Цепочка

По комнате эхом разносится громкий щелчок. Все находящиеся в ней вздрогнули, в том числе и я. — Ха? — я смотрю на свою левую руку, заметно потяжелевшую из-за этого предмета. Наручник?! И почему только один? — Аиши-чан, всю эту неделю ты будешь находиться в непосредственной близости со мной, — второй наручник застегивается на правой руке Мегами. Что за черт?! Она совсем уже с ума сошла? Да и ее четыре прислужницы тоже выглядят шокированными. Значит, они не знают, из-за чего это, так? — Не думала, что меня вызвали в студенческий совет, чтобы заковать в наручники... — я пытаюсь выглядеть спокойной, но сердце начинает предательски быстро колотиться от мысли, что Мегами подозревает меня... — На каком основании? Я же никого не убила даже. Хоть и могла... Но, если немного подумать, то можно понять, в чем меня могут подозревать... Если Мегами не такая тупая, как все остальные студенты школы, то, сложив два и два, можно понять, к кому ведет красная ниточка. — Что ты знаешь о смерти Сунобу-чан? Ах, Кизана... Ну, мою причастность тут будет сложно доказать. Да и виновата я здесь лишь косвенно. Я не ответственна за то, что она схватила мой нож и ушла с ним на сцену. Ах, прекрасное было представление, в духе настоящих Ромео и Джульетты! Я еле сдержала себя, чтобы громко не хихикнуть. — Она заколола себя на сцене, да? Красивое самоубийство. Умереть в минуту славы... Очень романтично. — Это не самоубийство, — сказала как отрезала Мегами. — Почему ты так считаешь? Ты первый день в школе, Сайко-чан, ты никак не могла видеть ее выступление. А еще, ты моя соперница, покусившаяся на семпая! Хорошо тебе было общаться с ним перед школой сегодня? Надеюсь, ты последняя. Больше к нему никто не посмеет подойти! Клянусь, ради этого я готова даже пустить кровь следующей девушки! — Поверь мне, Аиши-чан, я видела и выступление, и все расследование полиции. Я видела нож для выступления, с которым Сунобу-чан должна была выступать, и тот, который ей подложили. На нем не было отпечатков. Скорее всего, его держали в перчатках, которые были взяты в драмклубе. И, так совпало, что тогда ты была членом драмклуба, а после смерти Сунобу спешно ушла из него, хоть у вас и появился новый лидер. Не хочешь объяснить мне почему? — Ты подозреваешь меня? — удивленно спрашиваю я. — И как ты догадалась? — Мегами фыркает. — Я ушла из клуба, потому что была недовольна Харукой-семпай, как лидером. А еще, я была опечалена, что Сунобу-чан ушла из жизни таким способом. Он хоть и красивый, но довольно эгоистичный, не считаешь? — Еще раз повторюсь, это было не самоубийство... — девушка переводит взгляд на четырех дежурных, сидящих за столом, и хмурится. — А вы почему все еще тут? Школьный день уже начался, так что вперед-вперед, за работу! Они послушно встали из-за стола и вышли из комнаты, хотя всем было понятно, что девушки хотели узнать продолжение их диалога. — Я внимательно следила за школой все это время. У меня есть все ресурсы для этого. И за тобой я тоже следила. Точнее, за твоей активной школьной жизнью. Я помню тебя в первом классе старшей школы, и тебя сейчас. Любовь меняет людей, да? — Я не понимаю, о чем ты говоришь. Черт возьми, как много она знает? И зачем вообще следит за мной? Я не вела себя подозрительно, и даже оружие не носила с собой. Особенно после инцидента с Кизаной... Я не хотела плохого ни ей, ни остальным девушкам. Я просто хотела моего семпая! Внезапно, от мысли о Мегами, я почувствовала жгучую злость в груди. Кулаки сжались против воли, а зубы заскрипели. Какого черта я должна быть прикована к ней?! Я согласна только на семпая, а не на нее! Я никогда не хотела плохого своим соперницам, но Мегами вызывает во мне совсем противоположные чувства. Я хочу сделать ей больно, стереть эту уверенность с лица! — Ты сталкеришь за парнем, с которым я сегодня разговаривала. И это не вопрос. — Н-нет, ты все просто не так поняла! Я не сталкерю за ним, мы просто... Соседи. Я его давно знаю! — И поэтому не можешь заговорить с ним уже десять недель? Охотно верится. Аиши-чан, я знаю, что ты все это время отгоняла девушек от своего семпая мирным путем, зачем ты убила Сунобу-чан? Если я сейчас навлеку на себя подозрения, то с легкой руки Мегами уеду сразу же в тюрьму. И плевать, буду я виноватой или нет! — Я не убивала Сунобу-чан! Я думала, что ты, Сайко-чан, знаешь, про презумпцию невиновности. Хватит меня бездоказательно обвинять. Я никогда не убивала никого, и не убью! Хотя, насчет тебя, я уже не уверена. Мегами заметно помрачнела, но даже не задумалась о том, чтобы снять наручники. Я веду пальцами по крупным звеньям... Крепкие. И где она их только взяла? Хотя... Если я через Инфо-чан могу получить поддельные документы, то с ее-то возможностями, я не удивлюсь, увидев под ее юбкой пистолет... — И сколько ты предлагаешь мне пробыть закованной? — Неделю. Может быть и больше. Пока я не убежусь в своих догадках... — Ты будешь нас расковывать каждый раз, когда я буду уходить из школы? Не слишком ли много телодвижений? — С ума что ли сошла? Ты будешь жить со мной. Что она сказала?! — Ты серьезно? Думаешь, что если ты президентка студсовета, то тебе все можно? Узнать моего мнения не хочешь? Или моих родителей, ну, к примеру? — Я думаю, они поймут, если я все им объясню. Отведи меня к ним после школы. Я уверена, после разговора со мной, они позволят тебе остаться в моем доме на неделю. Во мне проснулось желание убивать...

***

Неужели одна ошибка с Кизаной стоит мне этого? Сидеть и учиться наедине с Мегами?! Ничего хуже и придумать нельзя... Она даже учителей заставила плясать под ее дудку? — Думаю, здесь можно сделать небольшую паузу, — она дописывает последнее предложение и ставит точку. — Угу, — уныло произношу я. — Аиши-чан, я понимаю, что сидеть прикованной со мной совсем не то, чего бы ты хотела, но... Давай превратим это из «наказания», в приятное времяпрепровождение. Ага, с тобой? Ну нет уж, лучше дайте мне пистолет, я сама прикончу себя. — Я хороший собеседник. Многие считают, что кроме как командовать другими, я больше ничего не умею, но я довольно начитанная, знаю несколько языков, и могу поддержать любую тему разговора. — Ты мне себя продаешь? — Н-нет! Я просто хочу получше узнать тебя... Аиши-чан, хоть я и подозреваю тебя в убийстве, я не твой враг. — И почему только меня? В клубе еще четыре человека, которые могли совершить это! — Сунобу-чан была влюблена в твоего семпая, да? Как и остальные восемь девушек. Ты устранила всех мирным способом, но почему же погибла Сунобу-чан... — она задумчиво поглаживает подбородок. — Я не причастна к ее самоубийству. Сколько раз мне еще повторять? —... Следствие все еще идет, Аиши-чан. Дело не закрыто. Может быть, ты что-то забыла? Ты все еще можешь пойти в полицию. Я еле сдерживаю себя, чтобы раздраженно не выдохнуть. — Меня допросили в первый же день, Сайко-чан. И я до сих пор все помню прекрасно. — Может быть, чистосердечное? Ну все! — Хватит! — я подскакиваю со стула под аккомпанемент звона цепи. — Хватит обвинять меня! Я не делала этого, слышишь? Не делала! Мегами отворачивается, складывая руки на груди. Что у нее в голове вообще творится? Думает, что раз вывела меня на эмоции, то получит от меня явку с повинной? Ага, два раза! Девушка встает из-за стола, за которым мы сидели, и медленно идет к выходу из кабинета студсовета. — Эй, куда ты? Ты в курсе, что мы все еще прикованы? — я тяну за цепь, чтобы остановить Мегами. — Вот освободи меня, и иди куда хочешь! — Я проголодалась, не хочешь чипсов? — Нет, я, как нормальный человек, приготовила себе бенто. — Я забыла. Так что пойдем, куплю тебе попить, чтобы ты не злилась. — Ничего мне от тебя не надо! Сил у Мегами оказалось больше, что удивительно! Она тянет цепь на себя и наматывает ее на руку, сокращая расстояние между нами. Черт! — Аиши-чан, давай договоримся: если ты не виновата в смерти Сунобу-чан, перестань злиться на меня, и смирись с тем, что нам придется жить некоторое время вместе. — Ты знаешь, что незаконно ограничивать свободу другого человека? Ах да, зачем тебе думать о законах? Стоит занести немного денег, и любой закон прогнется под тебя. Может быть, ты и убила Сунобу-чан, а? А теперь ищешь кого бы подставить? Я не понимала, что несу, эмоции выключили мозг и раскрыли рот. Мегами послушно терпит все то, что я говорю, а затем, немного замахнувшись, бьет меня по щеке. — Думай, о чем говоришь! Я, не ожидая такого внезапного удара, не удерживаюсь на ногах и падаю на спину, а за мной падает Мегами, приземляясь на меня. — Что ты творишь?! Аргх, как же ты меня раздражаешь! Сначала мило с семпаем воркуешь, потом в цепь заковываешь, а теперь еще и избиваешь меня?! — я не могу сдержаться и кричу во все горло. — Я никого не убивала до этого, но ты переходишь за черту моего бездействия! — П-прости, Аиши-чан, — Мегами быстро принимает сидячее положение на моих бедрах. — Я не хотела так сильно... Она тянется и гладит мою покрасневшую щеку мягкой перчаткой. Я хватаю ее за запястье и сталкиваю с себя. — Тебе повезло, Сайко-чан. — А? — Мегами потирает ушибленный локоть, на который она приземлилась. — Тебе повезло, что ты та, кто ты есть. Тебя будут искать, и точно выйдут на меня, если я хоть немного поврежу наследницу корпорации Сайко. Ее глаза сузились.

***

Весь остальной день я не общалась с Мегами. Она могла у меня что-то спросить, но я не обращала внимания на ее реплики. Даже обеденное время мы провели в тишине. Я безмолвно согласилась сходить к автомату, чтобы она набрала себе закусок, и мы вернулись в класс. Я поставила свой стул как можно дальше от нее. Благо, цепь, длиной примерно в четыре моих локтя, позволяла сделать так. Пока я ела, Мегами незаметно придвинула ко мне банку содовой, будто в качестве извинения. Я лишь безразлично посмотрела на нее и продолжила кушать. У меня были мысли намного важнее неудобства Мегами. Я не видела семпая уже шесть часов, сорок минут и тридцать три секунды! Все из-за нее. Из-за моей последней соперницы! Я даже с Инфо-чан не могу связаться, потому что Мегами сразу увидит это. Вот же черт! Чертова Кизана! Я же почти свела тебя с этим щупленьким мальчиком, ты ужасно подвела меня! Мы проучились в студсовете целый день, и за несколько минут до начала часа уборки Мегами встала и начала собирать вещи. — Идем, мне еще нужно поговорить с твоими родителями, насчет переезда ко мне... И до нашего особняка путь совсем не короткий. Ого? Мне позволят переступить порог святой резиденции Сайко? Да как такое возможно? Хм... А может быть, завести ее домой и отравить чаем? Или завести в подвал... Хотя... Мегами превосходит меня в физических навыках. Таким путем я не избавлюсь от нее. —... Мои родители уехали. — А? — она даже вздрагивает от звука моего голоса. — Куда? — В отпуск. Так что ты можешь меня везти хоть куда, как мешок. Мне никто не поможет. — Не говори так, Аиши-чан. Ты вовсе не мешок. И никто тебе ничего плохо не сделает у нас дома. Все мои родственники сейчас не в Японии... А прислуга и рта не откроет в моем присутствии. Прислуга... Охрана у нее тоже, наверное, имеется. Дочка миллиардеров. Еще и разговаривает со мной так, будто я простила ее. Мегами, тем временем, что-то быстро напечатала в телефоне и кивнула. — Пойдем быстрее, если не хочешь, чтобы нас заметили люди. Мы быстро переобулись и пошли к воротам. Тачибана-сенсей все еще в учительской, поэтому мы вышли через небольшую дверь рядом с воротами. У самого подножия холма, на котором находилась школа, стояла длинная черная машина с тонированными стеклами. Ну да, на чем-то таком и должны перемещаться богатые и влиятельные люди. — Здравствуйте, Сайко-сама, — из машины выходит водитель, низко кланяется, и открывает нам дверь на заднее сидение. — Вы сегодня с гостьей? — Она будет жить у нас сколько потребуется. Так что будь учтив с ней так же, как и со мной. — Я понял. Мы тронулись с места, а я боялась в этой машине даже дышать. Все здесь выдавало богатство и статус: мягкий кожаный салон, запах, даже отделка дверей. Но поездка в этой машине была не самым потрясающим событием за этот день. Мы остановились через десять минут. Дверь вновь открылась. Я вылезла и остолбенела от удивления. Вертолетная площадка?! Только не говорите мне, что... — Каждый день я добираюсь до школы на вертолете. Это намного быстрее, удобнее и безопаснее. Да их семья совсем уже зажралась! Я не полезу в вертолет! Я вообще летать боюсь! — Я туда не с-сяду! — Почему? — она складывает руки на груди. — У меня аэрофобия! Можно как-то на машине доехать до вашего дома? — Нет. Слишком долго. Мы приедем туда уже к темноте, а на вертолете за полчаса долетим. — Я умру в этом вертолете! — я указываю на эту махину и сжимаю руки в кулаки. — Не умрешь. Я летаю на нем с семи лет, и он ни разу не барахлил. Он каждый месяц проходит диагностику. Меня бы не посадили в опасный вертолет. Идем, пока тебя туда силой не посадили! Я неуверенно пошагала за Мегами, вновь не сумев ее переспорить. Меня надежно пристегивают, но это не унимает моей дрожи. Казалось, что дрожала каждая клеточка моего тела, каждый сантиметр панически боялся взлетать! Лопасти вертолета закрутились, и я больше не смогла сдерживать своего неспокойного дыхания. Я обнимаю себя, в попытке успокоить, но нервничаю еще больше. — Все будет хорошо, Аиши-чан. Тебе лишь надо поверить моим словам, — Мегами обхватывает мою правую руку своими двумя и поглаживает. — Можешь держать меня, когда будет страшно. Ты сразу же привыкнешь. Тебе даже понравится. Это последнее, что я услышала. Когда я почувствовала, что мы оторвались от земли, из моих глаз против воли потекли слезы, а сердце забилось так сильно, что перекрывало весь шум вертолета. Я сейчас умру, если открою глаза!!! Моего плеча касается рука. — Аиши-чан, мы летим и все нормально. Открой глаза, и сама убедишься в этом. Поверь моим словам хотя бы раз! — Нет! — Если ты сейчас откроешь глаза, то я отведу тебя к семпаю завтра. Семпай... Ладно... Только ради тебя! Ты стоишь этого... Мое сердце уходит в пятки, когда я вижу удаляющуюся землю из окна. Но... Но мы летим! И даже не падаем! Я прильнула к окну, завороженно смотря на быстро меняющийся пейзаж за окном. Я все еще подрагивала, но уже не боялась. — Я же говорила, — она складывает руки на груди. — Привыкай, ты целую неделю будешь летать на личном вертолете Сайко. — Я должна поблагодарить тебя за такую великодушие? — я фыркаю. — Да. Не-членам семьи Сайко воспрещен вход, как в наш личный транспорт, так и в особняк. С другими нашими домами и общими машинами из автопарка действует правило приглашения. — Ну и почему я-то туда направляюсь? — Потому что я меняю правила семьи. Как только я стану главой семейства, я изменю многое. Большинство из правил нашей семьи бессмысленные. Помню, как в детстве учила их через слезы, они отпечатались у меня на подкорках сознания. — Такими и должны быть главы семей, наверное? — Нет, просто мужчины слишком зациклены на правилах и насилии. Если бы я родилась второй, то традиции продолжились бы с большой инициативы моего брата, но я не позволю! В этих словах чувствовалась сила. Мегами сжала свой кулачок, будто бы придавая себе уверенности. Я даже немного зауважала ее за такую уверенность. Только немного. — Удачи тебе, — я пожимаю плечами. Мне все равно, что происходит у них за кулисами. Пройдет неделя, и я даже не вспомню об этом разговоре. А через два года навсегда забуду и про Мегами. Надеюсь, по крайней мере.

***

— Это еще что за представление? — Мегами выходит из вертолета и удивленно смотрит на выстроившуюся во дворе прислугу. — Я же приказала прекратить все это. Где Рэн? Рэн! — Я здесь, госпожа, — к нам подбегает девушка, одетая в строгий черный костюм. — Это что такое? Кто приказал их выстроить? — Я не знаю, госпожа. Я приказала всем работать, а не выстроиться в линии. — Разгони их. Найди зачинщика и приведи ко мне. Пригрози всем увольнением, чтобы быстрее сдались, поняла? — Да, госпожа. Мегами раздраженно выдыхает и принимается ходить туда сюда. — Что-то не так? — осмеливаюсь спросить. — Я не-на-ви-жу традиции, — она тянет по слогам. — А встречать редких гостей для прислуги — это праздник. Это все должно устраиваться под командованием главной служанки или главного слуги, по иерархии семьи. Если Рэн здесь ни при чем, то мне остается только догадываться, кто это сделал. — И что с ним будет? — Выговор и понижение. Я — не мой отец, чтобы каждый раз устраивать представление по приезде. Мы еще немного постояли на вертолетной площадке, наблюдая, как слуги расходятся в разные стороны. — Все готово, Сайко-сама, я все разузнаю, когда вы поднимитесь наверх, — она вновь низко кланяется. — Когда прикажете подать обед? — Ты голодная? — спрашивает Мегами. — Не особо. — Тогда через два часа. И не беспокойте меня до обеда. — Слушаюсь. Женщина спешным шагом уходит, а Мегами ведет рукой в сторону особняка, как бы приглашая меня внутрь. Ух ты, что это за учтивость такая? Я иду за ней, завороженно глядя на ухоженный зеленый двор. Садовники здесь точно не ленятся. Многие из растений я видела в первый раз. Такие, наверное, в Японии не обитают. — У вас очень красиво. — Ты еще в дом не зашла. Она была права. Я сдержала себя, чтобы не охнуть, глядя на хрустальные люстры, красные ковры, дорогую мебель с резными подлокотниками и ножками, огромные мраморные камины... Но мы слишком быстро прошли и огромную гостиную, и длинный коридор с высокой лестницей, чтобы я успела заметить что-то еще. Комната Мегами оказалась не меньше гостиной. Она была похожа на просторную однокомнатную квартиру. Вон у дальней стены стояла большая двухместная кровать, а в середине комнаты стоял кожаный диван с телевизором. В ближнем углу была дверь, которая, скорее всего, вела в ванную, и даже стеклянная дверь на балкон присутствовала. В глаза сразу бросался большой книжный шкаф и письменный стол. Я не могу разглядеть какие именно там стояли книги, но по их толщине можно сразу понять, что это не глупенькие романы о любви... Хм, думает ли Мегами о любви? Ну, раз она лезет к моему семпаю, значит да! Не позволю этому случиться! Убить ее уже не получится. По крайней мере, не здесь, и не сейчас... Пока мы прикованы, я не могу ничего сделать. Время до обеда мы скоротали сидя за уроками, которые делали на неделю вперед. Все равно нечем было заняться, пока мы в наручниках. А разговаривать мне с ней не о чем. Осталось только сделать английский, когда в дверь спальни вежливо постучали и стали ждать ответа. — Входи, — голос Мегами моментально поменялся на властный, какой все привыкли слышать. Со мной она почти сразу начала общаться другим тоном. Хм... А, собственно, почему? Почему она такая вежливая со мной? Чтобы я не злилась из-за пощечины? Вполне возможно. — Сайко-сама, — вновь эта женщина... Рэн, да? Она низко поклонилась, когда вошла. — Обед готов. Вам принести его сюда, или спуститесь сами? Я тяну ее за цепь, потому что спускаться вниз не хотелось, но Мегами не замечает этого. — Да, мы спустимся через пару минут. Рэн уходит, а я недовольно складываю руки на груди. — Не делай такое лицо. Ты теперь живешь здесь. Пусть прислуга знает тебя. — Я же здесь всего на неделю, зачем им знать меня? — Неделя — это примерный срок. Я держу тебя рядом не только потому, что мне так хочется. У нас пройдет повторное расследование в школе, вновь всех допросят. И, знаешь, тебе повезло. Ты могла отправиться в полицию уже сейчас и ждать заключения там, но ты со мной. — Что? — я впервые это слышу! Меня бы не смогли задержать ни на каких основаниях! — Все, идем есть! — по смятенному лицу Мегами можно было заметить, что она проговорилась и сказала лишнего. — Нет, сначала расскажи мне историю до конца! — Не имею права. Так что пойдем есть. Что она имела в виду? Она так сказала, будто спасла меня от тюрьмы. Ага, еще чего.

***

— Мы что, даже спать будем с наручниками? — недовольно спрашиваю я. Нет, то, что мы будем спать в одной кровати меня не смущало. Она была довольно большой, да и мы обе девочки, но наручник! Когда с меня его сняли, чтобы я смогла переодеться, то я уже подумала, что свободна от него до утра. Ага, как бы не так! — Мало ли что ты захочешь сделать ночью. В том числе и со мной, так что... Рэн! — громко зовет Мегами. Дверь сразу же открывается. Она что, караулила там, что ли? — Да, госпожа? — Иди сюда и приподними кровать. Она выглядит довольно тяжелой, но Рэн справляется со своей задачей. Мегами натягивает цепь и закидывает ее под кровать. — Отпускай. Ага, вот что она придумала. Кровать довольно большая, и если мы ляжем с двух разных сторон, то цепь натянется. Я не смогу ни встать, не разбудив ее, ни сделать ей что-то, пока она спит, так как вряд ли смогу дотянуться даже одной свободной рукой. Умно. Неужели, она видит во мне угрозу? — С утра придешь к нам и вновь поднимешь кровать. — Во сколько завтра вас разбудить? — Рэн начала задвигать тяжелые шторы на больших окнах. — На полчаса позже обычного. — А как у вас обычно? — я вклиниваюсь в разговор. — В нашем доме не перебивают во время разговора, — Мегами похолодела. — Завтрак подать к шести. И сделать два бенто в школу, чтобы я снова не питалась снэками. — Хорошо, Сайко-сама. Спокойной ночи, — женщина уходит и закрывает за собой дверь. В комнате воцарилась темнота. Вкупе с гробовой тишиной, казалось, что в комнате вообще никого не было. Но уже через секунду я зажмурилась от внезапного света ночника. И как Мегами научилась бесшумно ходить? Я открываю глаза и вижу, как она уже укладывается на кровать. Цепь натянулась. — Ложись уже. Завтра рано вставать. — Во сколько? — я бреду к кровати и сажусь на самый краешек. — Обычно, все встают уже в пять. Но я сжалюсь над тобой и мы встанем в полшестого. Ого, вот это я называю, «отоспимся»! — Обычно я встаю в полседьмого, — сказала я, не зная зачем. — Мы встаем рано, потому что это воспитывает человека. Ну, и потому что мы слишком далеко живем от города. В Японии слишком мало большой земли для нашего дома. — Никогда не думала о переезде в место поменьше? — Думала. Этот дом слишком большой для нашей семьи. Моя квартира в Токио мне нравится намного больше. Я вздыхаю и накрываюсь большим тяжелым одеялом. Интересно, нормально ли ей лежать со мной, такой простолюдинкой? Я никогда не замечала за ней такого высокомерия, но, если она его не показывает, это же не значит, что его нет, так? И как-то так получилось, что перед сном я думала не о своем семпае, а о Мегами...

***

Я просыпаюсь резко и с чувством неудовлетворения. Сколько сейчас времени? Я открываю глаза и жмурюсь. Очень хотелось спать. —... Я обойдусь без твоих советов, — я слышу это, будто через какую-то пелену. Этот холодный голос... Мегами? — Я в разы умнее отца, у которого лишь играли гормоны в это время. — Я не застала этого времени, но наши давние сотрудники рассказывали, что у него была настоящая любовь, которая перевернула его с ног на голову. Он и цветы, и подарки, а она ни в какую. — Да? Настолько сильно любил, что женился на другой? Вот это я понимаю «настоящая любовь», — девушка фыркает. О ком они? Что за девушка? — Ну, это же жизнь, госпожа. Она жестокая. Не всегда все получается, как хотелось бы. — Нет, он просто слабак, который не пожелал бороться за свою любовь. В комнате повисла тишина. Я решила, что это самый подходящий момент, чтобы дать знать, что я уже не сплю. — Доброе утро, — Рэн реагирует первой и кланяется. Мегами вся вздрагивает и медленно оборачивается. — Д-доброе утро... — она выглядела немного удивленной, но больше испуганной. — Мы разбудили тебя? — Да, — хрипло произношу я и тру глаза. — Прости. Давай я освобожу тебя от цепи, чтобы ты оделась. Я лишь угукаю, откидывая теплое одеяло, отдав свое тело на растерзание утреннему холодку в комнате. Мегами подползает ко мне ближе и берет мое запястье своими тонкими пальцами. Цепь падает на кровать, а я немного трясу полегчавшей рукой. — М-м, Аиши-чан, ты слышала наш утренний разговор? — неловко начинает Сайко. — Меня разбудили ваши слова про любовные похождения твоего отца. Что это была за женщина, которая отказала ему? —... Да так, одна девочка из школы. Она была влюблена в другого, поэтому у моего отца ничего не вышло. Этот слабак до сих пор узнает подробности ее жизни. Нет бы, что бы встретиться с ней один на один, он ведет себя как сталкер... Ого, как много бесполезной информации на меня вывалилось. Спасибо, Мегами... —... Ладно, пойдем завтракать. Я очень проголодалась. Мы выходим из комнаты, вновь скрепленные цепью. Я чувствовала на себе любопытные взгляды прислуги, прямо как и вчера. И чего на меня вся пялятся? Раздражает уже! Еда в доме Сайко была очень вкусной. Третий раз ем здесь, но с каждым разом хочется больше и больше. Наверное, повару очень много платят, чтобы он готовил так вкусно. Эх, вот так привыкну к такой жизни, но не буду же я здесь жить всю оставшуюся жизнь. Придется отвыкать. Отвыкать от вкусной еды, мягкой кровати, богатого интерьера, Мегами... Хотя, по ней я скучать не буду. Так я и провела все свое утро в задумчивости, пока не осознала, что мы уже приехали прямиком к школе. Я сама удивилась, что так надолго заплутала в чертогах своего разума. — Ты о чем-то мечтала всю дорогу, — Мегами замечает, что я пришла в себя. — Я просто не выспалась... — не хочу разговаривать сейчас. И девушка поняла это. Сегодня я увижу семпая! Мегами обещала отвести меня к нему. Если она забыла, то я придушу ее своими же руками! Пока мы шли, я разглядела циферблат на башне школы. Мы прилетели к самому открытию ворот, значит, в школе еще не должно быть много учеников. И правда, школа пустовала. Редко я могла застать ее такой тихой... Мы поднимаемся в комнату студсовета, и я вижу знакомые лица. Четыре дежурные уже в сборе. Неужели, они пришли сюда еще раньше? Бедные девочки. — Ничего странного на территории школы не было обнаружено, — Куроко делает шаг вперед. — Хорошо, продолжайте нести свою службу. Сегодня нам нужно составить месячный бюджет для клубов. Приходите после уроков, разберемся, — я уловила изменение настроения Мегами. Она... Погрустнела что ли? Я смотрю на дежурных, но они все уставились в пол... Что это значит? Почему все так резко помрачнели? — Отпусти это, Сайко. Это уже прошлое, и его не вернуть, — внезапно произносит Акане. — Ты права... Но иногда на меня нападают эти воспоминания, и я ничего не могу с этим поделать. Да что, черт возьми, здесь происходит?! — Это нормально. Когда ты свыкнешься с ними, они будут вызывать у тебя лишь улыбку. Поверь мне. Мегами кивает и девочки-дежурные разбредаются по школе. Спросить мне или нет? Вдруг она снова разозлится, и все снова приведет к нашей ссоре? — Мы говорили насчет Сунобу, — Мегами, на удивление, начинает разговор сама. — Нас связывало немного больше, чем обычное знакомство... Она часто приходила сюда с жалобами, что их клубу достается слишком мало денег. — Вы были подругами? — Можно и так сказать. Я знаю ее достаточно хорошо, поэтому я уверена, что не «самоубийство» это, а убийство. Сунобу... Никогда бы не сделала такого. — С людьми происходят в жизни разные обстоятельства, — флегматично говорю я. — Я слышала, у нее был сумасшедший фанат, который угрожал ей и ее близким. — Что? Я не слышала такого! — Конечно. Не стала бы она это так громко рассказывать кому-то... Он писал ей письма и шантажировал. Я даже видела одно. Оно выпало из ее сумки. Но я не успела его даже разглядеть толком. — А что он хотел? — Мне почем знать? Я не интересовалась. Я вру. Конечно же я знаю, чего он хотел. Одним из вариантов было устранение его, но я решила свести ее с другим поклонником... Хах, если бы я знала, что все произойдет так, то я бы даже силы свои не тратила на это. Мегами молчит, но ее брови хмурятся. — Как обычно, мужчины преследуют свои эгоистичные цели, не заботясь ни о ком.

***

— Я думала, что это значит, что ты снимешь с меня цепь! — упрямо говорю я. — Я никогда не говорила, что сниму с тебя наручник. Я говорила, что отведу тебя к семпаю. Ну вот и пошли. — Что он подумает, когда увидит нас вдвоем скованных? — Ты все равно никогда не подходишь к нему ближе, чем на три метра. Он тебя не замечает, — спокойно говорит Мегами. — Либо ты идешь сейчас, либо только из окна будешь созерцать его. — Аргх, ладно. Я открываю дверь и сразу же сталкиваюсь с кем-то. Ну кого там принесло?! Я поднимаю взгляд и замираю, стоило лишь мне увидеть знакомые черты лица и эти прекрасные черные локоны! Семпай! Я столкнулась с ним, как в тот раз! — Ой, извини, — говорит своим прекрасным голосом он. А мне кажется, будто из моих глаз сердечки вылетают! — Сайко-чан, я к тебе. — Ко мне? — недоуменно спрашивает она. — Я вчера зашел в студсовет после уроков, но не обнаружил там тебя. Дежурные сказали, что ты уже ушла... Где ты была? — Ах, ну... Это было семейное, — Мегами делает шаг немного вправо, чтобы спрятать длинную цепочку за моей спиной. — Так зачем ты пришел? — Я соскучился, — он улыбается! И улыбается не мне, а этой Мегами!!! Да как это?! Что значит скучал?! — Сейчас не лучшее время для разговоров, извини... У меня много дел. Я вот... С Аиши-чан сейчас решаю некоторые вопросы. — Да? — он заметно расстроился и мазнул взглядом по мне. Боже, семпай заметил меня! Он посмотрел на меня! Сердце готово было вырваться из груди и прыгнуть в руки моего семпая... Если бы еще не было Мегами здесь, то я бы точно в лужицу растаяла перед ним. — Тогда, напишешь мне, когда освободишься, хорошо? Или, может быть, встретимся в обед? — Нет-нет, на этой неделе я буду очень занята! У меня семейные дела, плюс студсовет, так что я освобожусь только на следующей неделе, и то это не точно. —... Понимаю. Ну ничего. На следующей, так на следующей. Я буду ждать! И он уходит. Боже мой... Он как обычно был неотразим, и обращал внимание на других девушек, а не на меня... Ничего, семпай, совсем скоро ты станешь моим. Подожди еще чуть-чуть. — Теперь твоя душа довольна? Он сам пришел к тебе, и даже посмотрел на тебя... Хотя, по твоему лицу и так все видно. Я решила ничего не говорить. Мне не важны ее слова, все это время, пока семпай не будет моим, в моей голове будет это прекрасное воспоминание, как мы столкнулись, как он посмотрел на меня... В груди приятно щекочет.

***

— Я, конечно, слышала, что история циклична, но чтобы она повторилась в следующем же поколении... — И чем эта семья так привлекает наших господ? По сравнению с женой господина, эта женщина выглядит, как серая мышь. Я хмурюсь, расслышав этот разговор. Мегами была слишком занята разговором по телефону, чтобы заметить тихие переговоры слуг, но я слышала каждое слово. — Согласна-согласна. А она вылитая ее копия. — Видимо, это мы чего-то не понимаем в красоте, но я бы предпочла платиновую красотку, будь я мужчиной. Черные волосы для нас обыденность... «Она»? О ком они вообще? Мне не нравится, что от меня вечно что-то скрывают. То история Мегами с Кизаной всплывает сегодня слишком неожиданно, то эти разговоры про Сайко старшего и его предмет воздыхания... Что. Здесь. Творится? И как спросить об этом у Мегами? Она выглядела довольно рассерженной, когда бросила трубку. — Идем на обед. — Что-то случилось? — спрашиваю я, скорее, из вежливости. — Ничего, просто полюбовно пообщалась с родственниками, — Мегами раздраженно выдыхает. — Ничего важного. После обеда мы поднялись обратно в комнату, но, вместо кровати, где мы обычно сидим по разные стороны, Мегами прыгает на большой кожаный диван. Я удивленно смотрю на нее. — Я устала от уроков. Мы сделали их на всю неделю вперед. Хочу развеяться... Да что вы? Сайко-чан, оказывается, у нас не робот? — Садись. Посмотрим какой-нибудь фильм, или аниме, что хочешь... — Оставлю выбор на тебе. Мегами сразу же оживилась, взяла пульт и нашла какой-то незнакомый мне фильм, который увлек меня с первых же минут повествования. Это оказался очень интересный детектив с закрученным сюжетом. Сразу после первого убийства, мы начали угадывать кто убийца. — Это точно тот брюнет, который появился в начале. Не зря он был таким напуганным и с кровавыми руками! — Это слишком очевидно. Мне кажется, что убийца главный герой. И нам просто не показали момент, когда он замахнулся ножом... Мегами оказалась права, а я разочарованно выдохнула. — Как ты догадалась? — спросила я, обернувшись на нее на титрах. — Я читала первоисточник, — она улыбнулась, а я надула губы. — Я не говорила тебе, чтобы мои спойлеры не стали для тебя истиной. — Так нечестно! Я думала, ты включишь что-то, что мы обе не смотрели. — Так я и не смотрела этот фильм, я читала мангу, — Мегами хихикает. — Тебе бы в политики. Обманываешь ты хорошо. — Главное, что тебе понравилось. — В следующий раз я выберу нам фильм! — Мне только в радость.

***

Пошел третий день, когда мы «срослись». Мне пришлось вникать в дела студсовета, чтобы хоть чем-то занять себя. Мне даже поручили разбираться с бумагами. В клубе готовки нужно заменить сломанный стол и добавить некоторую утварь. Конечно же, я делала это под присмотром Мегами. Она наклонилась надо мной, а я почувствовала небольшое... Смущение? Я завороженно смотрела на ее красивое лицо, будто ничего в жизни красивее не видела. Да что со мной такое? Я представила перед глазами лицо семпая и улыбнулась. Вот это настоящая красота, а не смазливое лицо Мегами! — Ты вообще слушаешь? Чего писать перестала? — она выводит меня из фантазий, привлекая ко мне внимание всех остальных девушек. — Задумалась. Что мне поставить здесь? — я сразу же выкручиваюсь, и указываю на пропуск в документе. — Я тебе только что сказала внимательно переписывать названия с ноутбука. Не отвлекайся! Она всегда была такой строгой, когда мы были при людях. Но когда мы были наедине, Мегами позволяла себе другие эмоции, кроме холодного безразличия и строгости. Она была со мной настоящей, или просто уставала держать маску? Я металась от одной версии к другой. — Спасибо всем за работу. Ториясу, отнеси все документы к директору, пожалуйста. — Конечно. — Можете отдохнуть немного на часе уборки, а перед закрытием еще раз проверьте периметр. Мы уходим из класса. Мегами, как обычно, намотала цепочку на кулак, оставляя между нашими плечами всего пару сантиметров. А я вновь засмущалась такого близкого контакта. Да что со мной сегодня такое? Девушка прячет руку за спину, куда, по инерции, потянулась и моя рука. Кончиками пальцев я коснулась ее спины, заставляя Мегами непроизвольно выгнуться. — Н-не делай так! — Я случайно. Перед уходом из школы, я даже забыла обернуться на семпая, вечно сидящего у фонтана, отвлекшись на разговор с Мегами...

***

Я зеваю, но замечаю, что Мегами еще не готовится ко сну. Я вопросительно смотрю на нее. — Я хотела сходить в душ, но... С цепью это будет немного проблематично, — она прикусывает губу. — Я вот думаю... У нас есть шторка, если ты посидишь в ванной, пока я буду мыться, это не сильно тебя стеснит? Ого, а с каких пор мое мнение здесь спрашивают? — Я тоже хотела бы сходить в душ... Сделаем это по очереди? — Тоже неплохо. За то время, пока ты моешься, я смогу высушить волосы и тебе не придется просто сидеть и утомительно меня ждать. Рэн принесла нам два больших полотенца. Я взяла из шкафа сменную одежду, которую Мегами великодушно позволила взять мне из дома сегодня, и мы отправились в просторную ванную. В самом конце комнаты стояла большая ванна с душем, а довольно близко к ней находился унитаз. Закрыв крышку, я присела на него и уставила свой взгляд на Мегами, которая, сняв с себя наручник, стягивала перчатки. — Может быть, отвернешься? — она поворачивает голову в мою сторону. — А что, смущает? — я ухмыльнулась. — Мы же обе девушки. Странно, никогда не чувствовала влечение к девушкам, но Мегами, почему-то хотелось подразнить. — Членам семьи Сайко постыдно раздеваться не перед своими родственниками, либо супругами. — Мне вот просто интересно, а что членам семьи Сайко вообще можно? А-то у тебя только сплошные запреты. — Вот когда отвернешься, тогда расскажу. Я повинуюсь ей, чтобы Мегами продолжила говорить. — Члены семьи Сайко должны быть интеллигентны, умны, при людях скромны, но уверены в себе. Быть лидерами, и не показывать своего внутреннего мира другим. Тем, с кем ты не планируешь общаться более близко. Видеть наше голое тело, должны только те, кто глубоко смотрит в душу, — Мегами защелкивает наручник и закрывается за шторкой. — Это понятно, но ты мне так и не рассказала что тебе можно делать. — У нас есть полная свобода действий. Мы можем делать все, что не выходит за рамки правил семьи. Мы можем обучаться чему угодно, заводить связи, развлекаться, либо полностью увлечься работой. — Ты один раз сказала, что хочешь поменять какие-то правила семьи... Какие? — Ах это... — в душе потекла вода и девушке пришлось немного повысить голос. — Это свод правил, которые я называю «поломанное детство». Я поворачиваю свою голову в сторону Мегами. В глаза бросается довольно тонкая шторка, на которой можно было заметить девичий силуэт. Я засмотрелась на него, на эту тонкую талию, тень длинных волос, а когда Мегами поворачивалась, можно было увидеть очертания круглой груди. И хоть это была всего лишь тень ее тела, я отметила, что оно очень эстетично. Худоба ее красила. —... Как только ребенок в семье Сайко становится более-менее сознательным, его сразу же сажают за книги. Я сидела за ними с четырех лет. В пять лет выучила всю азбуку, а к шести знала больше тысячи кандзи. Мое детство закончилось, не успев начаться. Мне нельзя было ни с кем общаться, только учить, учить и учить. Потом я пошла в начальную школу к таким же зашуганным детям, как я. Но они отличались от меня конкретно. У них в семьях было больше двух детей. И, если в нашей семье правило: «кто родился первым, тот и наследник», то у них в семьях была огромная конкуренция. Ты представь, что на один стул метят больше пяти человек сразу. У них была примерно такая же ситуация, в возрасте примерно шесть-семь лет. Я не была самой умной в классе никогда. Я помню одного мальчика... Насколько я знаю, он, все-таки, стал наследником в их семье, на переменах он читал толстенные книги по экономике, юриспруденции, истории... Он всегда предпочитал оставаться наедине, и когда к нему кто-то подходил и нарушал его покой, он огрызался, либо высокомерно оскорблял их, — Мегами усмехается. — И это в семь лет. Позже он подрос и стал еще хуже. Мы всегда боролись с ним за первенство в классе. Если я не могла его превзойти по оценкам, то хотела превзойти по активности, хотела стать старостой. Но у меня ничего не получалось, потому что по активности меня превзошла другая девочка... В общем, за это меня наказывали. Меня наказывали, если я не была первой в классе по оценкам, когда я не становилась старостой класса... И не дай бог мне получить незачет по любому предмету, даже самому, на мой взгляд, бесполезному. Тогда со мной начинали проводить кошмарно долгие разговоры про ответственность, про то, что я позор семьи, и так далее... — А сейчас? — Такое прекратилось только в старшей школе. Я все это получила сквозь кровь, пот и слезы. Когда я слышу, что попала на свой пост только благодаря связям, то хочу нервно рассмеяться. Мой отец всячески мешал мне избираться на место президента. Говорил, что так и происходит в реальной жизни, что я должна привыкать... В общем, было отвратительно. — Да уж, так обращаться со своими детьми, пусть они и будущие наследники, слишком жестоко. — Я тоже так считаю, — она поднимает руки, чтобы помыть волосы, а я наблюдаю на ее тени два хорошо видимых круга. Боже, и почему меня так резко заинтересовало ее тело?! Я отворачиваюсь, чтобы избавиться от этого странного щекотания в груди, но не помогает. — И когда же ты станешь властвовать в корпорации? — Не знаю. После двадцати это точно. Помню, как отец сказал, что пока я не закончу университет, меня не подпустят к важным делам. Так что еще не скоро. Мы еще немного пообщались насчет ее семьи, и из-за шторки вышла обернутая полотенцем Мегами. — Можешь идти, а я пока волосы посушу. И не волнуйся, я не буду смотреть на то, как ты переодеваешься. — Еще один запрет? — Почти. Члены семьи Сайко не должны испытывать похоть и вести беспорядочные половые связи. Портит чистоту. — Ах вот как? А как ты в душ ходишь в школе? Не смотря ни на кого? — Да, пытаюсь. Да и это не сложно. Уставился в пол и пошел себе. — Может у вас еще секс до брака запрещен? — Напрямую нет. Но правило: «хранить чистоту до того самого человека», намекает на это. Тут, конечно, необязательно жениться, но если ты этого не сделаешь, то получишь осуждение. — И твой отец соблюдал это правило? — Конечно. Особенно когда был влюблен в ту девушку из школы... Но он женился по расчету. Я снимаю с себя школьную форму и тоже закрываюсь за шторкой. — Пусть он никогда не любил мою маму, но он верен ей. — А та женщина? — Не думаю, что он все еще холит те самые подростковые чувства. Тем более, у нее муж и ребенок. Я, правда, до сих пор не понимаю, зачем он следит за ней... Но то, что он отключил свои чувства и ушел в работу — это единственное, за что я его по-настоящему уважаю.

***

Я ловила себя на том, что засматриваюсь на Мегами. На ее пушистые белые ресницы, голубые глаза, тонкие губы... Наверное, я просто считаю ее очень красивой. Не могу же я, в самом деле, засматриваться на девушку из-за каких-то других причин, да? — Аиши-чан, — она касается моей руки, а я на месте подпрыгиваю от неожиданности. — Прости, я не хотела тебя пугать. — Н-ничего... Так что такое? — Полиция приехала вновь опрашивать учеников. Говорят, появились какие-то новые улики. Какие это такие новые??? Как можно спустя столько времени продвинуться в расследовании?! — И? — я пытаюсь выглядеть спокойной. — Что там? — Не знаю. Детали пока не раскрывают. Но хотят вызвать всех членов драмклуба, в том числе и бывших. — Это значит меня? — Да. Через пять минут нужно будет спуститься в комнату клуба. — А с наручниками что делать будем? — Я спущусь с тобой и отстегну их на время допроса. Потом все вернется на круги своя, если ты, конечно, не сдашь себя или не сдашься сама. Я раздраженно вздыхаю, но ни слова не говорю. Она и так знает, что я скажу, так что даже сил тратить на это не буду.

***

— Ну и как допрос? — спрашивает Мегами, поджидавшая меня у клуба. — Они пытались играть в плохих полицейских. У них получилось. Довели Харуку-семпай до слез, но ничего не добились. Идиоты. — Давай руку. В голове появляется одна дурацкая мысль, которую мне внезапно захотелось исполнить. Я улыбаюсь. — Надень его на меня... Если сможешь. Я хихикаю и срываюсь с места. Я знаю, что меня рано или поздно догонят, но посмотреть на рассерженную или хотя бы растормошенную Мегами захотелось очень сильно. — Эй, стой! По короткому звяку стало ясно, что Мегами сложила цепь, чтобы не мешалась, и побежала следом. Я заворачиваю за угол и выбегаю на улицу. Времени на раздумья было слишком мало, поэтому я бегу прямо, к спортзалу. Пытаться прятаться бесполезно. Если я начну обегать школу, Мегами сразу же увидит меня, поэтому я должна выиграть на открытой местности. Да и в спортзале тоже особо не спрячешься, слишком мало места. — Аиши!!! О черт, а она не отстает. Я ухмыляюсь и бегу прямо туда, где сейчас тренировались бегуны. — Хэй, мальчики, слабо остановить бегущую за мной Сайко-чан? Сможете бесплатно полапать ее. Знаю я этих спортсменов. Каждый из них вожделел по Мегами. Это позволит выиграть время. Я бегу к дереву сакуры. Спрячусь там за камнями и переведу дыхание. — Отвалите! — слышу я рассерженный голос Мегами. Спасибо, мальчики! — У меня нет времени на ваши игры! Я слишком заслушалась ее криками, что не заметила, как налетела на камень и споткнулась. Черт! Ну ничего, парни ее просто так не отпустят. Не так быстро. Я поднимаюсь на ноги и продолжаю бежать. Вот я уже почти у подножия горы. Осталось только обежать его и меня ждут драгоценные секунды отдыха! Я улыбаюсь, но через секунду, эта улыбка сменяется недоумением. Кто-то навалился на меня сзади и повалил на землю лицом. Как невовремя! Я поворачиваю голову и замечаю длинные серебристые локоны. Как?! — Хах... Ах... Наконец-то, — меня разворачивают за плечи, чтобы я смотрела в лицо Мегами. Она просто сидела на моих бедрах и тяжело дышала, а у меня в груди все сжалось и екнуло с такой силой, что, казалось, я должна была отлететь на пару метров от такого импульса. — И что это было? — Догонялки, — я улыбнулась. — Тебе понравилось? Мне очень! Моя улыбка снова сошла на нет, когда Мегами близко-близко наклоняется к моему лицу и произносит: — Еще раз так сделаешь, и в наручниках останешься закована навсегда. И уже не со мной. — А что это за угрозы такие? — я ухмыляюсь, складываю руки на груди и соединяю наши лбы. — А это правда, Аиши. За нарушение моего душевного спокойствия. — Такая статья появилась? С каких пор? — С тех, когда в моей жизни появилась ты. И ты постоянно ее нарушаешь, — мы уверенно смотрим друг другу прямо в глаза. — Извините, мисс полицейская, я же не знала, что так раздражаю вас своим присутствием. Может, тогда забудем про наручник, и разойдемся? Но, в противовес моим словам, я вновь почувствовала тяжелый металл на запястье. Ладно... — Ну признай же, тебе понравилось, — я смотрю на ее губы, а сама облизываю свои. — Спасибо за разминочку, Аиши. Это был наш урок физкультуры, на который мы не ходим. А теперь пошли обратно в класс. — Понра-а-авилось, по тебе видно, — я дразню ее, получая от этого нереальное удовольствие. — Почувствовала себя героиней этих дурацких фильмов, где парочки убегают друг от друга, и это подается под невероятно романтическим соусом? — Нет, — жестко отвечает Мегами. — Я подумала, что ты бежишь кого-то убивать. — Как гру-убо. Значит почувствовала, что я твоя девушка, которая невероятно романтично от тебя убегает? Я смеюсь, замечая ее смущение и промедление с ответом.

***

Когда мы подлетали к дому, Мегами забеспокоилась. Она прильнула к окну и смотрела туда не отрываясь. — Что-то случилось? — спрашиваю я. — Посмотри, — она показывает пальчиком в окно. Я выглядываю и вижу на круглом дворе длинную серебряную машину, точно той же марки, в какой мы ездим каждый день до вертолета, только другого цвета. — Господа Сайко вернулись из Америки. — говорит пилот. — Когда? — Да вот, час назад приехали из аэропорта. Из Америки, говорите? Я хмурюсь. Совпадение? — Они же должны были вернуться только через две недели! — Ну так они и не вернулись до конца. После этого Ваша семья отправится в Европу, пристраивать господина Сайко младшего в престижную школу. У них же учебный год начинается осенью, а не весной, как у нас. — И когда они уезжают? — Завтра вечером... Разве вы не рады встретить вернувшихся родителей? — Вне себя от радости! — саркастически заявляет Мегами. Хм... И что же будет, когда ее родители увидят нас закованных вдвоем? Или у них это обыденная практика? — Добро пожаловать домой, Сайко-сама, — Рэн низко кланяется. — Ваши родители уже заждались Вас. — Где они? — В кабинете. — Все втроем? — Нет, младший господин Сайко у себя в комнате, собирает вещи. Мегами тяжело вздыхает и кивает на входные двери в особняк. — Я тоже должна присутствовать при вашей встрече? — Прятать тебя будет глупо. Я уверена, слуги уже все растрепали отцу. Если разговор перейдет на выяснение отношений, то я, разумеется, отпущу тебя. Вернешься в мою комнату. В этот раз мы пошли в другое крыло особняка. В то, где я ни разу не была. Они не сильно-то и различались. Все такие же дорогущие картины, обои, от которых пахло огромными деньгами, антиквариат, в качестве украшения, и приятное озеленение. Мегами, по всем манерам, стучит три раза в одну из тысячи одинаковых ореховых дверей и слышит приглушенное «входи». Дверь открывается, а я уже чувствую запах дорогого, но ужасного одеколона, заполнившего всю комнату. Я выглядываю из-за плеча Мегами и вижу большой темный лакированный стол, за которым сидел мужчина, очень похожий на Мегами, кучу книжных полок и два темно-красных дивана, стоящих напротив у двух противоположных стен. На левом сидела взрослая женщина, державшая в руках бокал с вином. — Здравствуй, Мегами. — Здравствуй, отец, — она кланяется. — Здравствуйте, — я решаю, что молчать невежливо, выхожу из-за спины девушки, и тоже кланяюсь. В комнате повисла тишина. Я поднимаю голову и замечаю прикованные к себе взгляды отца и матери Мегами. Первый выглядел... Очень ошарашенным, мягко выражаясь. А женщина лишь прищурила свои глаза. Что-то не так? Почему все так на меня смотрят? —... А я думал, что мне соврали, описав твою внешность, — начинает мужчина, складывая руки в замок. — Кхм... Я пойду проверю сына, — женщина быстро уходит из кабинета, оставив нас втроем. — Отец, не обращай внимания на ее внешность, говори по делу! — Ну как я могу не обращать внимания? Отец Мегами встает и подходит ко мне. Я инстинктивно делаю шаг назад, но не успеваю отдалиться, он хватает меня за подбородок и поднимает его чуть вверх, чтобы я смотрела прямо на него. Мои брови хмурятся. Я что, экспонат какой-то? — Даже глаза... Через пару секунд он отпустил меня, а я отхожу чуть поодаль. — Что ты скажешь в свое оправдание, Мегами? Нарушаешь правила, приводишь в дом гостью, да еще и не абы кого... — Это все стечение обстоятельств. Ты же знаешь, что я никогда ничего не сделала бы своевольно. В школе все еще происходит расследование, поэтому... — Ты держишь главную подозреваемую при себе? — Д-да... — Мегами опускает голову. — Как только расследование завершится, ее больше не будет здесь. — Как благородно помогать полиции с расследованием... А что, если подумают, будто мы укрываем преступника? — Держа его в наручниках, да? Уж кому-кому, а тебе всегда было плевать на общественное мнение. Оно ведь так просто покупается. Мужчина хмурится, но ничего не говорит и подходит к окну. — Тебе повезло, Мегами, что я сегодня в хорошем настроении, а ты с гостьей. Иди. И не забудь ей, пожалуйста, рассказать про это. По ее лицу видно, что она ничего не понимает. Девушка молча разворачивается и идет к двери. Тем временем, я оборачиваюсь на господина Сайко и замечаю на себе его взгляд. Он тоже обернулся на меня? Чем я так привлекла его внимание? — О чем он? — Расскажу в комнате. У нас больно любопытные стены. Я складываю руки на груди, но ничего не говорю, и поднимаюсь вверх по лестнице. Я вздрагиваю, когда ощущаю вибрацию в кармане. Мама: «Мы вернулись из Америки, дорогая!» «Но мы, пока что, не будем возвращаться домой.» «Нужно съездить к родственникам папы.» «Предупредим, когда соберемся домой.» «Не скучай, любимая, скоро встретимся!» Ну... Мне же лучше. Не придется ничего объяснять. Мегами открывает дверь в комнату. Я захожу первая, за мной она, и я сажусь на диван. — Я слушаю. Что это было за представление? — М-м... Ну... Это очень долгая история... Знаешь, мой отец и твоя мама... Учились в одной школе. В общем, они давно знакомы и... — она неловко перебирает юбку пальцами. — Ах, черт, почему краснею здесь я, а не он? В общем, он был влюблен в твою маму. Поэтому он так странно смотрел на тебя. Слабак, все еще не может забыть о ней. Она говорит это на одном дыхании, а я пораженно выдыхаю. Чтобы моя мама и ее отец были знакомы? Да еще и связывало их не простое знакомство... Конечно, мама бы не обратила на его ухаживания внимания, если они вообще были... Она же была влюблена в моего отца... — Скажи хоть что-нибудь, мне не нравится, что ты молчишь... — Я просто... Не знала об этом... И что, просто любил и не подходил к ней, не пытался как-то завязать отношения? — Пытался, конечно. Ой, как пытался. Даже вот это использовал, — она указывает на цепь. Да ладно?! — Преследовал он, правда, немного другую цель. Немного? Но я решила не уточнять. — Это он так внимание привлек и... Получил в глаз. Я не удерживаюсь и начинаю громко смеяться. — Как это в духе моей мамы. — Ну, а развязку ты знаешь. Твоя мать похитила своего возлюбленного и родилась ты. Ты ведь вся в маму пошла, да? — О чем ты? — Начиная внешностью, характером, заканчивая... наклонностями. — А ты, видимо, вся в отца? Надеюсь, наручники не его времен? — Нет, те он куда-то спрятал... Пришлось брать новые. — Ох, бедняжка, — сарказничаю я. — Аиши...чан... Тебе же достались от мамы... Твои особенности? — Какие? — спрашиваю я, в надежде отпугнуть ее настойчивостью. — Это... Желание охранять своего возлюбленного, которое переходит все рамки. Ах ты ж! Как у нее получилось это так сформулировать??? Если я сейчас положительно отвечу, то смерть Кизаны точно повесят на меня, но если не отвечу... Навлеку на себя еще больше подозрений. — Мое желание охранять семпая не переходило рамки. Все девушки сейчас живы и счастливы, я всего лишь хотела, чтобы он никому не достался... Но сейчас... Сейчас я уже не понимаю, чего хочу. — А Сунобу? — В какой раз я уже повторяю, что я не виновна?! В то время я хотела свести ее с одним парнем, но она испортила мне все планы! — говорю я на эмоциях. —...Спасибо за честность. Я подозревала, но не была до конца уверена. Ч-что? — Но мне все еще не нравится мысль, что Сунобу могла покончить с собой... Сколько их было? — Кого? — Девушек, которые западали на твоего семпая? — Д-девять... — Я завидую ему. — Почему? — Потому что ты обратила на него свое внимание... Аиши-чан, ты... В дверь очень громко постучали. — Мега-ами! Ты что, настолько увлечена своими любовными делами, что даже брата родного увидеть не хочешь? Я вижу, что Мегами заметно помрачнела, услышав его голос. — Чего тебе, Кенчо? — она складывает руки на груди, когда братец входит в комнату. Наверняка жалея, что не заперла ее на все замки. — О-па! Мне что, тоже придется заковывать в наручники мой предмет обожания, когда я вырасту? — его лицо принимает задумчивый вид. — Вы с папой это любите, как я посмотрю. Предмет обожания? Я смотрю на Мегами, которая вся покраснела. От злости, наверное? — Говори по существу, либо проваливай из моей комнаты! — Не злись, сестренка! Я всего лишь хотел увидеть Аиши-чан своими глазами. Она весь особняк на уши поставила, — глаза парня намертво приковываются ко мне. Мне уже не привыкать быть диковинкой в этом доме. — Слуш, Мегами, а у тебя неплохой вкус. Жаль, что я уезжаю, я бы с удовольствием приударил за ней. — О да, ведь всех девушек интересуют малолетки, — она фыркает. — Ну, я уж лучше бы малолетку предпочел, чем девушку, которая меня пристегивает к себе, как чокнутая яндере! Они так говорят обо мне, будто я вещь... Мое присутствие в комнате вообще не смущает? — Все, насмотрелся? А теперь вали собирать свои вещи! Ты тут серьезному разговору мешаешь. — Ух ты, ты наконец-то признаешься? И трех лет не прошло! — он улыбается. — Вали! — кричит Мегами, подпрыгивая с дивана, чтобы шугнуть нерадивого братца к двери. Кенчо убегает из комнаты и прикрывает за собой дверь. — Как же хорошо, что он уезжает, одной занозой меньше. — Он выглядит таким маленьким... Сколько ему? — Пятнадцать... И он продолжает нести всякую чепуху. — Чепуху ли? — с моих губ срывается этот вопрос, хоть я и не планировала его задавать. — О чем ты?! Хочешь сказать, что он прав про наручники? — А ты хочешь опровергнуть? Мегами замолчала. Мы обе не решались продолжить этот разговор. Если Кенчо был прав, это значит... Это значит... Мне даже страшно подумать об этом! Хотя откуда он может такое знать? Все, сердце, успокойся. Еще чуть-чуть, мы увидим семпая, и все вернется на круги своя. И ты перестанешь так томно биться от одной мысли о Мегами, хорошо? Главное дотерпеть... — Может быть и так, но... Но мои чувства никак не повлияли на решение надеть на тебя наручники, понятно? — Чувства? Какие? — Догадайся, — фыркает Мегами. — И вообще... Я не должна была начинать этот разговор. Девушка отворачивается. А я вся дрожу услышав это. Чувства... Если бы это была ненависть, она не постеснялась бы мне сказать... Значит это... Да не может быть... Зачем она тогда так мило разговаривала с семпаем? Чтобы... Чтобы я отреагировала?! — Хэй, Мегами... — я кладу свою руку на ее плечо. Она вздрагивает. — Все, я не хочу продолжать эту тему! Молчи, понятно? Ни слова! Да что с ней не так? То рвется разговаривать со мной, то затыкает... Ну и ладно, мне тоже надо кое-что обдумать в своей голове. Кое-что, о чем мне очень не хочется думать...

***

Мегами отдалилась от меня, как в первый день это делала я. Вместо уроков, я смотрю на сосредоточенную девушку, не зная, как бы подобрать слов. Мы не общались больше ни вчера, ни сегодня. Тишина меня съедала. Со вторым звонком с урока, я, уже было решилась начать разговор, но мне не дали этого сделать. Через минуту в кабинет кто-то залетает. Мы вместе с Мегами поворачиваем голову в сторону двери и уже машинально прячем закованные руки под стол. — Сайко-чан, я только что урвал... — ох, какая встреча. — Вы опять вместе? Наши взгляды встречаются, а я окончательно понимаю, что больше ничего не чувствую к нему. Это даже смешно. Я столько сделала, расчистила площадку для себя, чтобы, наконец, сделать этого парня своим, и в итоге охладела к нему из-за... Кхм. Мне даже немного жалко свои потраченные силы, но если бы не они, судьба бы нас не свела, верно? — Что значит опять? — Мегами впервые за это долгое время подает голос. — Я не заметил, как вы сдружились. — Прекрасно. Так зачем ты пришел? — она так холодна к нему... До сих пор не верится, что причина всему этому я. — Я урвал два билета в кино. Может быть, ты хоть сегодня немного отвлечешься от своих серьезных дел? — Нет, я занята. А вот Аиши-чан сегодня свободна. Сразу после уроков, так ведь? — Нет! — жестко говорю я. — У меня тоже есть очень серьезные дела. Они не терпят отложений. — Какие это? Иди, пока я тебе разрешаю! — Не указывай мне, что делать. Я сама знаю, что для меня лучше! Таро обвел взглядом девушек, и понял, что он здесь явно лишний. Между ними чувствовалось напряжение и, одновременно, какое-то аномальное притяжение. Пусть разберутся со своими проблемами только вдвоем. — Ну и почему ты отказалась? Уже забыла, кто это? — холодно спрашивает Мегами. — Ничего я не забыла. Просто... Просто я, наконец-то, раскрыла глаза. — Ха? Я встаю, пытаясь унять дрожь, чтобы не показаться сейчас слабой и трусливой. Я наклонилась к Мегами, расставив руки по обе стороны от ручек этого дорогого стула. — Я, наконец, поняла, что это были за «чувства». Совсем не смело, я тянусь к ее губам, прикрыв глаза для храбрости. Если бы я сейчас увидела холодные глаза Мегами, то точно бы струсила и придушила себя этой цепью. А, пока результат моих действий не известен, меня даже берет азарт. Я мягко коснулась ее губ и раскрыла глаза. Моя ухмылка полезла сама собой. Мегами сидела вся красная, руки выдавали ее внутреннюю дрожь, а светло-голубые глаза метались по комнате. — Аиши-чан... Ты серьезно? — она пытается держать голос ровным. — Вполне. Мои брови удивленно поднялись, когда Мегами всхлипнула и прикрыла лицо руками. — Эй, ты чего? — я натурально испугалась ее слез. — Успокойся, Сайко-чан! Ее перчатки быстро намокли. Она утирала ими катившиеся по щекам слезы, пытаясь их прекратить, но они упорно продолжали течь. — Если бы я все эти два года знала, что ты влюбишься в меня, стоит лишь тебя приковать к себе, я бы давно так сделала. — Два года? — я хватаю ее за руки, раскрывая беззащитное, раскрасневшееся, мокрое, но все еще милое личико Мегами. — А ты что думала? Я заприметила тебя еще когда ты была первоклассницей. Ты тогда ни с кем не общалась, а я робела при виде тебя. Кто же знал, что уже скоро ты оживешь из-за парня, став еще привлекательнее? — сквозь всхлипы спрашивает она. — Ну все, больше не надо плакать, хорошо? — я улыбаюсь, чтобы успокоить ее, и нежно обнимаю за плечи. — Х-хорошо... Просто хотела, чтобы ты знала... — Если честно, я сама не подозревала, что перелюблю семпая... Просто, знаешь, ты мне стала намного ближе, чем он. Пускай найдется та самая, одиннадцатая девушка, на которую я уже не буду смотреть, как на соперницу. Я нашла того человека, которому не плевать на мои чувства. — Прекрати... Аиши... Пожалуйста, — Мегами вновь всхлипывает, утыкаясь в мое мягкое плечо.