Жажда правды и любви

      Заклинание на приятном слуху языке древних магов полилось по залу легким томлением. Сама Диаспора выглядела чересчур расслабленной и непринужденной, тогда как вся ее свита и родня боялись даже поднять головы рядом с жестоким демоном. Загорелся мутно фиолетовый клубок тьмы, и в сформировавшимся шаре заиграли четкие изображения.       Блум никогда не доводилось видеть такую магию и от того, она удивленно посмотрела на мужа. Порой она боялась сравнивать его магическую силу со своей — грань между ними была практически не преодолима.       Фея опустила глаза на свои руки, звуки собственных стонов боли мало кто перенесет. Воспоминания Диаспоры были обрывочны и хаотичны. Вот она за огромным столом в компании аристократии обсуждает потерянную библиотеку, уничтоженную светлыми магами более десяти веков назад, следующие воспоминания уже о заполненных тирадой ненависти к Домино, и в частности, к Блум. Слишком четко и хладнокровно разработанные планы играли на экране безумными скачками агрессии. Кровь и страшные ритуалы, которые Диаспора не стеснялась восторженно рассказывать собственному жениху, мечты о единовластии с помощью украденной силы и желание уничтожить собственное дитя, после провалившихся планов… Блум чувствовала легкую дрожь в плечах.       Резко распустившийся клубок тьмы, начал ожесточенно увеличиваться на глазах у всех присутствующих. Гнев Валтора легко прослеживался в поведении его собственной тьмы. Едва увидев растерзанное тело своей жены, пропитанное удовольствием терзанием ее кожи, вокруг демона разгорелось темное пламя, и он отпустил разум преступницы.       Молчание окутало зал, и все взоры были направлены лишь на принцессу Домино, что всеми силами показывала свое превосходство и силу, хотя у самой подкашивались ноги. Бросив взгляд на принца, что притих и кидал свой взгляд на Диаспору, Валтор прошел к своей жене, тут же целуя рыжую макушку и гладя холодные плечи.       — Вы все видели, — с рычанием проговорил демон, не скрывая своей ярости. — Я не намерен более продолжать этот фарс.       — Согласен, — сжавший руки в кулаки Оритель поднялся со своего роскошного стула. — Я, правитель Домино и сегодняшний судья, обвиняю королевскую семью Эраклеона в похищении наследницы престола, жестоких пытках и заговорах против моей страны. Так же я увидел использование давно запрещенных магических ритуалах и передам эти знания магическому совету. — Орители вышел на середину зала и продолжил. — Властью данной мне, я признаю Диаспору и королевскую семью Эраклеона причастной и виновной в выдвинутых преступлениях и приговариваю Диаспору к пожизненному заключению в одном из монастырей собственной страны. Наследник престола же теряет свой статус и приравнивается к простолюдинам, как и его семья. Правление королевством передается уполномоченному совету. Также, ребенок Диаспоры не будет лишен своего происхождения и в будущем сможет занять трон на законных основаниях, так что за положением и здоровьем Диаспоры будут крайне настороженно следить.       — Я наследница престола, соглашаюсь с решением своего отца. — поднявшись с места громко проговорила принцесса. — Так же, чувствуя невероятную жалость к не рожденному младенцу, я готова взять его под свою опеку и полностью помочь ему в будущем.       — Я быстрее убью его в своей утробе, чем позволю тебе приложить к нему свои руки, Блум! — в безумстве завыла Диаспора и вскочила со своего места. — Этот выродок и так не сможет никогда сравниться с твоим и своим существованием оскорбит весь мой род, поэтому я сама воспитаю его достойным хотя бы той грязной работы, на которую он будет способен!       — Увидите ее отсюда! — рявкнул Валтор, увидев отчаянное лицо Блум. -       Вколите ей успокоительное и убедитесь, что с ребенком все в порядке. Я лично ручаюсь за этого ребенка и убью любого, кто попытается причинить ему вред.       Под неразборчивые крики, Диаспору вывели из зала и Блум позволила себе облокотиться об мужа, что в свою очередь сразу приобнял супругу. Стелла поднялась с сиденья, от чего-то оставаясь непреложно спокойной. Бросая горящие светом глаза на расшумевшийся народ, она подошла к Орителю, что гневно наблюдал за собирающейся аристократией. Ему предстояло ответить еще на сотни вопросов. Легкое платье струилось на стройном теле и придавало ей невероятный образ благодетельницы. Ее светлая аура, выходящая из-под контроля принцессы, окружила зал, погружая его в тишину.       — Я, — твердый голос хранительницы солнца разнесся по залу, подобно вспышке рассветного солнечного света. — Хранительница Солнца и Луны, наследная принцесса Солярии и одна из сильнейших фея Волшебного измерения, здесь, дарю Солнечное благословение Домино! Пусть путь этой планеты осветит яркое солнце и мягкая луна! — подняв руки вверх с кончиков пальцев фея спускался мягкий свет, заполняющий помещение. Великий дар феи Хранительницы одарил Домино своей силой и благословением. Лишь немногие волшебники способны принести подобный дар.       — Стелла, — Блум ошарашено смотрела на подругу. — Зачем?       — Ты моя дорогая подруга и отныне наши страны будут также дружны веками. Я искуплю свою вину, а мой свет осветит всю радость и все горе на твоем пути, — яркая принцесса поклонилась Валтору, что не отпускал свою супругу. — Я бесконечно благодарна.             

***

      Эраклеон затих в своих просторах. Меняются ли люди? Вопрос без ответа, не требующий ответа. Меняются мысли, меняются чувства, но не человек.       — Успокойтесь леди! — странница в позолоченных легкий доспехах удерживала светловолосую волшебницу за плечи. Больничное крыло поместья Лодериан, что находилось на окраине Домино, с крайней ответственностью смотрели за своей временной заключенной. Жители прекрасной страны хранили верность правящей семье и не пропускали жалости к потускневшей в своем безумии несостоявшейся принцессе.       — Вы не смеете! – продолжала рваться и кричать молодая мать. — Она мой ребенок! Она должна показать мне силу нашего рода! — падая и поднимаясь вновь на исхудавших ногах, не могла успокоиться девушка. — Это ничтожество должна отплатить своей матери!       — Заткнись, — рык разнесся по светлым стенам больничного коридора.       — Почему она еще здесь, Мида? Я ошибся, давая распоряжения?       — Нет, господин, — поклонилась девушка, отпуская Диаспору, которая в свою очередь тут же упала на колени.       — Тогда отправь ее в место заключения. Это проблема? — Валтор бросил строгий взгляд на свою подопечную. — Блум прибудет через пару часов, она не должна видеть этот мусор.       — Слушаюсь, — склонила голову Мида, тут же исчезая в ярком портале, держа Диаспору за хрупкие плечи.       — Идем, — бросил демон, продолжая путь.       — Не считаешь это жестоким? — с оскалом проговорила Корни, следуя за будущим королем.       — А ты? — без интереса спросил маг.       — Нет.