Мatter of habit

Почти каждый, кто знает Питера Паркера достаточно хорошо, может подтвердить, что тот является человеком привычки. Каждый понедельник, например, он покупает сэндвич с курицей и тремя ломтиками сыра в лучшем во всем Нью-Йорке (по мнению Питера) магазинчике мистера Делмара. Без съеденного утром первого дня недели вкуснейшего бутерброда день будет считаться неполноценным. Подросток также практически всегда опаздывает, поэтому его редко можно увидеть на первом уроке в школе вовремя. Это последствие ещё одной его привычки, которую тётя Мэй приписала к вредным: ежедневный вечерний патруль, с которого Питер чаще всего приходит в час-два ночи (для тётушки ровно в одиннадцать он уже готовится ко сну). Но одна из его самых главных привычек до сих пор остаётся никому неизвестной. Разве что, Карен в курсе, но эта дама умеет хранить секреты. Ровно в четыре тридцать дня Питер, попрощавшись с Недом и обняв на прощание Мишель, пошел к своему тайному месту, где его верно дожидался костюм Человека-паука, спрятанный за мусорными баками. Карен, его дружелюбный искусственный интеллект, радостно, насколько это возможно для ИИ, поздоровалась, рассказала сводку новостей, предупредила, что сегодня, возможно, будет ливень и, выполнив свою непосредственную миссию, замолчала, оставив Питера наслаждаться тишиной. Пролетая над городом на высоте сотни метров, Паркер практически не испытывал былого восторга: сердце не уходило в пятки, внутренности не сжимались, даже дыхание не участилось. Парень невольно улыбнулся, вспомнив, как он чуть не умер от страха в перемешку с восторгом, когда первый раз попробовал летать по городу с помощью собственно изготовленной паутины. Адреналин бушевал у него в крови, все чувства были на пределе, а глаза слезились от чрезмерно яркого света, ведь самодельная маска, с подручных средств, не особо помогала. Только после того, как мистер Старк подарил ему новый, улучшенный вариант его старого костюма, дело пошло совсем по другому. — Питер, я обнаружила, что твое дыхание сильно участилось и слегка подскочил пульс без видимой на то причины, — заявила Карен, заставив подростка вздрогнуть от неожиданности. — У тебя всё в порядке? Не желаешь сделать перерыв? — Вс… Всё хорошо, Карен, — с секундной заминкой ответил Паркер, выстрелив паутиной в соседнее здание и чуть не промахнувшись. — Просто вспомнил кое-что. Неважно. Быстро отогнав надоедливые мысли, которые так и лезли в голову, подросток нахмурился и слегка сбавил скорость. — Построй наиболее быстрый маршрут к Башне, пожалуйста, — попросил подросток спустя несколько мгновений. — Мне предупредить мисс Поттс? — услужливо предложил искусственный интеллект. — Нет, не надо. — Как скажешь. Маршрут построен. Предположительное время прибытия в Башню — пять часов одиннадцать минут. — Отлично. Меня как раз кое-кто ждёт, — сказал подросток с лёгкой улыбкой на губах, стрельнув паутиной в ближайшую высотку.

***

Питер давно привык, что во время каждого визита в Башню в мастерской его ждёт Тони. Тот всегда сидит в своём любимом мягком кресле в центре комнаты, скрестив руки на груди, будто хочет хорошенько отчитать подростка за какой-то проступок, но стоит Питеру появиться в его поле зрения, уголок его губ поднимается в едва заметной улыбке, а тело расслабляется. Тони никогда не разговаривает. С радостью выслушивает его глупую болтовню, иногда кивая, когда это нужно, иногда улыбаясь, а особенно редко с его губ слетал едва слышный смех (эти моменты Питер ценит больше всего), но никогда не разговаривает. Миллиардер также никогда не задерживается дольше, чем на полчаса, — этого времени как раз хватает, чтобы Питер успел рассказать всё интересное, что случилось с ним за день, поделиться парочкой новостей и сплетен, которые показались ему особо забавными. Паркер часто пересказывает ему сюжеты фильмов, обсуждает с ним погоду, говорит о чем угодно, в глубине души надеясь, что Тони улыбнётся и скажет ему: «Божечки, шкет, у тебя что, неисчерпаемый запас информации и сплетен? Можем мы провести хоть минуту в тишине?» Но он всегда молчит. Когда подросток впервые зашёл в мастерскую после похорон своего наставника, он чуть не умер от сердечного приступа, когда увидел Тони, мать его, Старка, спокойно сидящего в своем кресле. Тот совсем не изменился с момента своей смерти: всё тот же костюм-тройка, темные очки и невозмутимое выражение лица. На секунду Питеру показалось, что манжет его рубашки измазан кровью, но лишь на мгновение. Стоило Паркеру моргнуть, как кровь и сам Тони исчезли. Это повторялось несколько раз, пока Питер не проанализировал ситуацию и не понял свою ошибку. Как только он отворачивается или закрывает глаза на непозволительно долгие секунды, Тони уходит. По английски, не прощаясь, оставляя подростка в одиночестве с зияющей дырой в груди и мерзким приторным ощущением глубокой печали. Пожалуй, только один раз Старк сделал исключение, когда Питер ворвался в мастерскую с бегающими глазами и чужой кровью на костюме, беспрестанно шепчушим какую-то несвязную околесицу о девочке, которая чуть не умерла по его вине. Тогда Тони остался с ним на всю ночь и ушел лишь, когда подросток отключился от усталости на старом диване в углу. Об их встречах знала, пожалуй, только вездесущая Пятница и её «подружка» Карен. Первую пришлось долго уговаривать, а потом и угрожать переписать её код, чтобы она ничего не рассказала мисс Поттс или тёте Мэй, а вторую две недели пытаться уговорить заткнуться, ведь, ради всех святых, он не псих, ладно? Ему не нужно втолковывать что-то про скорбь, боль утраты и тем более помощь специалиста. Все шло своим чередом. До этого дня. Питер, как всегда, бесшумно прошмыгнул в здание, отсалютовал Пятнице и направился к лифту. Нажав на кнопку нужного этажа, он принялся ждать. Недолго поболтал о всякой ерунде с искусственным интеллектом, пока спускался вниз, и тут же замолчал, когда лифт, немного пошатнувшись, остановился. Двери открылись, и его взору предстала всё та же мастерская. Вещи лежали там, где он их оставил в прошлый раз: чертёж веб-шутеров валялся на диване, рядом стоял ящик с инструментами, а справа от рабочей поверхности лежал его старый портфель с вещами для ночёвки. Тони Старка не было на своем привычном месте, что вызвало у Питера мини-приступ паники, пока он не обнаружил своего наставника, сидящего на стуле около его столика в углу. Он сосредоточенно рассматривал какие-то бумаги и, как ни странно, не обращал никакого внимания на подростка. Такого никогда прежде не случалось, но Питер лишь пожал плечами: Тони всё ещё здесь, остальное — неважно. Сняв с себя маску, подросток широко улыбнулся. Его распирало от нетерпения. За неделю скопилось столько новостей! Питер открыл рот и тут же закрыл его. Что-то определенно было не так. Подросток нахмурился и ещё раз быстро осмотрел комнату, но ничего из ряда вон выходящего не заметил. Паучье чутье молчало, но Паркер чувствовал, что что-то изменилось. Закрыв глаза, парень глубоко вдохнул и чуть не поперхнулся. Запах. К привычному запаху машинного масла, слабой вони гари и аромату старой холодной пиццы, которую подросток не успел доесть с прошлого раза, добавился ещё один новый. Точнее старый. Запах дорого мужского одеколона, виски и чего-то удивительно домашнего наполнил комнату, заставив Питера резко распахнуть глаза и чуть не задохнуться от осознания того, что это был запах Тони Старка. Питер был готов расплакаться от осознания того, как давно он его не чувствовал. Но подросток лишь встряхнул головой, отгоняя от себя непрошенные мысли. Ему просто показалось. Он натянул на себя более менее правдоподобную улыбку, решив не обращать внимания на эту странность и не портить ни себе, ни Тони настроение. — Хей, мистер Старк! Ну и погодка сегодня, правда? Думаю, где-то градусов десять, довольно холодно для ранней осени. Простите, что опоздал сегодня, задержался после уроков, чтобы помочь Неду с одной штукой. Не то чтобы он не справился без меня, просто я всегда не против помочь, вы же знаете. Мы решили проблему, кстати. Пришлось попросить ЭмДжей, но все же, — радостно протараторил Питер, плюхнувшись на мягкий диванчик. Тони Старк резко поднял голову и перевел взгляд на Паркера. Плечи мужчины напряглись, а дыхание, кажется, слегка участилось, что не ускользнуло от внимание подростка. Списав это на недопонимание, Питер продолжил: — Ничего опасного не было, мистер Старк, клянусь! Просто невинный проект по кибернетике. Ладно, возможно, немного не невинный и, возможно, не проект, но ничем опасным там и не пахнет. Знаете, забудьте, что я только что сказал, — пробормотал Паркер, поняв в какую ловушку он сам себя загнал. Тони всё ещё продолжал пялиться на него, словно на привидение. Рот наставника безмолвно открывался и закрывался, будто он хотел что-то сказать, но в последний момент передумывал. Он смотрел на ребенка неверящим взглядом, от чего Питеру стало немного не по себе. — Давайте сменим тему? Я, наверное, задержусь у Вас тут подольше, тётя Мэй готовит фирменный пирог с финиками. Думаю, Вам не надо ничего объяснять, — подросток сморщил нос, а потом смущённо улыбнулся, — Не поймите меня неправильно, я люблю Мэй, и она умеет нормально готовить… э-э-э… некоторые блюда, но я, пожалуй, воздержусь от пирога. Тем более я попросил Карен заказать пиццу, так что голодным не останусь, вот я и… — Питер, — еле слышно, одними лишь губами прошептал мужчина. — Господи Иисусе… Питер подавился собственной слюной, уставившись на наставника, замершего в противоположном конце комнаты. — Тони? — дрожащим от волнения голосом спросил он. Питер закрыл глаза и ещё раз глубоко вдохнул, лёгкие тут же наполнились ароматом виски и одеколона. Подросток резко распахнул глаза, ожидая увидеть пустую комнату, но Тони всё ещё был здесь. Паркер медленно встал и на ватных ногах неуверенно направился к своему наставнику, который всё так же стоял, как статуя. Шаг. Ещё один. Пару метров в тот момент казались подростку километрами. Нерешительно протянул руку и коснулся щеки наставника. — Господи Боже мой, — пробормотал подросток со слезами на глазах, — Ты настоящий. Ты правда здесь. — Ребёнок, — тихо, будто пытаясь спугнуть кого-то невидимого, прошептал Тони. — Ты жив, Господи, ты правда жив, — ошарашенно произнес парень. Тони молча притянул подростка к себе и заключил в теплые и такие родные объятия. Одну руку наставник запустил в непослушные кудряшки, вторая покоилась на плече Питера. Питер тихо всхлипнул и всем телом прижался к Тони, спрятав голову на его плече. — Как? — спустя несколько долгих мгновений сиплым голосом спросил Питер. — Если я скажу, что это магия, ты мне поверишь? — спросил Тони и, заметив скептический взгляд ребенка, рассмеялся. — Но я абсолютно серьёзен. Доктор Стрэндж буквально вытащил меня с того света. На самом деле это долгая и увлекательная история, достойная целого фильма. — Но ты умер, — отчаянно прошептал Питер, — Мы похоронили тебя. Я… Как? — Если рассказывать вкратце, — ответил Тони, слегка отодвинувшись, чтобы посмотреть ребенку в глаза, но не разрывая объятий, — Стрэндж вернулся в прошлое, как раз-таки в тот момент, когда я собирался щёлкнуть, и забрал меня в это время. — Боже мой, — восхищённо протянул Питер, — Мисс Поттс в курсе, что Вы живы? А Морган? Мистер Роуди? — Не-а. Колдун забросил меня сюда буквально двадцать минут назад, убедившись, что со мной все в порядке, — Тони фыркнул. — Сказал, что в мастерской тебя встретят и бла-бла-бла. У него даже телефона нет, представляешь? Так что позвонить никому я не мог, а когда прибыл сюда, Пятница отказалась слушать меня. — Э-э-э, в этом немного моя вина, — пробормотал Питер, слегка покраснев, — Я переписал код Пятницы и, видимо, после этого она стала работать не так, как надо. — И зачем же ты это сделал? — поинтересовался миллиардер. — Ну-у, — подросток смутился ещё больше и отвёл взгляд в сторону. — Возможно, мне пришлось это сделать, чтобы она не рассказала никому о… э-э-э… Наших встречах? Только не думай, что я сошел с ума, ладно? Когда ты умер, — голос Питера дрогнул, но тот продолжил, — Когда ты умер, нам было очень тяжело. Мне было очень тяжело. Я, — Питер замолчал на несколько секунд, а потом заговорил быстро и невнятно, будто боялся передумать, — Казалось, в мире не осталось ни одной достойной причины для радости, а потом… Потом я пришел мастерскую и встретил тебя. Ну, не совсем тебя, скорее твою безмолвную копию, которая была рада меня выслушать и с тех пор мне стало легче. Я понимаю как это звучит и, скорее всего, у меня посттравматическое стрессовое расстройство, но я… Но я правда не могу по-другому, — голос подростка сорвался. — Прости. — О, Питер, — пробормотал Тони, уткнувшись носом в волосы ребёнка, — Ты не должен извиняться, нет. Это всё моя вина. Я не должен был так поступать с тобой, со всеми, кого я люблю. Мне так жаль, что тебе пришлось пережить это. Так жаль. Теперь я здесь, и мы всё исправим. Всё будет в порядке, я тебе обещаю. Веришь мне? Питер молча кивнул, чувствуя, как его горло сжалось от эмоций, а глаза наполнились слезами. Тони слабо улыбнулся, крепко прижимая к себе подростка и выводя успокаивающие круги на его спине. — Всё будет хорошо, — тихо повторил миллиардер. — Я никуда больше не уйду.