачивал задремавшую Гермиону. Стен любопытно поглядывал в зеркало заднего вида, но молчал. - Гермиона отчаянно мечтала заслужить ваше одобрение. - Я слишком много работала, - Джейн устало улыбнулась. - Но сейчас всё поменяется. - О, не сомневайтесь. Гермиона наследует Греям. Она единственная сильная волшебница этого рода, так что магия уже признала её главой, - Люциус осторожно отодвинул волосы девочки и Джейн разглядела тонкую золотистую татуировку в основании черепа, почти скрытую волосами - ворон на сосновой ветке. - Но… - Джейн споткнулась. - Ден не её отец. - Объясняйте это магии, - Люциус тихо рассмеялся. Машину тряхнуло, шея Гермионы осветила ровным светом. Джейн сама забрала волосы девочки повыше. Татуировка не исчезла, только ворон сменился ласточкой, любопытно склонившей голову. - Ничего не поделать, - Люциус усмехнулся, но в его глазах светилась ровная игривая проказливость. А Джейн на мгновение задумалась, что же это за мир, где мужчины после войны улыбаются, словно ничего не было? Люциус чуть удобнее перехватил Гермиону, чтобы голова девочки оказалась прямо в ложбинке у ключицы. Наверное, тот же мир, где так сильно заботятся о детях? И теперь они с Гермионой жили в небольшом домике в Уэльсе. Замок Греев закрыли на ремонт. Гермиона грезила о розовых башнях, но Джейн строго постановила, что согласна разве что на башню в цветочек. Одну единственную. А теперь они собирались в поездку. Гермиона крепко зажмурилась, крутанула шарик и, не глядя ткнула в него. Промахнулась, конечно. Второй раз получилось чуть лучше - Тихий океан. И наконец… Мексика. Ну, говорят, там жарко. Нужно запастись солнечными очками и кремом от загара. - Нужно только Гарри сказать, что я уезжаю, - задумчиво протянула Гермиона. - Мы напишем ему письмо, - пообещала Джейн. - И отправим с совой? - Конечно.