Прекрасный и жестокий мир.

                    Всю следующую неделю жить с Гермионой для Драко было счастьем. Грозы закончились и сменились на ясные дни, но она все равно просила оставаться его с ней на ночь, поэтому он мог наслаждаться её удивительным природным запахом без ограничений по времени.       Она всегда просыпалась рано утром, чтобы приготовить им завтрак. Бронсон многому её научил, так как работал су-шеф повара в одном ресторанчике для волшебников. Он работал либо с самого утра, либо с позднего вечера, поэтому в днём у него было много свободного времени и тратил он его на обучение Гермионы.       Она же заявляла, что раньше никогда не умела готовить и Драко не мог налюбоваться выражением её лица, когда ей удавалось приготовить что-то изысканное и невероятно вкусное. Больше всего Драко любил как она делает омлет со шпинатом. Но самой любимой частью её новых утренних ритуалов была та, когда она была в голубом платье, к которым теперь ещё прибавились и тапочки.       К концу недели, Гермиона прочитала Историю Хогвартса уже дважды и Драко спросил её, что бы она хотела прочесть дальше. Она расписала пергамент полностью с двух сторон.       Можно было с уверенностью сказать, что Гермиона медленно, но верно приходила в норму. Она даже попросила его купить ей сумочку, когда Оборотное Зелье будет готово. Они также освоили заклинание, которое будет защищать обратившегося человека. Гермиона была так счастлива, когда оно сработало.       — Ты все ещё должен помочь мне с тренировками в подвале, — сказала она, когда он помогал ей складывать вещи в её новую бездонную сумку, — Бронсон никогда не участвовал в битвах и все наши тренировки он просто в роли подопытного кролика.       — И? Ты хочешь чтобы я научил тебя уловкам Пожирателей или что-то типа того? — спросил Драко.       — Ну, это не повредит. Во всяком случае, я буду знать, что они будут использовать против меня.       — Я не выпущу тебя от сюда, пока не буду уверен на сто процентов, что за тобой не будет охотиться ни один Пожиратель, Грейнджер.       — Я знаю, — сказала она, — Я говорила о будущем. Ну, знаешь…на случай новой войны.       Драко замер. Конечно, он знал, что в будущем будет ещё много сражений между Пожирателями и Сопротивлением. Кстати говоря, он даже знал когда будет следующее. Но, ему ни разу не приходило в голову, что Гермиона может и, зная её, будет учавствовать в них после. Когда она уйдёт, они снова станут врагами. Возможно, когда-нибудь они даже наткнутся друг на друга на поле сражения. Нападет ли она на него тогда? Он точно знал, что никогда не стал бы атаковать её. Он никогда не нападал на Сопротивление, не считая тех раз, когда этого было невозможно избежать.       — Хорошо, по рукам, — сказал он, — Есть одно заклинание, которое, я уверен, тебе понравится. Все же, Бронсон нам понадобится. Ну, знаешь, подопытный кролик, все дела.       Он подмигнул ей, а она в ответ улыбнулась. Они оба ждали того дня, когда Бронсону надоедят их постоянные махинации и он ответит им тем же. У него по-любому припасены какие-нибудь заклятия. По-крайней мере, каждый волшебник имел свои тузы в рукаве.              ХХХ              — А я правда должен в этом учавствовать? — спросил Бронсон, когда Драко нацелил палочку в руке Гермионы на него.       — Ты же хочешь, чтобы она научилась, разве нет? — сказал Драко, — Или ты хочешь отправить нашу маленькую беглянку в мир Темного Лорда неподготовленной?       — Не хочу, — пробубнил себе под нос Бронсон, — Просто твои заклинание чертовски больно бьют.       — Это ты даже не почувствуешь.       Бронсон смиренно выдохнул и начал готовить себя к тренировке.       — Смотри внимательно, Грейнджер. Это заклинание наносится невербально, но я проговорю его тебе в слух, чтобы ты знала что делать. Готова?       Гермиона кивнула не сводя глаз со своей палочки в руках Драко.       — Обступефио!       Она отпрыгнула от волшебника, когда из палочки вышел ярко зелёный свет и ударил Бронсона прямо в сердце, отчего глаза его расширились, а все тело судорожно сжалось.       Он плашмя упал на пол.       Гермиона оторопела, её челюсть отвисла от увиденного:       — Это похоже на Непростительное Заклинание, — сказала она.       — Ага, в этом и вся фишка, — ответил Драко, — Именно поэтому его нужно наносить невербально. Потому что, все кто будут наблюдать, подумают именно это.       Она облизала засохшие губы, после чего нервно спросила:       — Для чего Вы его используете, Драко?       — Когда я впервые его изобрёл, целью было поймать участников Сопротивления, — сказал он, — Ты используешь это заклинание на волшебника и его товарищи думая, что он мёртв, оставляют его на поле боя. После чего, когда битва закончена, мы берём их в плен и допрашиваем.       Гермиона вздрогнула. Драко это не понравилось.       — Но, потом, я стал использовать его на Пожирателях, которые бросались Непростительными, — сказал он в свою защиту.       — И сколько оно длится? — спросила она, подойдя к Бронсону и легонечко пнув его на вид безжизненности тело.       — Около двадцати минут. Но, я могу отменить его хоть сейчас, — он подошёл к Бронсону, направив на него палочку Гермионы, — Эвигло!       Бронсон одним прыжков встал на ноги и начал жадно глотать ртом воздух. Он смотрел на Драко ошалевшими глазами, пытаясь перевести дыхание:       — Какого…какого…хуя?       — Когда резко встаёшь, не хватает воздуха, — сказал Драко ухмыльнувшись и протянул Гермионе её палочку.       Гермиона закусила губу и принялась вертеть палочку в руках:       — Я хочу попробовать.       Бронсон перевёл свой безумный взгляд на нее, все ещё пытаясь отдышаться:       — Ч-что…       — Хорошо, но потом ему нужно будет отдохнуть. Я научу тебя ещё нескольким приемам, пока он будет приходить в себя.       Гермиона кивнула и они оба отошли назад на прежнее место.       Она приготовила палочку, пока Бронсон держась за сердце собирался духом. Когда он был готов, он подал Гермионе знак.       — Давай, — сказал он, после чего взял в легкие побольше воздуха.       Драко встал позади девушки, положив руку поверх её руки, сцепляя пальцы, легонько направляя палочку, целясь ею прямо в сердце Бронсона.       — Работает эффективнее, если ты целишься прямо, — прошептал он ей на ухо, от его прикосновений Гермиона покрылась мурашками. Он ухмыльнулся, кладя другую руку на её бедро, — Готова?       Бронсон смотрел на них с любопытством. Ему было интересно наблюдать за Драко, который особенно аккуратно прикасался к ней и за Гермионой, которая несознательно пододвинулась к нему ближе. Он так и замер, когда Гермиона произнесла:       — Обступефио!       Бронсон упал, неудачно зафиксировав голову. Что ж, он пожалеет об этом через двадцать минут.              ХХХ              Драко сидел за большим деревянным столом в окружении других Пожирателей Смерти, которые жили в Лондоне. Они были в доме Темного Лорда, где закованные в цепи магглы обслуживали волшебников, принося все новые и новые яства на стол. Смотря на все это, Драко поймал себя на мысли, что ничего не хочет. Не только по причине ужасных условий и отвратительных пыток слуг, — ведь даже сейчас Беллатрисс привязала к шее одной из рабов цепь, заставляя её подойти ближе и налить вино, не пролив ни единой капли, пока сама палочкой раскаляла эту же самую цепь. Нет, это была лишь малая доля причин из-за которых он не хотел прикасаться здесь к еде. Главной причиной было то, что Гермиона собиралась приготовить сегодня её первый ужин. Она ужасно взволнована этим и со стороны Драко было бы ужасным свинством придти домой сытым.       — Мой Господин, все что я хочу узнать, так это; почему этот маленький гаденыш удостоен чести охотиться на Грязнокровку? — спросил Рабастан.       Драко усмехнулся. Он даже не заметил как разговор за столом начался про него.       — Прошу, Рабастан, не выражайся так за моим столом.       — Простите меня, Господин, но очевидно…       — Драко, не мог бы ты объяснить нам причину, по которой ты ещё не послал Пожирателей обыскивать каждый дом наших горожан? — спросил Волан-де-Морт как обычно в своей спокойной манере.       — Это трата нашего ебаного времени, — ответил Драко, переводя довольный взгляд на Рабастана, когда стало понятно, что Темный Лорд не собирается делать ему замечания за его выражения.       — Почему же? — спросил Рабастан.       — От поимки Грейнджер не будет никакого толка. Возможно, вы хотите возмездия, но кроме того, что данный жест только разозлит Поттера, вы ничего не получите.       — Говори за себя, — сказал Яксли, сидящий напротив. Он и отец Тео ехидно переглянулись.       Драко потребовалось много усилий, чтобы удержать себя от Непростительного в их сторону.       — Что ты думаешь по этому поводу, Родольфус?       Все взгляды устремились в конец стола, где все ещё живой и в добром здравии сидел волшебник. Все, что выдавало его — отвратительно жуткий шрам на горле, который оставила Гермиона после себя. Драко пытался скрыть подступающую злость при виде этого гнусного типа. Родольфус вернулся к своим обязанностям пару дней назад, но Малфой уже с трудом выносил его мерзкое лицо. Все, что приносило ему радость от этих встреч — шикарная работа Грейнджер. Было очевидно, что она постаралась на славу.       Кулаки Родольфуса были сжаты находясь на столе, его костяшки побелели, когда ногти глубоко вонзились в кожу ладоней, определённо, он считал тот факт, что его изувечила грязнокровка, в которую он умудрился влюбиться, ужасно унизительным. Подняв усталые глаза, он лишь молча пожал плечами.       — Выскажись, дорогуша! — крикнула Беллатрисс. Даже не смотря на то, что её муж снова вернулся на службу, она все равно сидела возле Волан-де-Морта. — Темный Лорд с удовольствием выслушает твоё мнение! Хочешь ли ты продолжить поиски своей грязной зверушки или же ты доволен своей перерезанной глоткой и тем, что она снова на свободе?       Что ж, очевидно, её мнение по этому вопросу было однозначным. Всё, лишь бы перечить Драко.       — Как думаешь, она уже ебется с Поттером? — довольно спросила она, подмигнув мужу.       Родольфус откинулся на спинку кресла исподлобья смотря на жену. Они ещё долго прожигали друг друга глазами, прежде чем он перевёл взгляд на Драко, поднося палочку к горлу, чтобы сказать:       — Найди её и приведи ко мне. Я разберусь с ней сам. Не хочу, чтобы она добралась до Поттера. Не в этой жизни.       — Ты уже разработал план по её убийству, дорогой, не так ли? — улыбаясь спросила Беллатрисс.       — Всему своё время, — ответил Родольфус, — для начала ей придётся ещё долго страдать, — он опустил палочку на стол.       Драко заметил как несколько Пожирателей, после этих слов, обменялись довольными ухмылками между собой. Он знал о чем те думали. Каждый хотел заставить её страдать, но Драко знал, что перебьёт их всех до единого прежде, чем позволит хотя бы кому-то прикоснуться к ней. Его раздражал тот факт, что почти каждый в этой комнате по своему издевался над девушкой без её на то воли. Убить их всех сейчас было бы очень приятно. Но не то место и время. Гермиона отомстит. Только не сегодня.       — Ты его слышал, Драко, — самодовольно улыбаясь сказала Беллатрисс, — Отправь отряд Пожирателей на поиски.       Волшебник закатил глаза и оперся на спинку кресла:       — Это трата ебаного времени, но хорошо. Твоя взяла, Рабастан, — он перевёл на него взгляд, наблюдая на лице волшебника довольную гримасу, — Но если мы не найдём её, я хочу кое-что взамен…       Улыбка испарилась и Рабастан сглотнул. Наконец-то.       — Что ты под этим подразумеваешь, Драко? — спросил Темный Лорд.       — Это не первый раз, когда Рабастан отнимает наше драгоценное время. Я уверен, что все помнят ту кровавую миссию в Годриковой Лощине в прошлом году. Тогда мы потеряли трёх Пожирателей Смерти и одного оборотня. Из-за того, что он не смог распознать поджидающую засаду, сопротивление обрушилось на нас, застав врасплох.       Все закивали, вспоминая тот случай. На самом деле, засады не было. Драко сам применил Империус на одного из членов сопротивления, чтобы тот донёс информацию о приходе Пожирателей. Но этого никто из присутствующих не знал. Точнее, ни одна душа не знала об этом.       — Если он снова ошибается, я хочу, чтобы его не было. Я не про казнь. Просто, чтобы он был исключён из рядов Пожирателей. — на самом деле, он хотел бы казни, но приходилось оставаться реалистом.       Глаза Рабастана полезли на лоб:       — Ах, ты маленький кусок говна, да как ты…       — Хватит, — прервал его Темный Лорд, — Предлагаю тебе работать с Драко над этим. Твоё будущее полностью зависит от этого дела.       Рабастан сглотнул, прежде чем кивнуть Волан-де-Морту. После чего, оставшееся время совещания, он не сводил своего злого взгляда с лица Малфоя.       — А теперь, к следующему важному вопросу, — сказала Беллатрисс, взглянув на пергамент перед ней, — Кто-нибудь что-нибудь слышал про Маркуса Флинта?       Отвечая на взгляд Рабастана, Драко ухмыльнулся. Какой ебаный легкий вопрос.              ХХХ              — Ну, что, выглядит аппетитно? — спросила Гермиона, когда Бронсон принялся тщательно рассматривать приготовленное ей рагу.       — Выглядит отлично, — сказал он, достав вилку и взяв кусочек, — Мм…вкусно! Конечно, с моим не сравнится, но очень хорошо.       — Так я и думала, — засмеявшись сказала она, — Ну, а так, правда вкусно? Я так боялась, что мясо не пропечется или наоборот будет сухим.       Бронсон засмеялся:       — Ты же знаешь, что с ним все хорошо, Гермиона. Прекрати в себе сомневаться. Это очень вкусно.       — Я не могу. Ты же знаешь, что я никогда в жизни не готовила чего-то подобного. Я хочу, чтобы все было идеально. Если что-то не так, то лучше я сразу выброшу это в мусорку.       — Ну, в таком случае, все идеально, — сказал он, подмигивая девушке.       Гермиона подошла к котлу и взяв вилку, попробовала рагу. Оно было неидеальным, но все равно вкусным. Возможно, она не станет выкидывать его.       — Как ты думаешь, Драко понравится?       Улыбка испарилась с его лица:       — Уверен, что ему понравится, — холодно сказал он и снова начал перемешивать блюдо, — Гермиона, с каких пор ты называешь Малфоя по имени?       — Чуть больше недели, — небрежно ответила она, — А что?       — Ничего. Просто мне интересно, есть ли какая-то особая причина или ты просто решила?       — Конечно есть.       Бронсон поджал губы:       — Ладно. Спрошу прямо. Почему ты называешь его по имени?       Гермиона поежилась, прежде чем ответить:       — Понимаешь, у меня есть определенная история с его семьей. Я просто хочу отделить его от остальных.       — Почему?       — Ты задаёшь слишком много вопросов.       — Знаю, просто… — Бронсон тяжело вздохнул, — Я просто переживаю за тебя. Я знаю, что он сделал для тебя очень много. Как и для меня. Но, люди вроде нас с тобой…мы не можем не обращать внимания на его род деятельности.       — Хочешь сказать, что он плохой? — спросила Гермиона, фокусируясь на перемешивании овощей в котле.       — Нет! Конечно, нет. Мы оба знаем, что это не так. Но просто он точно не хороший.       Гермиона замерла и на пару секунд затаила дыхание, прежде чем выдавила из себя:       — Я знаю.       — И я не хочу, чтобы ты запуталась…в своих чувствах касаемо его. Я не знаю всех подробностей твоей прежней жизни, да и на самом деле не хочу. Просто, я точно знаю, что никто не был с тобой так добр последние несколько лет. Я просто хочу…хочу чтобы ты не путала чувство благодарности…с чем-то ещё…       Гермиона наконец-то перевела на него взгляд и нахмурилась:       — Я бы очень хотела, чтобы ты сейчас перестал мямлить и нормально сказал то, что ты хо…       — Не трахайся с Малфоем.       Гермиона опешила:       — Что?       — Не делай вид, будто не понимаешь о чем я, Гермиона. За последние две недели; он постоянно то ревновал, то злился. И я уверен, что тогда в подвале он лапал тебя прямо передо мной!       — Бронсон, он не лапал меня! Он помогал.       — Ладно, допустим. Я понимаю, когда он держал твою руку с палочкой и направлял тебя. Но другая рука на бедре? Это ещё зачем? Выглядело так, как будто он гладил его.       — Ничего подобного, он…       — Малфой хочет тебя, Гермиона. Вот так вот просто. И, со стороны кажется, что ты тоже хочешь его.       Гермиона покраснела и отвернулась.       — Я…я не хочу. Я знаю, что прошло уже куча времени, но когда мы с Роном разделились, мы вроде как были в отношениях. Не то, чтобы я ждала того, что все это время он ни с кем и никогда, но просто…я просто все же надеюсь, что он ждёт меня. И мне бы не хотелось терять это ощущение, особенно когда я близка к нему как никогда.       — Надеюсь, так оно и есть, — сказал Бронсон, накрывая котёл крышкой, — Я просто знаю, что у мерзавца, с которым ты живешь, наверняка припрятано много козырей в рукаве. Малфой привык получать то, чего хочет. И кто знает на что он пойдёт, чтобы…       — Драко никогда бы не сделал что либо без моего на то согласия!       — Но, он может надавить.       — И я определённо могу ответить на это отказом, Бронсон. Тебе нечего за меня переживать. О себе то я уж точно могу позаботиться.       — Уверен, ты права, — сказал он, поворачиваясь к ней, — Мне пора. Твой ужин будет просто великолепным.       Бронсон притянул голову Гермионы к себе и чмокнул её в лоб, после чего направился к выходу:       — Будь осторожна с десертом!       Гермиона хихикнула и закатила глаза.       Подойдя к двери, Бронсон снова остановился и повернулся к ней, доставая что-то из кармана:       — Чуть не забыл, — кинув это ей в руки, от чего Гермиона улыбнулась ещё шире. Шоколадная лягушка!       — Веселого Хеллоуина, Гермиона. В следующем году пойдём за конфетами. В маггловском стиле!       Сердце Гермионы пропустило удар от этих слов, но она совладала с собой и кивнув сказала:       — Было бы здорово!       Она знала, что шансы на это были слишком малы. Когда-нибудь война закончится и Темный Лорд проиграет, но вместе с этим всему миру предстоит еще долгое восстановление, чтобы вернуться в довоенную норму. Никакая магия не сможет все вернуть за год. Это просто невозможно.       Бронсон ушел, оставив Гермиону наедине со своими мыслями. Пока она отчаянно пыталась отрицать это, часть её начала задумываться действительно ли ей хотелось Драко.       Каждый раз, когда дело касалось его, ей всегда было особенно сложно собраться с мыслями, по такому же вопросу, всё было еще более расплывчато. Ей хотелось верить в то, что всё, что она чувствует — настоящее. Но, как она может быть в этом уверена? Драко был всем, что она успела познать за этот месяц. Бронсон, конечно тоже, но она не хотела брать его в расчет.       Но, те ощущения, чувства, которые были в ней… Как она могла доверять им? Каждый день, она ловила себя на мысли, что место Рона в её голове всё больше занимается Драко. Он медленно пробирался в её голову и ей это не нравилось.       Та ночь, которую они провели в ванной, Гермиона проснулась от того, что Драко трогал её. Конечно, он остановился, как только понял, что делает, но она была не уверена в том, хотела ли она, чтобы он прекратил. Впервые за столько лет, это было так приятно, когда кто-то…прикасался к ней. Также приятно, как тот поцелуй на полу его ванной комнаты.       Это было для неё. Всё это.       Он, этот момент, ощущения, выбор.       Особенно выбор.       Она выбрала не останавливать его. Оба раза. До тех пор пока не увидела Темную Метку на его предплечье, которая напомнила ей кем он был. Пожиратель Смерти. Любимчик Волан-де-Морта. Племянник Беллатрисс и Родольфа. Сын Люциуса. Малфой. Он был всем тем, что она ненавидела больше жизни. Но, она не могла ненавидеть его. Совсем не могла.       Гермиона сглотнула и облизнула засохшие губы, стараясь не поддаться подступающим к глазам слезам. Она устала плакать.       Взяв бутылку огневиски из шкафа, Гермиона плюхнулась на диван. Она откупорила бутылку и начала пить прямо из горла, её взгляд не мог перестать возвращаться к той фотографии на полке. К той, на которой она залепила лицо Люциуса. Это всё его вина. Она могла простить Драко связь с Беллатрисс, с Родольфусом, да даже с Волан-де-Мортом, но не с ним. Только не с его отцом на которого он так был похож.       Были и различия. Различия, которые она находила с каждым днем всё больше и больше. Его глаза, конечно, кожа более загорелая, телосложение совсем другое, нос не такой острый, покрытый еле заметными веснушками вокруг на щеках. И она никогда не сможет забыть его улыбки, которая всегда была немного ухмыляющейся и озорной, которая давала ей понять, что он что-то замышляет. Он всегда что-то замышляет. Она улыбнулась.       У Люциуса никогда не было такой улыбки. Она не была даже уверена, что вообще видела его улыбающимся. Даже если он когда-нибудь и улыбался, скорее всего она никогда этого не видела.       — Я тебя ненавижу, — прошептала она, прожигая глазами маленький кусочек пергамента, который закрывал часть фотографии, — Я ненавижу тебя, — повторила она. Затем, её взгляд перешел на Драко, маленького и счастливого, прижимающегося к своей матери, всё с той же ухмылкой на лице, — Как бы я хотела ненавидеть тебя.       Очевидно всё было бы в разы проще, если бы она смогла это сделать.              ХХХ              Драко с любопытством наблюдал за тем как раб помогал Родольфусу с его пальто. Он помнил её. Она была той, кто сдал старушку, которая дала Гермионе нож, когда кто-то из рабов рассказал ей об этом, пока они ехали в карете. Единственной её просьбой в обмен на информацию было — остаться навсегда в доме Родольфуса. Темный Лорд, конечно же, подчинился и надавил на волшебника, когда тот заявил, что не согласен на такие условия.       Тем не менее, она всё еще заглядывала ему в рот с таким мерзким обожанием, даже после того, как он оттолкнул её от себя и ушел прочь. Ей потребовалось пару секунд, чтобы потереть ушиб, после чего она сразу же побежала следом за ним. До этого дня, Драко никогда прежде не видел, чтобы Родольфус применял физическую силу к своим рабам. Он всегда был больше заинтересован в других вещах по отношению к ним, но это было точно не рукоприкладство и не заклятия. Но, теперь, синяки на руках и лице девушки свидетельствовали об обратном.       — Жалкая картина, не так ли?       Драко обернулся и увидел Тео, стоящего позади него.       — Каким-то странным образом нежелание подчиняться превращается в альтруизм, когда ты не мучаешь их. И, вот, посмотри, он теперь обращается с ней, как и все остальные с рабами, а она всё равно просит остаться с ним. Никогда не понимал рабов.       — Не все они такие, — сказал Драко, — Эта…она слабая. Но перед ним никогда не прогнутся другие. Например, та же Грейнджер никогда не пресмыкалась перед ним.       Драко краем глаза заметил улыбку на лице Тео:       — Остальные просто называют её Поттерской Грязнокровкой.       — Ты не называешь и Панси тоже.       — Я в принципе никак её не называю, — ответил Тео, — Полагаю, всё из-за того, что мы вместе ходили с ней в школу, поэтому мы видим в ней кого-то больше, чем просто вещь Поттера. Ты правда веришь в то, что мы не найдем её или ты что-то знаешь?       — Знаю что, Тео? — спросил Драко, сохраняя спокойствие, хотя паника подступала где-то внутри от понимания к чему конкретно ведет его друг.       — Я просто подумал, что мы же ходили с ней в школу вместе, возможно, ты просто хочешь помочь ей сбежать. Мой отец так думает, в любом случае. Я говорил, что не согласен с его мнением, но его теория не безосновательна. Ты стал мягким. Все это видят.       Драко тяжело вздохнул:       — Мне насрать на Грейнджер, Тео, — ответил он, — Но, ты прав. Её побег…поскольку я её знаю, он делает это дело более личным. Мне плевать на Родольфуса и мне жаль, что ей не удалось закончить начатое.       Тео смотрел на Драко с открытым ртом.       — Но, то, что я о ней слышал, то что с ней делали, я думаю, что её голова полностью съехала с катушек, — продолжил Драко, — Грейнджер, которую мы знали, никогда бы так холоднокровно не перерезала кому-то глотку. Её мозг был единственным лучиком надежды для всех и сейчас он очевидно не в порядке. Теперь она бесполезна, как для Поттера, так и для нас. Убить её…слишком легко, но, если мы не найдем её, то ей придется жить с осознанием того, что всё это время с ней делали все эти ужасные вещи до конца её жизни. Ты разве не думаешь, что именно это подходящее для неё наказание?       Тео медленно закрыл рот и поджал губы:       — Никогда не слышал о том, что её мозг был поврежден.       — В таком случае, тебе стоит поговорить с Алекто Кэрроу и расспросить её о последнем заключении Грейнджер. Это уж точно нарисует тебе правильный угол под которым нужно на всё это дело смотреть.       Драко уже собрался уходить, когда Тео окрикнул его.       — Куда ты блять вообще собрался? Сегодня же Хеллоуин, забыл?       — И?       — Иии? — Тео спародировал интонацию друга, — Мы всегда ходим в паб в этот день. Ну, знаешь, напиться, подцепить девчонок в развратных маггловских костюмах ведьмочек. Это традиция. Гойл уже ждет нас в карете, поэтому нам даже не придется ждать этого ебаного автобуса.       — Я чета не очень горю желанием выбираться куда-то сегодня, — сказал Драко, в его голове он с Гермионой уже пробует приготовленное для него блюдо.       — А трахаться?       Драко пожал плечами.       — Опять? — спросил Тео в полном возмущении, — Серьезно, братишка, что за хуйня с тобой происходит?       Драко снова пожал плечами.       — У тебя что, появилась ебаная подружка или я не понимаю?       — Что? — пренебрежительно спросил Драко, — Конечно нет! Мне просто надоела вся эта ебаная каждодневная рутина. Неужели в это так сложно поверить?       — Если бы это сказал кто-то другой, то нет. Но ты…       Драко посмотрел на стол, который находился за Тео, за которым всё еще сидели Рабастан, Алекто, Яксли, Макнейр и Аарон Гринграсс. Они все следили за Драко, очевидно пытаясь подслушать их разговор с Тео. В конце концов, увидев, что он смотрит на них, они тихо начали разговаривать между собой.       Драко всё еще пытался сохранить беспристрастное выражение лица, но внутри его все это начинало ужасно злить. К сожалению, у него был особый образ в этих кругах и ему придется носить эту маску до последнего.       — Хорошо, Тео. Я пойду с вами. Но не надолго. Я устал и хочу домой.       И он на самом деле, очень-очень хотел домой. Он ненавидел то, что его роль Пожирателя заставляла Гермиону и её ужин ждать, но он знал, что для её же безопасности, ему придется вести себя как обычно. Драко не мог позволить себе дать хоть один повод для того, чтобы в нем начали сомневаться. Если он хоть в чем-то даст слабину, то все привелегии, которые он получил будучи любимчиком Темного Лорда, сразу же пропадут и его квартира перестанет быть безопасным местом для неё. И, что было более важным, он не был готов к тому, чтобы отпустить её сейчас.       — Отлично. Рад, что ты пришел в себя, — сказал Тео, положа руку на плечо друга, — А теперь, пошли нахер отсюда.              ХХХ              Это было отвратительно. Вся эта ебаная ночь была просто отвратительной.       Всё, что хотел Драко — домой, но они не позволяли ему уйти. Нет, не Тео и Гойл. С ними как раз таки проблем не было. В принципе, Тео пропал где-то наверху еще в начале вечера и не возвращался уже час. И Драко остался торчать здесь. Всё из-за них. Рабастана, Яксли и Макнейра. Все здесь, всё еще не сводили с Драко глаз, в надежде увидеть как он накосячит или сделает что-то из разряда вон выходящее, что после может быть использовано против него же. Что-то, что подорвет доверие Темного Лорда.       Но, он ни за что не доставит им такой радости.       Драко присмотрелся к ведьме, которая была одета в очень даже сексуальную форму Квиддич игрока. Её короткое платье открывало вид на симпатичные ножки. Она была полностью сражена его Темной Меткой и хотела знать всё о работе Пожирателей. В целом, его метка была причиной такого огромного количества женщин, которых он так часто менял. Для жителей города, находиться рядом с Пожирателем — было своего рода защитой. Если этим женщинам удавалось переспать с Пожирателем Смерти, а затем сделать так, чтобы они начали приходить регулярно, то в каком-то смысле они были под их присмотром и охраной. Единственное, чего они не знали, так это то, что их «гениальный» план не работал на Драко Малфое. Ему никто не был интересен больше, чем на одну ночь.       Наблюдая за ведьмой, которая ласкала пальцами его предплечье, Драко не мог перестать задаваться вопросом, как это тату, которое заставляло всех женщин хотеть его и умолять о близости, смогло просто взять и стать той самой причиной, по которой Гермиона оттолкнула его. Единственную женщину, которую он бы хотел видеть в своей кровати сегодня.       Мысли о Гермионе и об ужине, который она приготовила, портили Драко весь настрой. Он встал и столкнул ведьму со своих коленей, на которых она уже казалось пригрелась.       — Уже уходишь, Малфой? — спросил Тео, обнимая девчонку с которой пропал на целый час наверху, пока та обцеловывала его шею.       — Я итак уже пробыл здесь дольше, чем хотел бы, — сказал Драко, делая большой глоток огневиски, после чего направился к двери.       Он почти уже вышел на улицу, прежде чем осознал, что та девчонка, которой так приглянулось его метка, шла за ним.       — Что ты делаешь? — спросил он, когда они вышли на улицу.       — Еду с тобой, — сказала она, взяв его за руку и потянув на себя в попытке поцеловать его.       Драко вовремя отодвинулся и она промахнулась и вместо его губ попала куда-то в скулу:       — Мне это неинтересно.       — Уверена, что смогу переубедить тебя, — она наклонилась ниже, рукой проскальзывая под его мантию и начала медленно поглаживать его в области паха.       Он отпрянул от неё:       — Не знаю, на что ты там блять рассчитываешь, но ни одна шлюха не остается в моей постели до утра.       Девушка снова подошла к нему, сжав в своих ладонях его лицо:       — Я не претендую на что-то большее, — кокетливо прошептала она ему на ухо.       — Съебывай…       — Вечер добрый, Драко. Уже уходишь?       Драко посмотрел поверх головы девушки и встретился глазами с Рабастаном, который стоял в обнимку с какой-то молоденькой ведьмой.       Драко тяжело задышал от подступающей злости, пытаясь держать себя в руках, он кивнул:       — У меня уже есть планы на эту ночь, — с почти убийцей твоего брата, которую он так вожделеет, подумал Драко. По каким-то причинам эта мысль удовлетворила его и злость прошла.       — Что ж, я вижу, — сказал Рабастан, переводя взгляд на девушку, которая всё еще никак не отлипала от Малфоя, — Подвезти вас?       В этот же момент, карета приземлилась прямо на дорогу перед ними       — Нет, мы…       — Ой. да, прошу! — завизжала девушка, затолкнув неподготовленного Драко прямо в карету, после чего залезла сама. Он хотел выпрыгнуть обратно на улицу, но Рабастан уже преградил его путь к отступлению.       Как только они тронулись, Драко увидел, что в карете были не только они вчетвером. Родольфус сидел в самом дальнем углу кареты, подперев подбородок рукой и смотрел в окно. Рядом с ним сидела та самая девушка-раб, которая медленно, но нежно поглаживала его по бедру.       Пока Драко пялился на эту картину, девушка из-за которой они здесь оказались села напротив их.       — Спасибо Вам, — сказала она, когда Рабастан устроился поудобнее на сиденье рядом с рабом своего брата, усадив свою новую подружку себе на колени. Драко заметил, как она проникла с головой ему под рубашку, затем услышал звук расстегивающейсяширинки. Его лицо искривилось в отвращении.       — Чем обязан такой честью, Рабастан? — спросил он, — Мне с трудом верится, что после нашего недавнего разногласия, ты по собственной воли делаешь мне такое великое одолжение.       — Ты прав, не по своей, — ответил Рабастан, его глаза начали закрываться, когда девчонка на его коленях, принялась за работу, — Нам с тобой, давно следовало поговорить, юный Малфой.       — Ты не смеешь так пренебрежительно обращаться ко мне, Рабастан. Я твой начальник и ты не должен прибавлять к моей фамилии никаких других слов, либо Малфой, либо никак больше. Ты понял? — сказал Драко, вытащив палочку из кармана, положив её на колени.       Рабастан усмехнулся:       — Я не хочу драки, Драко.       — Малфой!       — Хорошо. Малфой. Не знаю, когда между нами случилось все это напряжение, но…       — Три года назад. Когда ты подал петицию в Министерство, чтобы казнить моего отца за его промахи в ходе войны. Я уверен, что ты сделал это.       — Я бы поверил в это, если бы не знал, как сильно ты сам презираешь своего отца.       — Ты прав. Ненавижу этого придурка. Но, он все еще остается моим отцом и благодаря его жене, — он палочкой указал в сторону Родольфуса, который наконец-то отодвинулся от окна и посмотрел на него, — Единственным родителем, который все еще жив.       — Да, было бы так грустно, если ты б ты потерял единственного родителя.       Драко нахмурил брови:       — Ты угрожаешь…       — Конечно же да! У меня нет выбора.       — У тебя было множество выборов…       — Закрой свой рот, мелкий надоедливый ублюдок!       Драко поднял брови.       — Я так много блять работал, чтобы получить поощрение Темного Лорда не для того, чтобы меня изгнали с моего места из-за какого-то гребаного мальчишки с синдромом Бога!       Карета остановилась и Драко выглянув из окна, увидел свой дом.       — Акцио ключи!       Ключи от его квартиры вылетели из кармана прямо в руку Рабастана. Он покрутил их перед лицом девчонки, которая все это время не отлипала от руки Драко.       — Извини, дорогуша, но к сожалению, мне придется задержать ненадолго твоего мужчинку. Последний этаж, там только одна квартира. Эти ключи и взмах палочки — все, что тебе нужно, чтобы войти внутрь. Я отпущу его как только смогу.       Лицо девчонки довольно засветилось, она забрала ключи и выпрыгнула из кареты. Драко пытался пойти за ней, но Рабастан схватил его за руку и одним толчком посадил на место из-за чего Драко ударился головой о заднее окно.       — Эти угрозы не закончатся для тебя ничем хорошим, Рабастан. Всё, чего ты добьешься, только еще большей ненависти с моей стороны. Один неуклюжий шаг и я…       Рабастан скинул девчонку и поставил её на колени перед собой. Он стянул с её головы свою рубашку и принялся вытаскивать что-то из кармана.       — Что это? — спросил Драко, взглядом исследуя какой-то маленький предмет, напоминающий монету.       — Полагаю, ты знаком с фамильным гербом Лейстрейндж, не так ли?       Драко перевел взгляд на волшебника, неуверенно кивнув.       — Некоторые Пожиратели Смерти считают, истинно чистокровные конечно, не то, что твое спутанное семейство, что твоему правлению должен придти конец.       — Правда? — усмехнулся Драко.       — Да, именно так, и мы считаем, что твоя кончина должна быть взята под наш жесткий контроль.       Драко нахмурился:       — Я не понимаю, какое отношение к этому имеет…       — Этот герб заколдован Дублирующим Заклинанием и все чистокровные волшебники-основатели имеют подобный.       — Серьезно? — спросил Драко, поднимая брови, — И как же так получилось, что Темный Лорд об этом ничего не знает?       — Всегда есть способ, юный Малфой, — сказал Рабастан обмениваясь мерзкой ухмылкой с братом.       Драко закатил глаза:       — И что именно вы планируете сделать с этой штукой? — спросил он, прекрасно зная, что Дублирующее Заклинание используется только с одной целью — привязать два объекта друг к другу.       — Как я и сказал. Все согласились на эту жертву. Мы сделали список всего, что дорого тебе и наш план состоит в том, чтобы избавиться от этого. Один за одним. Одно поднятие моей палочки и первая вещь, которая тебе дорога, навсегда исчезнет, — он вытащил палочку и постучал по ней пальцем, — Первым будет твой отец. Огромное количество чистокровных волшебников живет недалеко от мэнора и буквально ждут не дождутся команды прикончить ублюдка. Второй, — он снова стукнул по палочке, — Вторым будет Тео. Его отец уже согласился позаботиться об этом. Он готов на всё, чтобы план удался. Третьим, — снова стук, — Отец Грегори тоже согласился. Мне нужно продолжить?       — Ты блефуешь, — выплюнул Драко, смотря ему прямо в глаза.       — Ты думаешь? Что ж, а как ты думаешь, братец? — он повернулся к Родольфусу, — Может проверим? — Его палочка зажглась. Он медленно стал подносить её к гербу.       — Прекрати! — закричал Драко, схватив его за руку.       Рабастан триумфально заулыбался, прежде чем убрать палочку обратно.       — Ты определенно влип, — снова бросил Драко, — Могу ли я спросить что тебе нужно?       Рабастан снова посмотрел на своего брата и кивнул ему, позволяя озвучить требования. Родольфус поднес к горлу палочку и сказал:       — Найди Грязнокровку. Она должна поплатиться за то, что так сильно опозорила нашу семью.       — Думаю, все это унижение было только твоей виной, — язвительно заметил Драко, — Вы оба прекрасно знаете, что даже если мы обшарим каждый дом в этом ебаном городе, шансы найти её равны нулю.       — Тогда пытай каждого, пока хоть кто-нибудь не сознается, что знает куда она сбежала! — закричал Родольфус, лицо его было ужасно красным, — Мне плевать как ты это сделаешь, просто блять найди её!       Родольфус убрал палочку и провел рукой по раненому горлу. Крик приносил ему ужасную боль. Его раба, поцеловала его в шрам и на этот раз, он позволил ей удовлетворить его.       — Вы оба пиздец какие жалкие, — сказал Драко, направляясь к выходу, по пути перешагнув через девчонку, которая с большим энтузиазмом шарилась под рубашкой Рабастана. Он захлопнул за собой дверь, наблюдая как карета тронулась и взлетела в небо:       — Ебаные уроды.              ХХХ              Гермиона сидела в своей комнате, обнимаясь с полупустой бутылкой огневиски, прислушиваясь к радио. Драко еще не пришел и она знала, что что-то случилось. Её дыхание ускорялось и замедлялось каждый раз, когда шум помех радио раздавался по всей комнате, слезы катились по щекам и она снова сделала большой глоток. Она не знала чего ожидать. Хотя бы какого-нибудь короткого оповещение о битве и того, что Пожиратель в ней погиб. Конечно, они бы никогда не назвали имени. Ни один член сопротивления не заботился о подобном, но эта информация подсказала бы ей хоть что-нибудь.       Что если он умер? Что она будет делать? Просто уйдет? Спрячется в метро или в комнате Бронсона, притворяясь, что ничего не случилось? Она не сможет просто взять и забыть о Драко. Он не заслуживает подобного.       Наконец-то, Гермиона услышала звук открывающийся двери. Она спрыгнула с кровати и понеслась к выходу, но остановилась, когда поняла, что звук шагов на порядок тише шагов Драко.       Гермиона прильнула ухом к двери, прислушавшись к тому, как кто-то медленно прохаживался по квартире, останавливаясь через каждые два шага, и как она могла догадаться, оглядывался по сторонам. Затем, она услышала как кто-то стал напевать что-то. Высокий, мило звучащий женский голос.       Гермиона тут же покраснела от подступающей злости, которая прожигала её изнутри.       Девушка вышагивала по квартире, а потом открыла дверь, которую Гермиона посчитала ванной комнатой. Она захлопнула её и направилась к следующей, открыв её, это была комната Драко.       Послышался громкий ах, сопровождающийся хихиканьем. Гермиона слушала, как шаги скользнули в комнату.       Она отступила назад, когда поняла, что тут происходит. Причина по которой Драко не пришел, была в том, что он подцепил с собой какую-то…какую-то ебаную шлюху! Он заставил её понервничать просто так! И, что более важно, он пропустил её ужин! Он пропустил то, что она так старательно готовила для него весь вечер!       Гермиона застыла.       Для него? Когда её желание приготовить ужин превратилось в желание сделать ему приятно?       Внезапно, входная дверь снова открылась и привычный звук того, как Драко снимал ботинки и вешал мантию, коснулся её ушей.       Звук его шагов, направляющихся прямо в свою комнату, разжег в Гермионе небывалый огонь. Что ж, он видимо не собирался выставить её вон! Он притащил какую-то шлюху сюда сегодня!       Она подбежала к своей сумке и начала рыться в ней, старательно игнорируя звуки, которые слышались за стеной. В этот раз она поставит Драко ебаного Малфоя на место!              ХХХ              Заметив, что дверь в его спальню была открыта, Драко сразу же направился туда, стягивая с себя ботинки и бросая мантию рядом. Он был рад не увидеть здесь кровавой бойни и тому, что скорее всего Гермиона была в своей комнате, когда эта раздражающая бабища, от которой он не мог избавиться, зашла внутрь.       — Эй! — закричал Драко, когда увидел, что девчонка лежала на его постели в одном нижнем белье.       — Ты закончил со своими делами? — спросила она, ни на секунду не смутившись его реакции.       — Какого хуя ты делаешь? — спросил он, поднимая разбросанную по полу одежду и швыряя её обратно в ведьму, — Сколько раз мне еще тебе говорить, чтоб ты съебалась?       — Что? Но, это же ты привел меня сюда! — сказала она, снова скидывая свои вещи на пол.       Только в этот момент он заметил её туфли, которые стояли возле шкафа. Он подошел и поднял их:       — Ты что ходила в этом по моему ебаному белому ковру? — закричал он, его глаза горели яростью.       — Это же просто туфли, — сказала она, поднимаясь с кровати и забрав из его рук обувь. Она снова кинула их на пол, — А теперь, я полагаю, что на тебе слишком много одежды, — она начала стаскивать с него свитер, но Драко резким движением оттолкнул её.       Оба они были посреди назревающего скандала и Драко вот-вот собирался схватить её за шкирку и вышвырнуть из квартиры в одних трусах, когда он услышал как дверь гостевой комнаты открылась. Они оба замерли.        — Какого черта? — послышался голос, который Драко не смог узнать.       Он обернулся и увидел миловидную блондиночку, с которой, как он был уверен, он когда-то уже спал. Его челюсть щелкнула и он застыл в изумлении.       — Кто ты? — спросила девчонка, отпустив края его свитера.       — Кто я? — спросила другая девушка, которую Драко никак не мог вспомнить, — Кто я?! Я его жена!       Забавно. Он не помнил, что заводил себе жену.       — Ты кто еще нахрен такая? — спросила его так называемая жена, прожигая глазами девчонку.       — Ой, мне так жаль, — сказала она, поднимая руки как бы защищаясь, — Я и не думала, что ты женат.       — Что ж, да, он женат! А теперь, уебывай нахуй отсюда!       Девушка помедлила, сложив руки на бедрах и посмотрела на только пришедшую ведьму с интересом разглядывая:       — Может тогда тройничок?       Драко опешил и поднял брови. Что ж, звучало интересно. Он перевел взгляд на свою «жену» как раз в тот момент, когда она закатила глаза. Его лицо побледнело.       В голове прозвучало: Ах, ты ебаная маленькая…       — Выметайся! — его «жена» снова крикнула девчонке, рукой указывая в сторону двери.       — Хорошо, хорошо, — ответила ведьма, собирая вещи и обувь лежащую на полу, после чего пошла в сторону выхода. Она быстро оделась и перед выходом еще раз оглядела странную парочку.       — Грейнджер? — спросил Драко, как только девчонка ушла.       Новая ведьма скрестила руки на груди в своей привычной манере, к которой Драко уже успел привыкнуть.       — Очевидно.       — Грейнджер, какого хуя ты творишь? — закричал он, — Это Оборотное было создано на случай твоего побега! И кто это блять вообще?       — Что, ты хочешь сказать, что не узнаешь её? Даже месяца не прошло с того момента, как ты ебал её здесь!       Драко нахмурился:       — Как ты вообще заполучила волос какой-то шалавы с которой я когда-то трахался?       — Просто взяла его, Драко! У меня есть по волоску всех твоих баб, которых ты когда-либо водил сюда.       Драко съежился от отвращения:       — Иу, Грейнджер! Это отвратительно!       — Я полностью в курсе! Но, мне надо было готовиться! Зачем еще нужно Оборотное если у тебя нет лица для того, чтобы перевоплотиться?       — Нет, серьезно, какого хуя ты себе позволяешь, Грейнджер? Зачем ты сделала это сейчас? — требовательно спросил он.       — Потому что ты не должен был заставлять меня нервничать!       — Что?       — Ты не пришел, Драко! Ты не пришел и я волновалась! Ты ни разу, НИ РАЗУ, за все мое время нахождения здесь не позволял себе опаздывать, когда обещал придти. Что мне еще оставалось думать? А?       — Ты волновалась за меня? — повторил Драко, пытаясь найти за этими голубыми глазами хотя бы часть Гермионы, что скрывалась за этим лицом.       — Конечно я волновалась! Я думала, тебя убили!       — Я…Мне так…       — Но, потом, я узнала, что ты был более чем в порядке! Ты был настолько в порядке, что привел какую-то шлюху, чтобы она подготовила себя к твоему приходу! А что, если бы я была в гостиной?       — Я понимаю, но это не я послал её…       — Это блять пиздец какое-то идиотство!       — Грейнджер.       — Ты всё такой же эгоистичный, эгоцентричный, испорченный маленький хорек! — закричала Гермиона и на её загоревшем лице, щеки засияли ярко красным.       Сердце Драко пропустило пару ударов. Эти слова исходящие из её потрясающего рта…он ненавидел, что они предназначались ему.       Заглядывая в эти горящие, незнакомые ему глаза, Драко взял побольше воздуха в легкие и сказал:       — Похоже на то, что ты ревнуешь, — он сразу же понял, как глупо было с его стороны говорить это.       Брови Гермионы поднялись так высоко, что практически доставали до линии роста волос блондинки, — ЧТО?       — Ты слышала, — сказал он. Слова обратно вернуть уже было нельзя. Поэтому нужно было продолжить свою игру, — Если бы ты хоть на секунду обратила свое внимание на все происходящее, то услышала, как я пытался выставить её нахуй отсюда, но ты была слишком отвлечена своим зельем. Если ты действительно так сильно волновалась за меня, то почему бы тебе не радоваться тому, что я жив и пришел домой?       — Я…я…- промямлила Гермиона, краснея еще сильнее.       — Просто признай это.       — Признать что?       — Признай, что эта не-Гермиона, поторопилась в своих суждениях касательно сложившейся ситуации из-за ревности. Как и в прошлый раз.       — В прошлый?       — Ебаное письмо, Грейнджер! Письмо, которое ты написала Паркинсон! Мы оба знаем, что это было не только из-за твоих шрамов!       — Да? Тогда же из-за чего же еще это могло было быть, Драко? — сказала она, выпрямляясь и смиряя его взгляд своим.       — Ты знаешь! Всё ты блять знаешь, Грейнджер! Просто признай!       — Нет.       — ПРИЗНАЙ ЭТО! — повторил он громче.       — НЕТ! — крикнула она, — Я НЕ ревную, Драко! Я…я люблю Рона! А ты и я…вся эта запутанная ситуация! Она ничего не значит!       — Серьезно? — спросил Драко, скрещивая руки на груди, — Значит, я засыпающий каждую ночь в твоей кровати. Это ничего не значит?       — Именно.       — А та ночь, когда я обнимал тебя пока шла гроза. Тоже ничего?       — Да.       — И тот…тот поцелуй в моей ванной комнате. Это всё для тебя ничего не значит?       Гермиона в конечном счете не смогла больше выдержать его взгляда и отвела глаза, опустив их в пол:       — Ты сам сказал, что ты просто пытался успокоить уязвленную девушку, Драко. И, в ту ночь, мы оба были уязвлены.       Драко отступил назад, почувствовав как будто кто-то пробил дыру в его груди.       Гермиона держала его сердце на своей ебаной ладони и она буквально выжимала из него всю жизнь.       — Ты говоришь, что я воспользовался тобой, — сказал он, в его голосе читалось напряжение.       — Нет, — быстро ответила она, — Я говорю, что мы оба воспользовались друг другом. Мы оба одиноки, Драко, и мы оба застряли здесь. Вместе. В подобных условиях, не сложно принять одно за другое. Мы должны отличать чувство одиночества от настоящих чувств.       Драко сглотнул:       — И что же между нами?       Наконец-то Гермиона снова посмотрела не него, её заимствованные глаза вернулись к её прежнему цвету и затем, она сказала:       — Ничего. Между нами ничего, Драко.       Драко отвернулся и прикусил губу. Его ногти впились в его руки со страшной силой, он пытался побороть все видимые признаки того, что чувствовал сейчас. Сердце, которое она сжимала в своих руках, треснуло сейчас и рухнуло на пол, разбившись на тысячи осколков. Оставив в её руках только пыль.       — Замечательно, — сказал он сквозь сжатые зубы, закрыв глаза, — Если это то, что ты чувствуешь, то полагаю, что ты не будешь против того, что я пойду и найду себе какую-нибудь новую шлюху на эту ночь. В конце концов, тебе теперь нужен еще чей-то ебаный волос.       Открыв глаза он смотрел себе под ноги выходя из комнаты, нарочно задев её плечом, проходя мимо.       — Ты уходишь? — спросила она, ускоряя шаг и направляясь за ним.       — Похоже на то, — сказал он, поднимая мантию с пола.       — Но до комендантского часа осталось пару часов.       — Значит, мне придется поторопиться, — сказал он, с трудом вымучив улыбку и снова отвернулся от неё.       — Драко, подожди! Я…       — Я устал ждать, Грейнджер. Я пытался вести себя как ебаный джентельмен, но теперь я знаю твою позицию и всё это больше не имеет никакого смысла, разве не так? — он застегнул мантию и опустился, натягивая ботинки.       — Я…я не…       — Не пытайся изменить то, что было уже сказано тобой. Всё кончено, — обувшись, Драко открыл дверь. Он повернул голову к ней и улыбнувшись сказал, — Счастливого блять Хеллоуина, — после чего захлопнул за собой дверь.       Недалеко от его квартиры был паб и Драко направился прямиком туда. Как только он зашел, его окружило множество красоток в сексуальных нарядах, все смотрели за ним пока он шел к бару. Он засучил рукава, чтобы все смогли увидеть его метку на предплечье. От этого интерес к его персоне только возрос. Глупые, больные идиотки.       Драко понятия не имел, кого хотел бы видеть перед собой сегодня ночью, но он точно знал, что именно искал. Девушка, в черном платье и шляпе, похожая на маггловскую ведьму, первая подошла к нему. Она была миленькой блондинкой и он сразу же ушел от неё.       Затем он наткнулся на какую-то брюнеточку, на её костюм он уже не стал обращать внимания. Он подошел к ней сзади, отодвинул волосы от лица и только начал целовать мочку её уха, как услышал сильный запах парфюма. Это не то. Всё не то.       Они все пахли не так. Каждая. Где все те женщины с естественным, цветочным запахом?       И вдруг, он увидел её. Сидящую за столиком и разговаривающую со своим другом. Простая девчонка с кудряшками, темными волосами и светло-карими глазами. Она была слишком раскрашена, сильнее, чем ему бы хотелось, слишком много косметики на её лице и лака на волосах, но тут все такие, разве нет? Он схватил её за руку, прижал к себе покрепче и зарылся лицом в её шею. Она тоже носила парфюм, но в отличии от остальных он не перекрывал все запахи на свете. В ней он чувствовал и цветы и женский запах и всё, что ему было нужно, чтобы просто представить.       Пару секунд спустя, Драко уже прижимал её к стене. Она стонала в его волосы, пока он покрывал поцелуями её шею.       Она не стала протестовать, когда Драко схватил её за руку и вывел из заведения, практически таща её обратно в свою квартиру. Она подчинялась и внимательно смотрела за тем, как он снимал свою мантию, отшвырнув её куда-то в сторону.       Он взял её на руки, а она обвила его талию своими ногами, оба они сбивали всё на своем пути к спальне, Драко погромче хлопнул дверью заходя в свою комнату, на тот случай, если Гермиона еще не знала, что он вернулся.       Но, понятное дело, что она знала. Гермиона села на кровать, как только услышала хлопок входной двери, надеясь, что Драко ушел не так давно и вернулся домой один. Ей не потребовалось много времени, чтобы понять, что этого не случилось.       Она подвинулась на край кровати, не двигаясь, не способная даже протереть свои глаза, когда услышала, что он уже принялся ублажать свою гостью.       Гермиона не сразу поняла, что плакала. Слеза скатившаяся ей на руку немного вывела её из транса. Она осознала, что с силой сжимала свои пижамные штаны. Его пижамные штаны. Она разжала одну руку и смахнула слезы с щек. Они были полностью мокрыми, от чего она еще сильнее заревела.       — Прекрати реветь, — скомандовала она сама себе. Но, это не сработало, — Прекрати. Реветь. — повторила она. От этого слезы покатились из её глаз с еще большей силой, — Прошу, Прекрати, Реветь.       Гермиона схватила палочку и попыталась нанести Заглушающее, но было слишком поздно. Она уже не могла собраться с мыслями.       Гермиона резко встала и направилась к шкафу, вытащив бутылку огневиски, которую оставила там. Она сделала несколько больших глотков, после чего вышла из комнаты. Она схватила любимый плед, обернулась им, разочаровавшись в том, что даже исходящее от него тепло не могло её успокоить.       Гермиона еще раз протерла лицо руками, после чего направилась на балкон, опустившись на холодный цемент, стараясь абстрагироваться от всего, что происходило в его комнате.       Слезы, все еще стекали по её лицу и она даже начала сомневаться остановятся ли они вообще. Она сделала еще глоток из бутылки.       — Прекрати плакать, — повторила она уже в который раз, — Ты же сама этого хотела. Ты не можешь к нему привязаться. Однажды тебе придется уйти. Ты должна найти Гарри и Рона. Ты любишь Рона. Ты не…ты не можешь чувствовать что-то к Драко. Ты просто…ты не можешь. Тебе нельзя.       Возвращаясь внутрь. Драко было сложно сфокусироваться на девушке, которая не прекращая смотрела на него. Он развернул её спиной к себе, запустив руку в её кудрявые волосы, после сразу же отдернув её. Сколько же на ней было лака. Так неестественно. Они не мягкие. Не те. Всё блять не то!       — Грейнджер…- сорвалось с его губ, пока он входил и выходил из совершенно незнакомой ему девушки.       — Ч-что? — поворачивая голову к нему, спросила она.       — Ничего, отвернись, блять!       Она послушно сделала то, что он велел.       Драко даже не смог понять, что ему пришлось представить, чтобы кончить сегодня, но очевидно девчонка под ним никак не способствовала данному процессу. Он помнил, как говорил ей что-то, чтобы она съебалась из его квартиры, но что именно, он не мог вспомнить. Очевидно, это была очередная ложь про жену, которая вот-вот придет. Этот способ всегда был самым действенным.       Как только она ушла, он сел на угол кровати и опустил голову на свои руки, его дыхание полностью сбилось, когда до него дошло. Что. Блять. Он. Только. Что. Натворил?       Тяжело зарычав, Драко схватил прикроватный столик и кинул его прямо в стену. Затем он проделал тоже самое с креслом, с одеялом, со шторами. Всё, что попадалось ему под руки. Он кидал, топтал, ломал, бил, крушил всё на своем пути.       -БЛЯТЬ! Ты ебаный жалкий урод! Что блять с тобой не так?!!!       Он схватил часы, единственное, что было еще целым в его комнате и запульнул их прямо в стену.       Как только разрушение своей комнаты хоть немного облегчило его состояние, Драко чуть оделся и взял пачку сигарет. Он направился на балкон, мимолетно взглянув на дверь в комнату Гермионы. Он отчаянно хотел постучать, чтобы все было в порядке и чтобы она как обычно последовала за ним. Но, он точно знал, что если постучит, то реакция будет совершенно противоположная. Поэтому он прошел мимо. Во рту пересохло от осознания того как сильно он облажался на этот раз.       Драко открыл дверь на балкон и сразу же встретился с чем-то мягким, лежащим на полу.       Посмотрев вниз, он увидел чье-то маленькое тельце, завернутое в плед. Рядом стояла пустая бутылка огневиски, а лицо девушки блестело от слез. Оборотное Зелье полностью прекратило действовать.       — Грейнджер! — Драко упал к ней, положив её голову на свои колени, — Грейнджер, что случилось? Ты в порядке?       Он услышал лишь непонятное мычание, которое ему удалось перевести, как то, что она снова не смогла нанести Заглушающее в своей комнате.       Глубоко вздохнув, Драко осторожно взял её на руки и занес замерзшее тело в квартиру.       — Мм… Драко…- прошептала она, сильнее прижимаясь щекой к его груди, — Пахнет тобой…       Драко поцеловал её в лоб и вдохнул её запах. Он не сразу понял, но именно это он так пытался найти весь вечер. Такой приятный. Такой её.       Сильнее прижав её тело к себе, Драко открыл дверь в её комнату и направился внутрь. Он аккуратно уложил Гермиону на кровать и закутал её в одеяло.       — Драко… Никаких больше шлюх…- прошептала она, тяжело вздохнув.       Драко улыбнулся. Он рукой коснулся её щеки и начал медленно гладить её:       — Хорошо, Грейнджер. Ты победила. Никаких больше шлюх.       Она довольно улыбнулась, прежде чем накрыть его ладонь своею.       Драко наклонился к её уху и прошептал:       — Только ты, — после чего своими губами осторожно накрыл её губы, мягко поцеловав.       Несмотря на её полу спящее, пьяное состояние, губы Гермионы ответили на его поцелуй. Драко улыбнулся и прижался лбом к её.       — Останься, — прошептала она в его рот.       — Я не могу, Грейнджер. Не сегодня. Сегодня я тебя не заслужил.       — Останься, — снова сказала она, медленно открывая глаза и заглядывая в его.       — Не сегодня, — сказал Драко и снова мягко поцеловал её.       После, ему потребовалось огромное количество усилий, чтобы оставить её, но несмотря на это, он знал, что так будет правильнее.       Иногда, Гермиона вела себя так обычно, что Драко забывал всё то, через что ей пришлось пройти. Когда он все-таки заставил себя хоть немного подумать об этом, он понял почему она так сомневалась в нем, он знал, что эти чувства были не только в нём. Она чувствовала это тоже. И сейчас, сильнее чем когда-либо, он хотел заставить её осознать это самостоятельно. Гермиона Грейнджер будет его. В этом он был уверен.       Неважно, что ему придется сделать для этого, но когда-нибудь он обязательно будет её достоин.