От холода

- Посмотри на себя! Как ты жалок... Ты весь дрожишь от ненависти. Крепче сжимай пальцы, пока не уронил! Демоны не дышат, но Хэ Сюань переводит дыхание, затем и впрямь перебирает пальцы на рукояти костяного хлыста, зачем-то слушаясь чужого совета. Ши Уду прав - ещё немного, и Черновод просто уронит своё оружие. А затем упадёт сам. От усталости. У него затекло запястье, покалывает в локте, болит спина. У Ши Уду от спины почти ничего не осталось - только кровь. Кровь везде. На стенах, на белоснежных рыбьих позвонках, из которых сделан хлыст, возможно, даже у демона на коже, этого он уже не чувствует. Поначалу, когда кровавые брызги летели ему в лицо, он брезгливо морщился, а то, что попадало на губы - неосознанно слизывал. Черновод привык есть всё, что можно съесть, и кровь Повелителя Вод не была исключением. Поднять хлыст ещё хотя бы раз не хватает сил. Хэ Сюань с тихим клацаньем костей о камни пола тащит его за собой, обходит своего пленника кругом, приваливается к стене. Водяной самодур может сколько угодно изображать из себя гордого пленного бога, может сколько угодно язвить, пытаясь командовать собственным истязанием, не кричать может сколько угодно, но демон видит, как у него дёргаются губы от одного звука, с которым хлыст тащится по полу. Они теперь стоят лицом к лицу. Ну как стоят... Ши Уду висит на цепях, приделанных к потолку, Черновод спиной опирается о стену. Убери стену и цепи - оба без промедления упадут. И тяжело сказать, кто поднимется первым. Но Ши Уду прав - Хэ Сюань весь дрожит. Даже острые, - точно рыбьи, - зубы стучат друг о друга. В тишине темниц это слышно. Прежде, чем Повелитель Вод успевает разомкнуть губы, демон выдаёт, мрачно и будто бы нехотя: - Не от ненависти. От холода. Водяной самодур, видно, передумав что-либо говорить, бегает взглядом вокруг, прислушивается к собственным ощущениям. Ничего. Кроме боли, разумеется. Но он ищет не её, а холод, и, не найдя, заявляет: - Здесь не холодно. Черновод, кажется, успевший за эти пару мгновений тишины о чём-то задуматься, поднимает жёлтые, совершенно дикие глаза и смотрит на него... как на дурака. Кажется, он вот-вот покачает головой и скажет что-то вроде «Ну да, случай совсем печальный». Ши Уду от этого даже становится немного неловко, на него никогда не смотрели так. И он не дурак вовсе. - Я умер в холоде и голоде. - Напоминает Хэ Сюань так, как безнадёжному ученику напоминают правописание буквы, зная заранее, что пройдёт пять минут, и он снова напишет её с ошибкой. Черновод даже не надеется, что его поймут. Уж точно не этот... не этот. Повелитель Вод замирает в цепях, изучая демона неразборчивым взглядом. Он худой. Нет, он просто тощий. Он без конца мёрзнет, он вечно хочет есть. Он жалок..? Или его жалко? Речь не о раскаянии, просто... Хэ Сюань, наконец отклеившись от стены, - видно, отдохнул, - снова заносит хлыст. Удар ложится поперёк живота, в момент раскраивает кожу. Ши Уду сжимает зубы, но с удивлением замечает, что Черновод снова остановился, замечает, что его кровь снова полетела демону прямо в лицо. Хэ Сюань пальцем собирает её с собственной щеки, недолго смотрит на красную каплю, облизывает, медлит ещё, уже с пальцем во рту. А затем кивает, явно самому себе. - Хочу есть. Хлыст в тот же момент исчезает - втягивается в рукоять. Черновод убирает его за пояс. Пытка окончена, потому что он проголодался? Потрясающе. Водяной самодур молчит, потому что в голове у себя не может определиться, в каком направлении язвить. Тяжело выбрать! Хэ Сюань направляется к выходу, щёлкает пальцами и чужие запястья освобождаются от цепей. Сами цепи не исчезают, нет, просто раскрываются кандалы. Не так эффектно, как заставить их испариться, да, Ши Уду даже цепляется одной рукой сперва, и только затем падает на пол. Но у Чёрного демона нет привычки разбазаривать духовные силы на красивые жесты. У него, говоря проще, нет столько духовных сил. Да и в красоте он не смыслит. Он ведь не... Его вдруг хватают за подол одежд. Он явно бил недостаточно, раз у Повелителя Вод остались силы на такое! Стоит выдернуть чёрную ткань из чужих пальцев, как те перебираются к его собственным, увенчанным острыми коготками, сжимают ладонь, запястье. Взгляд у Водяного самодура отсутствующий. Черновод даже готов поверить, что он ищет пульс, ищет сердцебиение у демона. Черновод почти готов рассмеяться от бессилия. Что он там думал про пять минут? Ши Уду отпускает, говорит: - Ледяной. И падает без чувств. Хэ Сюань выскакивает за дверь, запирает её, направляется прочь. Он даже не посмотрел, не ударился ли его пленник головой. Какая разница, он ведь ею не пользуется. У Хэ Сюаня быстрый шаг, но он всё ещё дрожит от холода. Морозом сводит всё. Кроме одной руки.