Прекрасный и жестокий мир.

— Бронсон, может уже хватит? — протянула Гермиона, отодвигаясь от парня. — С чего это? — кривя носом и опуская палочку, спросил он. — Не знаю… Мне просто…мне кажется, я уже не очень уверена в этой авантюре. — Почему? — снова спросил он, — Ты же сказала, что хочешь чем-то порадовать Малфоя и мы оба решили, что это будет лучшим… — Я знаю! — внезапно повысив голос, перебила Гермиона, — Но, кажется, я еще не готова! Девушка поднялась с сиденья туалета, на котором сидела всё это время, пока Бронсон возился в её волосами, пытаясь их приручить. Она поправила на себе платье, стыдливо потупив глаза в пол. — Видимо ты и правда не готова, — протянул Бронсон нахмурившись, — Но будешь ли когда-нибудь? Гермиона подняла на него глаза и сглотнула: — Я не знаю, — сухо отозвалась девушка, — Но я хочу это изменить. — Тогда, я думаю, что тебе стоит себя заставить. Ты через многое прошла, Гермиона, и ты не сможешь отпустить прошлое, просто сидя здесь только в ожидании, пока тебя кто-то исцелит. И если ты не собираешься сказать ему о том, что ты чувствуешь… Девушка сухо усмехнулась: — Не думаю, что я когда-либо буду готова к этому. — Что ж, может ты тогда хотя бы мне расскажешь о своих чувствах? — спросил Бронсон широко ухмыльнувшись. Глядя на него со всей свойственной ей серьезностью, Гермиона протянула к нему руку и взяла его ладонь в свою: — Бронсон… Ты очень мне нравишься. Но как друг, — она засмеялась. Закатив глаза, парень вздохнул: — Я не об этом. — Я знаю, — сказала она, отпуская его руку, — Но, правда в том, что я не знаю слов, что могли бы помочь мне в описании моего отношения к Драко. Просто…таких еще, наверное, даже не придумали еще. В любом случае, ни одно из знакомых мне, не может правильно передать всю палитру моих к нему чувств, — Гермиона закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов, образ Драко сразу же замелькал перед ней. Открыв их, девушка не сказав ни слова, вернулась на сиденье туалета, — Ладно, давай попробуем еще раз. Растянувшись в улыбке, Бронсон снова взялся за палочку. Через некоторое время ему все-таки удалось добиться структурированных локонов, красиво спускающихся к лопаткам Гермионы. Конечно, было бы намного проще, если бы Гермиона согласилась воспользоваться заклинанием вечной укладки, но она знала, что Драко это не понравится. Она нравилась ему такой какой была и это просто не укладывалось в голове Гермионы. Она считала, что все эти старания вообще не имеют никакого смысла, ведь зачем ему нужна обычная, напуганная, сломленная девчонка, когда на его горизонте маячит такая идеальная красавица, как Астория Гринграсс. На днях, когда волшебнице стало до невозможности любопытно посмотреть на будущую «жену» Драко, она поручила Бронсону и Квигли принести ей фотографию девушки. Не то, чтобы у парней был выбор или это было чем-то непреодолимым для чертиков вроде них. Вот только к сожалению Гермионы, она не рассчитала все за и против подобного желания, ведь увидев Асторию, вся мало-мальски накопленная за время уверенность в себе испарилась, как по волшебству. — Она с тобой никогда не сравнится, — попытался успокоить её Бронсон, — Таких миловидных девиц как она — миллион, но ты…ты одна в своем роде. Конечно, Гермиона почувствовала себя лучше на какое-то время. По крайней мере до того момента, пока Квигли не спросил, не думает ли кто, что Малфой уже успел порезвиться со своей новоявленной невестой. Бронсон так разозлился от бестактности друга, что ударил того в руку. Внимательно изучая свою новую прическу в зеркало, девушка не заметила как волшебник покинул ванную и направился в спальню. Он вернулся через минуту, держа в руках шелковый черно-розовый лифчик. — Ты же его наденешь? — спросил он, — Потому что я помню, как сильно Малфой был доволен собой, покупая его для тебя. Гермиона вся покрылась пурпурно-красными пятнами и резко развернувшись, вырвала лиф из рук парня: — Не знаю, — сказала она, — Честно говоря, я об этом не думала. Конечно, это было ложью. С того самого момента, как Гермиона решилась на это, она только и думала о том, чтобы надеть. И именно на этом комплекте она часто останавливалась в своих мыслях. Думаю, этот будет подходящим вариантом, — сказал он, забрав белье из рук девушки и приложив к груди, как бы примерив, подойдет ли ему, — еще и шелковые черные трусики… Даа, идеально. Гермиона могла уже посоревноваться в красноте со спелым томатом. — Оооуу, после всего, что между нами было, ты всё еще меня стесняешься, — протянул Бронсон, ущипнув ведьму за щечку. Гермиона отбросила его руку от себя: — Что ж, я что-то не припомню момента, когда ты обсуждал со мной чтобы такого надеть в следующий раз, когда примешься снова соблазнять Тео. Бронсон самодовольно ухмыльнувшись, промурчал: — Если я и соберусь кого-нибудь соблазнять, то будь уверена, на мне не будет абсолютно ничего, — чуть замешкавшись, он продолжил, — И кто вообще сказал про какой-то следующий раз? Закатив глаза, Гермиона протянула: — Ой, да ладно тебе. Ты играешься с ним с того самого момента, как он четко дал тебе понять, что никакого следующего раза не будет. — Я-то? — наиграно насупившись спросил он. — Ты-то. И, кажется, это работает, — забрав лиф обратно и направившись в спальню, чтобы убрать всё обратно в шкаф, сказала она, — Когда мы пошли на Черный Рынок, он так очевидно пытался тебя разозлить, что я буду очень удивлена, если даже Драко этого не заметил. Бронсон не смог сдержать смешка: — Ну, я бы не сказал, что он пытался меня разозлить, скорее привлечь к себе мое внимание. Гермиона приподняла бровь. — Тео не гей, Гермиона. И я сильно сомневаюсь, что когда-нибудь им станет. Он просто…ленивый. Вторая бровь девушки поднялась за первой: — Прости, что? — Ту ночь, что ты видела в его воспоминаниях, — конечно же она рассказала ему об этом, ведь она не могла обсуждать это с Драко, а ей очень хотелось это обсудить, — До момента пока он не снял одежду, разве было похоже что я его хоть каплю интересую? Гермиона напряглась, пытаясь вспомнить все детали: — Эм…нет, не думаю. — И я о чем! Все потому что ему все равно. Он просто был возбужден, а я попался под горячую руку. Он видел меня насквозь и поэтому использовал эту возможность для собственной выгоды. — Выгоды? — А для чего делать всё самому, если рядом есть кто-то, кто может помочь? — Бронсон подмигнул, — Причина моих заигрываний с ним, как ты выразилась, это лишь желание узнать насколько далеко он может зайти. — Поняла… И к какому же выводу ты пришел в ходе своего небольшого эксперимента? — К такому, что он не против пойти дальше. Но, правда я не думаю, что он когда-либо захочет вернуть должок и в этом, как по мне, главная проблема. Гермиона потупила глаза в пол, чтобы парень не заметил, как она снова покраснела. Бронсон засмеялся: — Ты так по чертовски невинно мила, я не могу. Хочешь сказать, что никогда не возвращала постельный долг? Она ничего не ответила. — Что ж, если ты всё-таки решила сегодня довести дело до конца, то советую начать именно с этого. Могу с уверенностью заявить, что Малфой будет в восторге. Гермиона подняла на парня широко раскрытые глаза, её челюсть отвисла. — О, нет-нет-нет! Мерлин! — начал оправдываться Бронсон, — Он сам мне об этом сказал. Ну, знаешь, когда мы обсуждали бывших. Снова смущенно опустив глаза к полу, Гермиона пробубнила: — Я всё равно не знаю что должна делать. — Именно для этого тебе и нужен я, — улыбаясь во все тридцать два, протянул парень, — Твоя маленькая проблемка не устоит перед моих богатым опытом в подобного рода делах. ХХХ Гермиона стояла одна посреди ванной, будучи одетой лишь в комплект черно-розового белья. Она не могла оторвать глаз от своего накрашенного лица. Бронсон постарался придать её коже максимально натуральный тон и лишь подчеркнул губы розовой помадой, что по оттенку отлично считалась с лифом. Глубоко вдохнув, она убрала одну прядь за ухо и направилась к спальне. Драко скоро придет. От этого осознания, девушка начала измерять комнату шагами, руки не слушались и нервно теребили лямки лифчика, пока стрелка часов, медленнее обычного, задавала такт её действиям. В надежде успокоиться, Гермиона села на край кровати, глаза тут же легли на большой шрам на ребрах. Шрам, что оставила ей Панси. Как же сильно ей хотелось бы избавиться от него, хотя бы на одну ночь, но попытки Бронсона убрать его не увенчались успехом. Проведя вдоль шрама кончиком пальца, слезы начали непроизвольно подступать к глазам девушки. Даже несмотря на то, что Драко никогда не уделял особого внимания её шрамам и вообще всегда делал вид будто ничего нет, Гермиона все равно не могла отпустить себе сам факт их наличия. А как же ей хотелось. Ей хотелось, чтобы Драко видел её безупречной, и понимание того, что это никогда не случится заставлял её лишь больше ненавидеть собственное тело. — Гермиона, что ты… Не дав ему закончить, она в три быстрых шага добралась до него и обвив руками шею, закрыла его губы своими. Она никогда не целовала его столь страстно, почти агрессивно, ведь обычно роль инициатора всегда занимал Драко. Вопрос так и повис незаконченным в воздухе, парень в порыве стащил с себя свитер и футболку, по пути стягивая брюки. Он позволил им упасть на пол, чуть не спотыкнувшись, но Гермиона удержала его, спустившись на колени и стянув с Драко боксеры. — Гермиона, что ты… — опомнившись снова начал он, но быстро закрыл рот, почувствовав её язык на головке члена, — Ебаный… Его колени ослабели, Драко облокотился о закрытую дверь. Гермиона лишь уверенней приступила к работе, её язык не останавливался, полностью демонстрируя ему все новообретенные навыки, о которых Драко даже подумать не мог. Опустив глаза на неё, он смотрел на эти идеальные, ярко розовые губы, которые в данный момент плотно примыкали к его члену. Его рука сжимала загривок её волос, он старательно не хотел кончить раньше времени. Внезапно она оторвалась от него и подняла глаза: — Драко, не сопротивляйся, — после чего снова принялась за дело. А больше он и не мог, отпустив себя, ему потребовалось еще пару минут для того, чтобы приблизиться к финалу. Оторвав её руки от своих бедер, Драко резко поднял девушку на ноги, агрессивно покрывая поцелуями её тело, пока та продолжала тереться об его член, не останавливаясь, пока парень не кончил ей на живот. Воспользовавшись минутной паузой, Гермиона мягко поцеловала его и направилась к тумбочке, на которой лежала её палочка. Почистив себя и положив её на место, она присоединилась к Драко, целуя его с той же страстью и отдачей с какой началась их сегодняшняя авантюра. Драко самодовольно ухмыльнулся, крепко обняв её за талию. Взяв девушку в охапку, он направился к кровати, осторожно положив её на матрас, Малфой принялся покрывать её бедра горячими поцелуями. — Твоя очередь, — прошептал он, стягивая ненужную ткань с её ног и бросая на пол. Раздвинув её прекрасные ноги и положив их себе на плечи, он медленно провел языком вдоль складок. Немного полоскав её мягкую кожу, Драко решил покончить с нежностями. Грубее обычного он принялся посасывать её клитор, языком надавливая на самые чувствительные точки, пока Гермиона вертелась во все стороны от получаемого удовольствия. Он крепко держал её ноги, а когда девушка окончательно расслабилась в волне экстаза, он одной рукой схватил её за грудь, поигрывая с набухшим соском, а другой принялся стимулировать двумя пальцами влагалище ведьмы. Мерлин, как же ему нравилось её тепло, член, лишь от одной только мысли о ней, превращался в камень. Спустя пару минут Гермиона уже была на пределе, а Драко покусывая, посасывая и двигаясь пальцами внутри нее, заставлял издавать максимум звука. Он самодовольно улыбался, зная все её самые чувствительные точки и слыша, сколько удовольствия ей приносят его манипуляции. Волна оргазма не успела еще полностью отпустить её, как Гермиона резко притянула к себе парня, грубо поцеловав. Драко простонал ей что-то в рот. Понимая, к чему все идет, он резко оторвался: — Есть ли какая-то причина твоему сегодняшнему поведению? Не то, чтобы я жаловался! — быстро добавил Драко, когда та начала закатывать глаза, — Просто такой напор с твоей стороны это немного необычно. Гермиона пристально посмотрела ему прямо в глаза, протягивая руку к его волосам: — Ты как-то сказал мне, что тебе приходится…сдерживаться со мной, так вот… Я не хочу, чтобы сегодня ты себя останавливал. Драко поднял одну бровь: — Серьезно? Девушка кивнула, придавая своему лицу максимум уверенности, после чего выдавила: — Я готова. Драко улыбнулся и сжав в ладонях её лицо, поцеловал: — Нам нужно придумать стоп-слово. — Стоп-слово? — засмеялась Гермиона, — Ты меня плетками бить собрался или что? — Ну, если тебя такие вещи заводят, то почему бы… Раскрасневшись, она покачала головой. Со смиренным выдохом, Драко протянул: — Ладненько, тогда сегодня без реквизита. Только ты и я. Но, на самом деле, нам и правда не помешало бы стоп-слово, ну знаешь, на случай… — Драко, нет, — перебила его девушка, проведя ладонью ему по щеке, — Мне это не нужно. Я тебе доверяю. Парень просиял и снова потянулся к ведьме за нежным поцелуем: — Тогда давай начнем с чего-нибудь простого, — он слез с девушки, перевернув ее на живот, одним движением расстегнул лифчик, бросил его куда-то в темноту комнаты, — Возьмись за изголовье кровати. Послушно выполнив его указание, девушку ненадолго охватила паника, когда Драко грубее обычного пристроился сзади. До этого момента, он всегда был нежен и осторожен, позволяя ей контролировать весь процесс, даже когда сам был сверху. Но сегодня всё будет по-другому. Сегодня она впервые лишена не только контроля, но и зрительного контакта. Ей даже стало казаться, что стоп-слово было не такой уж и плохой идеей… Следующим своим действием, Драко спустил её волосы на одно плечо, покрывая мокрыми поцелуями оголенную кожу на шее девушки, при этом нежно, но с напором поглаживая её бедро свободной рукой. Гермиона закрыла глаза и позволила себе забыться в этих ласках. Она знала наизусть вкус этих губ, языка, теплоту рук. Всё это принадлежало Драко и он ни за что бы не причинил ей вред. — Подвинься немного, вот так, — сказал он, взяв её за талию. Гермиона сделала так, как он сказал, позволяя себе расслабиться, когда наконец-то почувствовала знакомое тепло, проникающее в неё. Драко не хотел торопиться, он медленно поглаживал её бедра и живот, оставляя на коже дорожку из влажных поцелуев на её шее и плечах, пока их бедра лениво двигались навстречу. Почувствовав, что девушка полностью расслабилась, Драко позволил себе ускорить темп, крепче прижав её к себе и сжав в ладонью прекрасные груди; второй же принялся поглаживать клитор ведьмы, меняя скорость и силу нажатия на комочек нервов так, как знал, ей точно понравится. Цель на сегодня была ему предельно ясной — он хотел заставить девушку кончить столько раз, сколько позволит ему сегодняшняя ночь, и казалось, что второй раз был уже не за горами. Почувствовав, что девушка уже на грани, он резко поднял её на четвереньки и продолжил входить в неё не заботясь о скорости, немного остановившись лишь на секунду и то, чтобы сменить позу. Резким движением, он перевернул её на спину, при этом свел вместе ноги так, чтобы таз девушки оказался на боку. Не останавливаясь, он снова резко вошел в неё, входя с каждым разом глубже и жестче, не позволяя привыкнуть к новой, незнакомой Гермионе, позе. Со всей силы вцепившись Драко в волосы, Гермиона приближалась к очередному оргазму, когда они свалились с кровати. Парень позволил ей немного побыть сверху, после чего, схватив девушку за внутреннюю сторону колен, резко встал и одним резким толчком прижал к стене. Толчок был настолько сильным, что Гермиона была уверена, утром останутся синяки и ссадины. Но это была проблема завтрашней её, сейчас было абсолютно плевать. Она не жалея ногтей царапала ему спину, кусала плечи и шею, с трудом справляясь с новой волной подступающего удовольствия. — Это четвертый, — гордо протянул парень, бросая ведьму на кровать, — Остался еще один. Драко так хотелось дать ей большего, но видеть её такой; голой, желающей, отчаянной, с запутавшимися волосами, всю покрытую тонкой пленкой пота…он знал, что не сможет протянуть дольше. Уже сейчас ему больших трудов стоило себя сдерживать, хотя стоит признать — этот челлендж приносил ему некое личное удовольствие. Гермиона с трудом смогла привстать на локтях, в глазах её читалось что-то животное, что-то, что никто никогда в ней не видел. Она походила на разъяренную львицу, отчего Драко не мог себя сдерживать, желание нового раунда переполняло его. Он медленно потянулся губами к её, нежно лаская их, пока его язык наконец-то не проник внутрь. Пока она была отвлечена поцелуем, парень сжал её бедра и снова вошел в неё, увеличивая скорость до тех пор, пока линия амплитуды между толчками не стерлась окончательно. Спинка кровати, казалось, пробьет стену, настолько сильной была их жажда друг по другу. Гермиона извивалась, стонала под ним так, как никогда. Драко подумал, что если бы его кровать была деревянной, она бы точно сломалась сегодня. — Блять, Драко!!! — выкрикнула девушка, в попытках уцепиться за спинку кровати. Парень одним лишь движением закинул её ноги себе на плечи, после чего, последовав её примеру, оперся на спинку, беспощадно продолжая входить и выходить с невероятной скоростью в девушку. Обычно, когда они оба близки к оргазму, Драко выкрикивал её имя, но сейчас, он так сильно сдерживался, чтобы не кончить в ту же секунду, что со всей силы сжал челюсти, не позволяя лишней энергии тратиться просто так. Если сейчас он потеряет контроль над собой, то все будет кончено, а он знал, что Гермионе надо еще немного времени. Еще…совсем…немного. — ДРАКО!!! — свирепый рык вышел из гортани девушки. Пятый. Это её пятый оргазм за сегодня. Всё её тело дрожало от напряжения, постепенно ослабевая, позволяя Драко наконец-то отпустить себя в трех последних толчках. Кончив в неё с не менее свирепым рыком, его тело тоже стало приходить в покой, он обессилено упал на неё, пока девушка нежно поглаживала его спину. Несмотря на то, что дыхания не хватало обоим, они всё же нашли время на короткий, мягкий поцелуй, после чего парень слез с девушки, опустившись рядом и продолжив покрывать поцелуями её губы, щеки, лоб, скулы; всё до чего он мог дотянуться, всё, чего всегда было так мало. — Ну, что думаешь? — спросил он, когда силы окончательно его покинули. Гермиона посмотрела на него и улыбнулась: — Что ж, теперь я понимаю почему те девушки постоянно так громко кричали, — засмеялась она. — Уверяю тебя, такого не было ни с одной, — протянул он, поцеловав её в плечо, — Это было… — Потрясающе, — закончила она его мысль. Драко ухмыльнувшись покачал головой: — Нет. У меня и до этого был потрясающий секс, а это было нечто большим, чем просто «потрясающе», любимая. Это было феноменально. Лицо Гермионы в ту же секунду стало пурпурно-красного цвета. Драко не был уверен почему проиграл еще раз эту фразу в своей голове. Назвать её «любимой». Что ж, это была чистой воды случайность, но он ни капли не жалел о ней. Нежно поглаживая большим пальцем руки её губы, Драко хотел еще раз, с большей искренностью, назвать её любимой: — Гермиона, я… Внезапно послышался увереный стук в дверь спальни. Глаза пары в одночасье переключились на неё. — Драко, если ты там уже закончил, я бы хотел поговорить с тобой, — тишину комнаты разрезал знакомый, протяжный голос. Блять. — Я выкрикивал твое имя? — не пытаясь скрыть волнение спросил парень, когда Гермиона со всей силы вцепилась ему в руку. — Н-нет, — пропищала она дрожащим голосом. — Хорошо, — холодно сказал он, потянувшись за пледом, который валялся возле кровати. Подняв покрывало, он укрыл им девушку, — Останься здесь. Я избавлюсь от него. Поцеловав её в лоб, он слез с кровати и принялся искать свои вещи. Наспех одевшись, он последний раз глянул на Гермиону, после чего, выскочил в зал. В это время, незваный гость уже удобно устроился на диване, листая Историю Хогвартса. И почему, блять, всем пришедшем не дает покоя эта драная книга? — Отец, что ты здесь делаешь? Не поворачиваясь, Люциус произнес: — Разве отец, по приезде в город, не может просто так навестить своего сына? — Хорошо. Тогда я уточню. Зачем ты приехал в город? — Темный Лорд прислал меня, — ответил мужчина, хлопком закрывая пред собой книгу, убирая её обратно на кофейный столик, — Он беспокоится за тебя. Как и все мы. Бровь Драко непроизвольно поднялась: — Да что ты? Люциус поднялся на ноги и развернулся лицом к сыну: — Это так. Поговаривают ты сильно изменился за последнее время. Не поделишься ли со мной своими мыслями по этому поводу? — глаза волшебника прошлись по комнате и остановились у дверей в спальню Драко. — Понятия не имею о чем ты говоришь, — ответил парень, — Если я и выгляжу необычно, то только потому что стараюсь вести себя более осторожно. Твои старые друзья недвусмысленно намекнули мне о том, что мое правление их не устаивает, ну а я в свою очередь не могу позволить им свергнуть меня в ближайшее время. — Даже так? — удивленно спросил мужчина, — Драко, если кто-то угрожал тебе, то я имею полное право… — В этом нет ничего такого с чем я не могу справиться, Отец. Не стоит волноваться об этом, а то появятся морщины, — Драко указал на лоб, пародируя выражение лица собеседника. — Это тебе не какая-то шутка, — строго произнес Люциус, приближаясь к сыну, крепко сжав в руке свою магическую трость, на ручке которой, виднелась отполированная серебряная змея, — Если эти люди решили копать под тебя, то лишь дело времени, когда… — Если ты думаешь, что здесь дело во мне, Отец, то это не моя жизнь стоит на кону, — таким же тоном перебил его Драко. Лицо Люциус превратилось в камень. — Не стоит переживать по этому поводу. Просто убедись, что никто не бросит Непростительное тебе в спину, пока ты спокойно гуляешь по Мэнору, — усмехнулся Драко, — Теперь мы можем закончить? — Мы еще даже не начали, — протянул Люциус, — Мне сказали, что Астория Гринграсс навещала тебя недавно. Её отец уверял меня, что выйти за тебя — цель её жизни, однако после этого визита, по неизвестным причинам, она кажется поменяла свое мнение на этот счет. Драко пожал плечами: — И что в этом такого? — Что ты сказал ей, Драко? Он снова пожал плечами: — Да ничего особенного, на самом деле. Просто сказал, что мне это неинтересно. — Почему так? — Брака в планах на мое ближайшее будущее нет. — Что ж, боюсь, тебе придется хорошенько пересмотреть планы на свое будущее. — Я так не думаю. Осознав, что его оборонительная поза, закрывающая дверь спальни, выглядит слишком подозрительно, Драко решил пройти вглубь комнаты. Нащупав в кармане пачку сигарет, он направился в сторону балкона. Оставив дверь открытой, волшебник спиной облокотился на балконные поручни, не отрывая глаз от фигуры отца, пока прикуривал сигарету. — Также, до меня дошли слухи, что ты недавно вычеркнул из своей жизни Панси Паркинсон, причем в довольно грубой и старомодной манере. Драко усмехнулся, затягиваясь: — С каких пор тебя заботят сплетни? — Некоторые Пожиратели Смерти говорят, что ты редко стал появляться на публике. И что, последние несколько недель тебя никто ни разу не смог застать в компании женщин твоего…типажа. — Не понимаю, как моя личная жизнь относится к… — Кто в твоей спальне, Драко? Парень замер: — Что ты сказал? — Там кто-то о ком ты действительно волнуешься? — Конечно нет. — Потому что если… — Это не так! — Драко на секунду потерял прежнее самообладание. Затянувшись еще раз, он постарался успокоиться, — Не буду врать, Отец, у меня есть несколько постоянных, и да, девушка в моей спальне одна из них, но это вовсе не значит, что мне есть до неё хоть какое-то дело. — Хорошо, — протянул Люциус, пересекая комнату и приближаясь к балкону, — Ведь влюбиться в нынешних обстоятельствах было бы очень глупо, даже для тебя. Драко тяжело вздохнул: — Я знаю. — Я искренне верю, что ты еще раз обдумаешь предложение Мисс Гринграсс. Она будет неплохой женой, а тот факт, что ты к ней ничего не чувствуешь… — Ты сейчас правда советуешь мне взять в жены девушку на которую мне плевать? — спросил Драко, поднимая брови. — Брак по любви только усложняет и без того тяжёлую жизнь. У Драко пересохло горло, он попытался сглотнуть: — Но ты же женился по любви, — тихо произнес он. — Да, а теперь посмотри к чему это меня привело, — также тихо ответил Люциус, с грустью посмотрев в глаза сына, после чего молча направился к камину. Драко потушил сигарету и направился за отцом. — Присматривай за своей гостьей, — прервал тишину волшебник, — Темный Лорд попросил меня остаться в городе до Нового Года, поэтому мы еще вернемся к нашему разговору. Позже. — Значит будешь следить за мной всё это время? — Похоже что так, — улыбнувшись, отозвался мужчина, — До скорой встречи. Взяв немного Летучего Пороха, Люциус бросил его в камин и сделав шаг вперед, испарился в зеленом пламени огня, направившись в Мэнор Темного Лорда. Драко еще стоял некоторое время, уставившись на остатки пламени. Из его головы не выходили слова Люциуса. Его отец очень любил маму и теперь казалось, что вместе с её жизнью из мира ушла и часть его самого. После её смерти Люциус сильно изменился, отсюда и пошла вся эта прожигающая обида и ненависть к собственному отцу. Он позволил сломать себя. Правда только сейчас Драко начал понимать через что пришлось пройти волшебнику, ведь мир без Гермионы казался Драко неправильным, даже несмотря на то, что в его планы не входила долгая и беззаботная жизнь. Оторвавшись от камина, Драко направился в сторону спальни. Открыв дверь, его взору предстала уже одетая Гермиона, нервно бегающая из угла в угол по всей комнате и кидая в свою сумочку всё, что попадалось на её пути. — Гермиона. Она резко подняла на него заплаканные глаза и он увидел каким устрашающе красным было её лицо. — Что ты делаешь? — спросил он. — Я…мне нужно уйти. Если он здесь, то… — Его здесь нет, Гермиона. Он ушел. Гермиона судорожно затрясла головой: — Нет. Нет. Не в смысле здесь, — она рукой обвела комнату, — В городе. Он…он останется. Он вернется. Он… — Гермиона, успокойся, — тихо сказал Драко, приблизившись к заплаканной девушке и положив руки ей на плечи. Она вздрогнула. Он отошел, сердце его запуталось в собственном ритме, когда старые подозрения снова начали всплывать в памяти:  — Ты ведешь себя нерационально. Я позабочусь, чтобы он больше сюда не возвращался. Обещаю, — он протянул руку, чтобы погладить её по щеке, — Я… — Драко, НЕТ! — Гермиона отпрыгнула от него в считаные секунды, — Это уже не первый раз! Мне больше небезопасно оставаться здесь! Драко сделал пару шагов ей навстречу, но и она сделала несколько от него. Это повторялось до тех пор, пока девушка не уперлась в стену. Слезы скатывались по её щекам, пока он с грустью разглядывал её. Она знала, что последует за этим. Интуиция никогда её не подводила. Но как может она вести себя как ни в чем не бывало, когда этот мужчина был так невероятно близок к ней? — Гермиона, я требую от тебя честности, — тихо произнес Драко, с каждым шагом становясь ближе, но не пытаясь дотронуться, даже несмотря на то, что сейчас ему это было жизненно необходимо, — Я…я боялся спрашивать, но теперь…теперь мне нужно знать. Гермиона заскулила, боясь смотреть ему прямо в глаза, но было уже поздно. На тон светлее и эта светло-голубая радужка возле зрачков… Это глаза Драко. Она взяла его ладонь в свою. Почувствовав тепло её рук, Драко сковал страх оттого, что он уже давно знал ответ на свой вопрос. Но ему необходимо было услышать это от неё лично: — Мой отец когда-либо…- он сглотнул, — Он когда-либо трогал тебя, Гермиона? Он…насиловал тебя? — его было сложно услышать, казалось, только движение губ выдавало заданный вопрос, он захрипел, когда она начала всхлипывать громче. Гермиона молчала. Она продолжала плакать, сильнее сжав его ладонь в руке. Драко сделал еще один шаг к ней и свободной рукой принялся вытирать с её щек слезы. — Гермиона, прошу… — настаивал он, взгляд туманила полоса непрошенных слез, от вида её красных, опухших глаз. С громким всхлипом, девушка медленно закачала головой. Слезы на глазах Драко больше ничего не держало. Он закрыл глаза, а его пальцы стали медленно сжимать лицо девушки. — Мерлин, нет…- его начало трясти, — Блять, пожалуйста, Нет! — Драко… Мне…прости, — прошептала Гермиона, когда Драко прикоснулся своим лбом к её, — Я хотела сказать. Правда. Просто… — Здесь нет твоей вины, — также тихо ответил Драко, тряся головой в разные стороны, проводя рукой вдоль её волос и сжав их рукой, изо всех сил стараясь не потерять над собой контроль, — Мне следовало догадаться. Я…я же понимал, Гермиона. Еще в самом начале я подозревал об этом. То, как ты каждый раз смотрела на меня после своих кошмаров. Я просто…я не хотел, чтобы это было правдой. — Как и я…- прошептала она, наклоняясь к его лицу и касаясь своими губами его. — Прошу, не надо, — отстраняясь сказал Драко, — Как ты можешь смотреть на меня? Как ты можешь хотеть быть рядом, когда я выгляжу точь в точь как он? — Потому что когда я смотрю на тебя, я вижу Тебя, Драко, — слезы не переставали скатываться с её глаз, — Может раньше… Но ты…ты совершенно другой. — Ты ошибаешься, — сказал он, освобождая свою руку из её хватки, — Я точь в точь такой же как и он, Гермиона. И это я…это я втянул тебя во всё это. Гермиона судорожно закачала головой: — Нет. Нет. Ты здесь не причем. — О, еще как причем! Ты не хотела, а я путем своих дурацких уловок заставил тебя! — Это неправда! — закричала она, — Я хотела быть с тобой! Я… — Да я блять заставил тебя, Гермиона! Я ЗАСТАВИЛ ТЕБЯ БЫТЬ СО МНОЙ! Также как и он! — Ты…ты бы никогда… — Но ведь это так! Ты была так уязвима, а мне было плевать! Я, блять, просто взял и получил то, чего хотел и плевать мне было на методы получения! Я же знал! Сука, я же знал, где-то глубоко внутри, что мой отец изнасиловал тебя и я всё равно выебал тебя! Гермиона побелела, её тело, казалось, было выковано из стали, пока Драко медленно отходил назад: — Драко, прошу…- она сделала шаг вперед, но он отошел дальше. — Я эгоист. Я такой ебаный эгоист, это ведь я решил закрыть на всё глаза. Но, когда дело касается тебя, я не могу думать только о себе, Гермиона. Больше не могу. Драко поднял глаза и пристально посмотрел на девушку, бледность кожи шла в устрашающем контрасте с красными глазами, а янтарная радужка была спрятана за пеленой слез. Он ненавидел видеть её такой. Сжав посильнее челюсть, парень сам пытался сдержать вновь накатывающие слезы. Несмотря на то, что горло Драко пересохло, он выдавил из себя: — Я видел Лонгботтома, тогда, на Черном Рынке. Я уверен, он как-то проник в город и я мог бы поймать его. Он был прямо передо мной. Я мог бы схватить его. Отвести куда-нибудь и поговорить с ним наедине. Я мог бы рассказать ему про тебя и вытащить отсюда, но я не сделал этого. Не сделал, потому что не был готов отпустить тебя вот так просто. А ты, могла бы уже быть рядом с Поттером и Уизли, вот прямо сейчас. Но ты здесь. А всё потому что я эгоист. Гермиона молча смотрела на него, после чего сглотнула и сказала: — Ты…ты видел Невилла? Драко стыдливо потупился в пол, после чего кивнул: — Прости меня. Я больше никогда тебя не подведу, — подняв глаза, он посмотрел прямо в её, — Я вытащу тебя отсюда. Гермиона предприняла попытку подойти ближе, но остановилась, когда Драко сделал шаг назад. Слезы начали катиться по её щекам сильнее: — Драко, прошу. Я ведь…поэтому не хотела тебе ничего рассказывать. Ты уже смотришь на меня по-другому. — Разве я могу иначе? — в отчаянии спросил он, глядя на неё, — Мне нужно…мне просто нужно на воздух, — он направился к выходу, но быстро остановился, — Если я уйду, пообещаешь быть здесь, когда вернусь? Гермиона всхлипнула и кивнула: — Мне…мне стоит перенести вещи обратно в гостевую комнату? Драко пытался кивнуть, но вместо этого лишь отрицательно покачал головой: — Я бы не хотел, но если ты считаешь… — Я хочу остаться с тобой, — перебила его она. — Тогда останься. Я скоро вернусь. Не дожидаясь её ответа, Драко молча покинул спальню и направился к входной двери. Наспех накинув пальто и обувшись, парень не сдержался и ударил кулаком в стену. В этом ударе было столько эмоций и силы, что костяшки пальцев начали кровить. Как же ему хотелось, чтобы это было чье-то лицо, но отец уже давно ушел. Чувствуя, что теряет контроль, Драко потянулся к дверной ручке, но едва успел коснуться её, как взглядом зацепился за камин. Ему не хотелось сейчас быть одному, но оставаться с ней, когда он так близок к срыву, было безрассудно. Как бы тяжело не было, но стило признать, что на свете был еще только один человек, которому волшебник мог позволить видеть себя в таком состоянии. Набрав в легкие побольше воздуха, Малфой направился к камину и взяв горсть пороха, он, бросив его во внутрь, зашел в зеленое пламя и сказал: — Поместье семьи Нотт. Переместившись в гостиную Ноттов, он увидел как отец Тео, Квинси, сидел в кресле, потягивая бренди у камина. — О, юный Малфой. Чем заслужили такую честь? — Очевидно, что я пришел не к тебе, старый ты кусок говна, — пробубнил Драко, направляясь в сторону спальни друга. Дойдя до дверей, он вошел; Тео лежал на кровати, голова его свисала с края постели, а в руках была полупустая бутылка огневиски. Приятель глянул на гостя снизу вверх: — Доброго вечерочка, Драко. Чем заслужил такую честь? Драко снова заворчал: — Ну и семейство, что отец, то и ебаный сынок — всё туда же, — закрыв за собой дверь спальни, он подошел к другу и вырвал бутылку из его рук, после чего сделал несколько больших глотков, что привело Тео в изумление. К моменту, как от выпитого дыхание начало немного сбиваться, бутылка была уже почти пустой, — Какого хуя ты вообще здесь бухаешь? Разве не проще пойти куда-нибудь в паб и найти подружку на вечер? Тео принял сидячее положение и разочарованно выдохнув, забрал бутылку обратно: — Видишь ли, мудак, с которым я обычно всегда выбирался в какой-нибудь паб, с недавнего времени втюрился в девчонку и теперь, я больше ему неинтересен. До того момента, конечно, пока она сама лично не сможет пойти с нами пропустить по бокальчику. — Я ненастолько плох. Брови Тео поднялись в удивлении. Драко нахмурился: — Да, ладно. Я был козлом, но ты можешь больше не волноваться об этом. Всё кончено, — на последней фразе, его пробила легкая дрожь. Нужен еще виски, иначе он разревётся как маленькая девчонка прямо здесь. — Правда? Внезапно Тео застыл и уставился на дверь. Спрыгнув с кровати, он в один прыжок оказался у выхода, так резко отварив дверь, что Квинси чуть не ввалился внутрь, потеряв равновесие. — Тебе что-нибудь нужно, Отец? — Ээ…нет, — протянул Квинси, белея на глазах, — Драко показался немного изнеможённым и я решил проверить всё ли у вас в порядке. — Всё хорошо, — отрезал Тео, захлопнув дверь прямо перед носом у своего отца и наложив Заглушающее на комнату, вместе с тремя Запирающими для верности, — Значит, всё кончено… Почему? — спросил друг, после проведенных манипуляций по приватности, — Ты наконец-то вывез её за приделы города или что? — Нет, — глянцевая пленка снова защипала глаза парня, — Она всё еще здесь. — Тогда поче… — Всё из-за моего ебаного отца, — лишь упоминание об этом заставило слезы снова жечь щеки. Он вытер глаза, — Он…он изнасиловал её. Он, блять, её изнасиловал, Тео. Волшебник уставился на друга: — Это она тебе сказала? Драко кивнул: — Я спросил. Мой отец заглянул сегодня, потому что Темный Лорд вызвал его в город, а после того, как он ушел, она будто с катушек слетела. Я подозревал ранее, но мне…мне так не хотелось знать этого. — Почему? Набрав побольше воздуха в легкие, Драко с грустью посмотрел на друга и едва слышно, сухо протянул: — Потому что я влюблен в неё. Глаза Тео казалось теперь уж точно выкатятся из орбит. Слишком много неожиданностей за вечер. Он быстро сел рядом. Что ж, это неловко. — Я, блять, влюблен в неё, Тео. И был влюблен всё это время, но я…я в душе не ебу что мне сейчас с этим всем делать. Это…это меняет всё. Я мечтаю задушить отца голыми руками из-за того, что он сделал с ней. Я хочу видеть ебаного урода мертвым! Я хочу убить лично каждого ублюдка, который только даже мысль о том, чтобы к ней прикоснуться допустит! Я хочу, чтобы они все поплатились за сделанное! Тео ухмыльнулся, глядя себе под ноги: — Ну, приятно видеть тебя всё таким же жестоким ублюдком как и раньше. — Ты был прав тогда, — сказал Драко, — Когда сказал, что я воспользовался ей. Я тогда мог бы поспорить, но…- он сглотнул, — …но разве девчонка в своем уме вообще может захотеть быть с сыном ублюдка, который сделал с ней такое? Только если надавить на неё. И я сделал это, Тео. Как только я понял, что чувствую к ней нечто, я знал, что это взаимно, но продолжал отрицать всё, поэтому пришлось надавить на неё. Я прижал её, в прямом смысле, к стене, и держал до момента, пока она не признается, что тоже хочет меня. — Звучит нездорово. — Да это пиздец как нездорово! — взорвался Драко, — Это ненормально! Я больной! Тео глубоко дышал, пытаясь переварить полученную информацию. Так они и сидели в неловкой тишине, до тех пор пока Нотт не начал поглаживать Драко по спине, почти толкая того вперед. — Ты чё делаешь? — спросил Малфой. — Пытаюсь тебя поддержать, — спокойно ответил Тео, продолжая поглаживания. — Что ж, хуевая из тебя поддержка. — Ага, ну, знаешь, мне раньше подобным заниматься не приходилось, поэтому, тебе придется смириться с тем что есть, — Тео остановился и убрал руку на свое колено, — Если тебе станет легче, то я тогда был немного не в себе. На самом деле я не имел ввиду то, что ты её используешь. По крайней мере я этого не заметил. — Не заметил? — в надежде переспросил Драко. — Нет. Не пойми меня неправильно, то что происходит между вами двумя — сущий пиздец. Но, знаешь, сейчас во всем мире происходит какой-то пиздец, поэтому судить вас было бы неправильным. Драко лишь сухо ухмыльнулся, а Тео просиял: — А ты, значит, влюбился, да дружище? Волшебник слегка покачал головой: — Да. — И что это, ну типа, секс потрясающий? Или любовь? Драко усмехнулся: — Это что-то мозговзрывающее, но не в этом даже дело. Это всё и сразу. Просто находиться рядом с ней делает из меня самого счастливого человека на этом ебаном свете. Тео нахмурил нос: — Звучит крипово. — Я знаю, — вздохнув, протянул Драко. — Драко Малфой и чувства. Не думал, что доживу до этого дня. — Как и я. — Это немного выбивает из колеи, не так ли? — с улыбкой спросил Тео. Драко выдавил ответную улыбку и кивнул: — Чувак, я ненавижу это. Пока друзей снова окутывало неловкое молчание, Нотт открыл дверку прикроватной тумбы и достал оттуда новую бутылку огневиски. Ничего не говоря, парень открыл её, сделал большой глоток и передал Драко. — С каких пор ты ныкаешь это дерьмо в своей комнате? — спросил Драко, прежде чем сделать очередной большой глоток. — С тех пор, как узнал, что мой отец хочет убить меня и мне стало ужасно некомфортно пить с ним в гостиной. Всё изменилось. — Почему ты не спросишь разрешения у Темного Лорда и не съедешь в собственную квартиру где-нибудь в городе? Он предлагал несколько на выбор пару лет назад, разве нет? — Да, но пытаюсь не привлекать лишнего внимания, если ты вдруг забыл. Ты лично приказал мне вести себя как раньше и я не могу ослушаться приказа, — сказал Тео с призрением. Драко протянул ему бутылку и нахмурился: — Дело не в том, что я не доверяю тебе, Тео. — Ох, и правда, извините! А разве не ты сказал, что мне нельзя доверять, в ночь, когда твоя подружка привязала меня к ебаному креслу? — Я не хотел подвергать тебя Империусу. Я, блять, не хотел, чтобы ты стал частью всего этого, но раз уж ты сам решил вписаться в эту историю, то будет безопаснее оставить всё как есть. — Ой, да ну тебя! Ты же знаешь, я бы ни за что… — В первую очередь безопаснее для тебя, — серьёзным тоном, перебил его Драко, — Мы оба знаем, что Гермиона не выберется отсюда без того, чтобы нас не задело. Я смирился с тем, что не смогу пережить всё это дерьмо, Тео, и когда они прикончат меня, то придут за тобой. Тот факт, что к тебе применили Заклятие Империуса, спасет тебя от смерти, ведь так все поверят в то, что ты не шпион или предатель. Это единственное твое спасение. Держись блять за него молча. Тео уставился на Драко не моргая, после чего захихикал: — Так, значит, всё это ради меня? Какой же ты ебучий врунишка, — он сделал еще один глоток из бутылки. Драко улыбнулся в ответ: — Вообще-то здесь есть доля правды, — сказал он, — Я правда доверяю тебе, Тео. И Гермиона рассказала мне о том, что ты сделал для неё, пока она была вашим рабом. Она рассказала, что ты сделал для всех, кто проходил через ваш дом. И та старушка с ножом… Тео напрягся: — Я…я наложил Обезболивающее Заклятие перед тем как зарезал её, Тео. Она ничего не почувствовала. Правда. Тео сглотнул и чуть кивнул, но так ничего и не сказал. Все силы сейчас уходили на то, чтобы сдерживать подкатывающие слезы. Внезапно вспышка яркого света на улице осветила комнату парня. Из-за наложенного Заглушающего, Драко не понял, что началась гроза. — Дерьмо, — выругался волшебник, — Я не знал, что сегодня передавали бурю. — Разве это важно? — спросил Тео. — Гермиона боится грозы, — Драко поднялся на ноги, — Блять, мне не следовало оставлять её одну. Еще одно доказательство того, что я эгоистичный говнюк. — Ну, тут я не стану тебя защищать, — протянул Тео, отпивая очередную порцию огневиски из горла бутылки. С трудом проглотив, он продолжил, — Но, если тебе станет от этого легче, мне кажется, тебе не стоит так быстро сдаваться. Да, твой отец мудак, и да, ваши отношения — нездоровая херотень. Но, ты это итак знаешь. Мне, кстати, больше нравится влюбленный Драко Малфой. Ты достаточно настрадался в ходе войны. Теперь, ты наконец-то получил кусочек счастья, что уже довольно неплохо. Выдавив едва заметную улыбку, Дарко ответил: — Что ж, мы вытащим тебя из этого ебаного дома, Тео. А сейчас, старайся держаться подальше от своего папаши. — Да-да, — протянул Тео, рукой показывая другу на выход из комнаты и завалившись на кровать, протянул, — Споки, Малфой. Иди защищать свою подружку от большой, плохой грозы. Драко показал другу фак. — Я всё видел. — Так и было задумано. Сняв Запирающие Чары с двери, Драко свернул в сторону гостиной, в которой всё также сидел Квинси. Он с любопытством наблюдал за Драко, скрывающимся в зеленом пламени. Очутившись в своей квартире, он услышал раскаты грома, эхом отбивающие по стенам каминной трубы. Он принялся разуваться, на ходу скидывая с себя пальто и побежал в спальню, где застал разобранную, пустую кровать, после чего услышал сдавленное всхлипывание за дверью ванной комнаты. Тяжело вздохнув, Драко открыл дверь и тихонечко вошел в ванную. Забравшись в расширенную заклинанием ванну, он принялся осторожно прорываться сквозь плед и одеяло, пока не нашел хрупкое лежащее тельце, которое так хотел увидеть. — Гермиона, привет, — прошептал он, убирая от её лица плед. Она подняла на него опухшие в слезах глаза и всхлипнула. — Дай свою палочку. Дрожащей рукой она подала ему палочку. Взяв её, Драко быстро наложил Заклинание Тишины, после чего положил деревко на пол. — Прости, что оставил тебя, — тихо произнес он, укутывая её в объятия и находя для себя успокоение, когда соприкоснулся с тканью её любимой пижамы. — В-всё хорошо, — отозвалась она, укутываясь ему в плечо, — Я понимаю почему ты на меня злишься. — Так вот что ты думаешь? — спросил он, нежно убирая волосы с её лица, — Думаешь я злюсь на тебя? — Разве нет? Я же…не рассказала тебе о… — Ты и не должна была мне ничего рассказывать, Гермиона. Мне следовало знать. Просто я…- Драко сглотнул, — Я просто не могу понять когда это случилось. У моего отца никогда не было рабов. Я бы знал, если… — Я никогда не была его рабом, Драко. Малфой Мэнор был самым первым местом моей передержки. Еще до того, как идея менять рабов от дома к дому была придумана Беллатриссой. — Они держали тебя там? Когда я всё еще жил в доме? Гермиона кивнула: — Они держали меня в подвале. Иногда я слышала твой голос. Однажды я даже услышала, что Сам-Знаешь-Кто пытал тебя. Драко не мог оторвать от неё глаз, слезы сами покатились вдоль его лица: — Гермиона…если бы я только знал… — Это уже неважно, — перебила его она, закрывая глаза. — А мой отец, он…он часто пользовался тобой? Гермиона медленно затрясла головой: — Лишь однажды. Нельзя было придумать лучшего времени, чтобы рассказать Драко всё. Но по каким-то причинам слова не могли найти выход. Ей не хватало смелости признаться, что его родной отец был её первым. Она уже чувствовала как медленно теряет его, и от этого, сердце её разрывалось на части. Драко закрыл глаза и соединил их лбы, слезы с его глаз капали на её щеки: — Мне так жаль, Гермиона. Мне так жаль, что я не смог спасти тебя раньше, — прошептал он. — Я уже благодарна просто за то, что сейчас ты со мной, — ответила она, пальцами цепляясь за края его свитера, — И я знаю, что должна злиться на тебя из-за истории с Невиллом, но я… Мне все равно. Я тоже не готова отпустить тебя сейчас. Драко больше не сдерживал рыданий, сильнее прижимая тело девушки к себе: — Это несправедливо, — сказал он, — Это просто блять несправедливо. Гермионе не пришлось спрашивать что именно он имел в виду, так как она знала. Всё было несправедливым. Чувства между ними, отсутствие времени, которое можно было бы разделить друг с другом, обстоятельства, что вечно пытались их разлучить. Вся их жизнь была одной сплошной несправедливостью. И этот жестокий мир, в котором им суждено было выживать, нисколько не упрощал происходящее.