День Рождения - грустный праздник

POV Дмитрий Холодный сырой ветер неприятно бил в лицо, голые ветки высоченных деревьев, которым наверняка не один десяток лет, качались от его сильных порывов, царапая каменные стены спального корпуса дампиров, словно огромные черные когти. Между тяжелыми свинцовыми облаками проглядывало блеклое солнце, на улице почти полдень – полночь по моройскому расписанию, довольно быстрым шагом, ибо погода явно не располагала к неторопливым пешим прогулкам, я обходил территорию Академии Святого Владимира, затерявшейся в глухих хвойных лесах Монтаны, сегодня моя рабочая смена, и до ее окончания еще уйма времени. Обойдя вокруг здания, я вышел к гимнастическому залу, и каково было мое удивление, когда я увидел в нескольких метрах от себя Розу, дампирка, закутавшись в махровый халат до колен, стояла спиной ко мне в тканевых тапочках на ногах, какие уже успели насквозь промокнуть от слякоти на дорожке, ты решила погулять и подышать воздухом, девочка моя, время ты выбрала явно неподходящее, как, собственно говоря, и одежду. - Ты страдаешь лунатизмом? – негромко произнес я, подойдя к девушке на расстояние вытянутой руки, явно не услышав моего приближения и испугавшись, она вздрогнула и резко обернулась, темные длинные волосы, по которым Роза торопливо провела рукой, были спутаны, и сие действие никак не повлияло на их внешний вид, восточные карие глаза дампирки покраснели, а сама она выглядела явно раздраженной, этой моройской ночью тебя мучает бессонница, девочка моя. - Я проверяла охрану спального корпуса, - тут же шутливо ответила дампирка. - Увы, не на высоте, - добавила она с улыбкой, и я невольно улыбнулся уголками губ на ее слова, стоял типичный скверный зимний день в Монтане, похожий на позднюю осень в России, температура уже пару месяцев уверенно держалась на отметке ноль градусов по Цельсию, и промозглый холод неприятно пробирал мои руки в кожаных печатках, и как же должно быть холодно Розе в одном халате на морозном воздухе. - Ты, наверно, замерзла. Хочешь мое пальто? – спросил я, поймав взгляд брюнетки, направленный на мое длинное кожаное пальто, и судя по выражению ее красивого лица, прочитал мысли дампирки. - Все нормально. А ты что здесь делаешь? Тоже проверяешь охрану? – проговорила Роза, отрицательно покачав головой, хотя я был более чем уверен, что девушка уже не чувствует собственных ног, стоя в тканевых тапочках в холодной слякоти, какая же ты упрямая, девочка моя, порой меня раздражает это твое упрямство, твое непослушание, хочу видеть мою любимую ласковой послушной кисой, но нам с тобой до этой гармонии еще явно далеко. - Я и есть охрана. Сейчас мое дежурство, - изрек я спокойным ровным голосом в ответ. Школьные стражи всегда по очереди патрулируют кампус, пока все спят, стригои, не-мертвые вампиры без души, жаждущие крови живых вампиров и беспрестанно преследующие их, не выносят солнечного света, но нерадивые студенты Академии, нарушающие правила, скажем, тайком покидающие спальные корпуса, представляли опасность и днем, и ночью. Если завтра я сообщу о твоей ночной прогулке госпоже Кировой, будешь в качестве наказания после занятий мыть окна в школе, девочка моя, а окон в Академии много и они совсем не маленькие, но я не стану этого делать, мне не хочется тебя наказывать, я лишь хочу знать, что ты здесь делаешь, и я узнаю это. - Ну, ты хорошо поработал, - также с улыбкой высказалась дампирка. - Рада, что поучаствовала в проверке твоих удивительных способностей. А теперь мне пора идти, - добавив последнее, она действительно собралась уходить, ты смеешься надо мной, девочка моя, никуда ты не пойдешь, пока я не получу ответ на свой вопрос. - Роза, - сделав шаг вперед, я мягко сжал плечо дампирки и даже через тонкую кожу перчатки и ткань ее халата почувствовал приятный жар, идущий от тела девушки, чем же ты занималась, прежде чем пойти погулять, радость моя, я чуть-чуть ослабил хватку и спросил уже совершенно серьезно. - Что ты тут делаешь? - Мне приснился плохой сон. Захотелось подышать свежим воздухом, - уловив мою интонацию и ее посыл, «хватит морочить мне голову», вполне искренне ответила дампирка, но у меня осталось стойкое ощущение, что все же что-то она недоговорила. - И ты просто взяла и выскочила, даже не задумываясь о нарушении правил, и что неплохо бы надеть куртку, - констатировал я, на что брюнетка утвердительно кивнула и подтвердила мои слова своей следующей фразой. - Да. Все верно. - Роза, Роза, - на этот раз в моем голосе явственно прозвучало раздражение, и я не собирался его скрывать, легкая полуулыбка покинула мое лицо, мне не нравился сей поступок девушки, я его не одобрял, глупо и безответственно. - Ты не меняешься. Всегда действуешь, не раздумывая. - Неправда! Я сильно изменилась, - моментально вспыхнула дампирка, и я взглянул в ее лицо, пристально разглядывая, пытаясь уловить, какие же истинные чувства и мотивы скрываются за внешним раздражением брюнетки, спустя пару долгих мгновений, девушка отвела взор своих раскосых кофейных глаз в сторону, будто испытав дискомфорт от того, что мой взгляд проник слишком глубоко, прямо к ней в душу. - Ты права. Изменилась, - невесело промолвил я, ощущая внутри растущее беспокойство за Розу из-за недавних реалий, которые ей пришлось пережить. События трехнедельной давности, когда дампирка и еще несколько учеников Академии попали в плен к не-мертвым монстрам без души, стригоям, в Спокане, оставили свой печальный след на девушке, просто не могли не оставить. Исключительным везением стало то, что им удалось сбежать, увы, не все смогли вырваться на свободу, погиб Мейсон Эшворд, друг Розы, мальчишка, который был по уши влюблен в нее и надеялся завоевать ее любовь. В том доме дампирка старым тупым мечом, висевшем на стене в качестве декорации, убила двух стригоев, Исайю и Елену, убийц Эшворда, первые убийства, первая пролитая кровь не забываются никогда, первый раз убить сложно, а потом убивать становится катастрофически легко, лица убитых тобой после стираются из твоей памяти, ты их просто забываешь, а вот лица тех, кого ты убил первыми, ты будешь помнить всегда, не сможешь забыть, я помню. Первые убийства, пусть даже не-мертвых, меняют тебя бесповоротно, какая-то частичка твоей души безвозвратно теряется и умирает, твое восприятие мира становится более мрачным, и ты уже ничего не можешь с этим поделать, теперь так будет до конца твоих дней, до самого последнего вздоха. Вот и восприятие жизни Розой стало более мрачным, правда, теперь все в Академии Святого Владимира после случившегося воспринимают жизнь в более мрачных тонах, но дампирка в особенности, другие ученики, попавшие в плен к не-мертвым чудовищам, стригоям, оказались жертвами, а моя девочка стала убийцей, ей пришлось стать, именно она спасла их, каждый из них за свою спасенную жизнь должен быть благодарен Розе, ей пришлось стать убийцей, чтобы они жили. Не я один заметил, что девушка после пережитого стала другой, многие заметили, но вся ирония судьбы, и даже не ирония, а самая настоящая злая насмешка заключалась в том, что я не мог ей помочь, не имел права, ибо я не могу открыто быть с дампиркой в отношениях, сейчас моей красивой девочке нужна любовь, забота, тепло и ласка, как на эмоциональном уровне, так и на уровне тела, у женщин телесный и эмоциональный планы очень тесно переплетены между собой, одно неотделимо от другого. Будь мы вместе, я бы сейчас отправил дампирку в горячий душ греться, а после окончания моей рабочей смены и посещения мной этого же самого душа я бы разбудил мою любимую девочку поцелуями и ласками, мы бы занялись сексом, а после лежали бы в постели, я бы держал брюнетку в своих объятиях, она бы говорила, а я слушал, сейчас Розе нужно выговориться, дать возможность эмоциям и переживаниям выйти наружу, отпустить их, освободиться от них, а сделать это можно лишь с тем, кому она доверяет, мне девушка доверяет, я это знаю, но у меня руки связаны, я не могу облегчить ее душевные страдания, не могу подарить ласку и удовольствие на уровне тела, я обречен лишь молча наблюдать со стороны. - Да ладно, не волнуйся. Скоро мой день рождения. Как только мне стукнет восемнадцать, я стану взрослой, верно? Уверена, проснувшись в то утро, я сразу почувствую себя зрелой и все такое, - шуткой прервала мои размышления дампирка, и я вынырнул из своих безрадостных мыслей и вернулся в реальность, улыбнувшись на ее слова уголками губ. - Да, я тоже в этом уверен. Когда, через месяц? – уже мягче произнес я, мысленно прикидывая, что же можно подарить девушке, что же ее по-настоящему порадует, вдруг я в силах исполнить маленькую мечту брюнетки и купить тот подарок, который она ждет на свои именины. - Через тридцать один день, - объявила Роза с улыбкой, и я не смог не улыбнуться в ответ. - Ты что, их считаешь? – доброжелательно спросил я, на что дампирка пожала плечами, а я невольно тихо рассмеялся, девочка моя красивая, моя ты радость. - Надо думать, список подарков у тебя уже готов. Сколько он занимает? Десять страниц через один интервал? В порядке значимости? – с расслабленной улыбкой промолвил я, ну же, чего ты желаешь, Роза, новых нарядов или быть может айфон последней модели или же ювелирное изделие из золота с драгоценными камушками или чего-то еще, говори, вдруг я смогу тебя порадовать, быть может, мне это по силам. - Нет, - ответила дампирка еле слышно. - Нет никакого списка, - внезапно ее настроение резко изменилось, улыбка моментально увяла, как и не было, а взор восточных темно-карих глаз стал донельзя печальным и каким-то пустым что ли, что тебя так расстроило, девочка моя, о чем ты вспомнила, скажи мне. Я слегка наклонил голову влево, чтобы лучше видеть девушку, и легкая прядка волос выпала из моего короткого хвоста и упала мне на лицо, мои волосы темные, как и у моего биологического отца, оттенок волос, цвет глаз, черты лица, внешность и даже безумная ревность, все это мне досталось от него, от моего изверга – папаши, в прошлом жестоко избивающего мою мать, теперь это все в далеком прошлом, я не видел его много лет и лучше мне не встречать его, ибо я просто его убью в самом прямом смысле этого слова, сейчас рядом нет матери, которая могла бы меня остановить, а больше меня никто не остановит. - Не верю. Неужели ты ничего не хочешь? Скучный будет день рождения, - я отбросил с лица непослушную прядь, но она тут же упала обратно, тебе исполнится восемнадцать лет, неужели ты не хочешь с гостями и подарками весело отметить свои именины, девочка моя, я искренне не понимаю почему. Кстати, сам я последний раз отмечал свой день рождения ровно шесть лет назад, как раз восемнадцатилетие, кажется, это было так давно, словно в прошлой жизни, потом стало просто не до того, тогда был жив мой брат, в тот день было весело, казалось, вся жизнь впереди, а после трагической гибели Ваньки меньше года назад, пухом тебе земля, царствие небесное, спи спокойно, братик, умерла и часть моей души, растаяла в небытии, нет у меня теперь желания отмечать дни рождения, не хочу, ибо как было уже не будет, мертвые не поднимутся из своих могил. - Не имеет значения, - тихо сказала, почти прошептала Роза, отводя взгляд своих темных раскосых глаз в сторону, и в этот момент я понял все. Свобода, единственный дар, которого ты страстно желаешь, но не можешь получить, девочка моя, это свобода, делать выбор по своему усмотрению и любить, кого хочешь, а любить ты желаешь меня, радость моя, но не можешь, и это причиняет тебе душевную боль, собственно как и мне самому, ибо мы не свободны, не родились свободными, мы пришли в этот грешный мир рабами, все стражи – рабы живых вампиров, мы для них живем, мы за них умираем, «Они на первом месте», это правда жизни и другого не дано, с ней необходимо смириться, ее нужно просто принять, как данность, и научиться с ней жить, я принял, и ты примешь со временем, ибо выбора нет. - Ты... – начал было говорить я, но замолчал на первом же слове, мне хотелось утешить девушку, успокоить ее, но никакие мои слова не смогут этого сделать, осознал я, а потому не имеет смысла их произносить и впустую сотрясать воздух. Я не договорил, и Роза поняла, что я все понял, как, впрочем, понимал ее всегда, отчасти именно поэтому между нами и возникла некая связь, несмотря на семилетнюю разницу в возрасте, обычно я выбирал для отношений либо своих ровесниц, либо девушек на три-пять-семь лет старше, эта разница меня нисколько не напрягала, но я даже подумать не мог, что полюблю молоденькую девочку на семь лет младше меня самого, а произошло именно так. Поистине пути Господни неисповедимы, что нам отведено Всевышним, то мы и проживаем, зачем, Господи, ты послал нам эту невозможную любовь, твоему слабому грешному рабу этого не понять, нет, я не жалуюсь, я не ропщу, я пытаюсь найти ответ, но обретаю лишь новые вопросы. Мы полюбили друг друга прошлой осенью, когда я стал инструктором дампирки, притяжение между нами усиливалось с каждым днем, а пространство накалялось и потрескивало искорками страсти, готовыми в любой момент превратиться в сильнейшее пламя, но вскоре выяснилось, что у нас есть куда более веские поводы для беспокойства, чем разница в возрасте. Разница в возрасте, по сути, вообще не является никакой проблемой, просто нужно немного подождать, когда Розе исполнится восемнадцать, она станет совершеннолетней и окончит Академию, мы вполне могли бы быть вместе, а что там будут болтать люди меня не интересует от слова «совсем», что мне чужие сплетни, когда я могу умереть в любой день, и завтра для меня может попросту не наступить, я хочу жить здесь и сейчас, а люди вообще очень любят болтать, такова человеческая природа. Проблема в другом, после окончания принцессой Василисой Драгомир Академии мы с дампиркой должны стать ее стражами и не сможем совмещать личную жизнь с работой, ведь Ее Высочество высший приоритет, «Они на первом месте», а если я позволю себе быть в отношениях с Розой, то в минуту опасности я брошусь защищать не принцессу, как и должен поступить, а мою любимую женщину, в итоге Ее Высочество погибнет, а этого нельзя допустить, никогда, в жилах принцессы Драгомир течет священная кровь рода Дракона, одна ее капля стоит жизни тысячи стражей, по сути, мы никто, мы лишь песчинки в море, и мы обречены захлебнуться в этом бескрайнем океане печали, похоронив свою любовь на самом дне своей души. Конечно, легче сказать, чем сделать, поскольку чувства, испытываемые друг к другу, от понимания реальности никуда не деваются, у нас обоих бывали моменты слабости, моменты, заканчивающиеся запретными поцелуями или словами, которые не должны были прозвучать, и эти моменты будут и впредь, ибо мы живые, но моменты обречены остаться лишь моментами, так и не превратившись во что-то цельное и настоящее, обрывками горько-сладких воспоминаний в нашей памяти. После бегства Розы от стригоев я признался в первую очередь себе, а во вторую уже девушке, что люблю ее и поэтому не стану стражем, мужем и отцом детей Таши, ибо любя одну женщину, жизнь с другой не принесет счастья, лишь обречет на несчастье всех в этом союзе. Я пожелал, чтобы дампирка узнала о моих чувствах и поняла, что ее эмоции взаимны, мне захотелось подарить себе и ей этот маленький момент радости, еще один сладко-горький момент между нами, тем не менее ситуация в целом не изменилась, не может измениться, не дано, мы по-прежнему не можем быть вместе, но и вернуться к первоначальной манере поведения, избегать друг друга и делать вид, будто наши отношения носят исключительно профессиональный характер, уже невозможно, мы всегда будем друг другу близкими и родными, чужими уже не станем. - Ты можешь отрицать сколько угодно, но я знаю, тебе холодно. Возвращайся в кампус. Я проведу тебя, - попытался незаметно сменить тему разговора я, хотя слово «незаметно» не слишком подходящее в данном случае, все более чем заметно, просто сейчас у меня нет никакого желания обсуждать наши бесплодные отношения, зародившиеся под несчастливой звездой, просто не вижу смысла, не будем огорчать друг друга, к тому же ты действительно замерзла, девочка моя, тебе давно пора в тепло. - Думаю, замерз ты, - беззлобно поддразнила меня брюнетка, когда мы возвращались к спальному корпусу новичков. - С чего бы, учитывая, откуда ты родом? – ее настроение стало немного лучше, девушка уже не выглядела такой печальной, что, несомненно, меня радовало. - Вряд ли ты правильно представляешь себе Сибирь, - благожелательно ответил я, с нежной ностальгией, щемящей сердце, вспоминая свою далекую родину, ее поля, подобные бескрайним зеленым морям, ее бесконечные хвойные леса, тайгу, ее огромные просторы без конца и края, но в первую очередь родина для меня – это дом, где я вырос, моя мать, ее ласковые руки, мои сестры, мои племянники, моя семья, мои родные и близкие, те, в ком течет моя кровь. - Эту холодную, дикую местность? – продолжила в том же духе брюнетка, и я невольно улыбнулся уголками губ, если бы мы могли быть вместе, я бы непременно во время отпуска свозил тебя в Сибирь, познакомил бы со своей семьей, ты стала бы ее частью, и ты бы своими глазами увидела, что Сибирь вовсе не дикая местность, а довольно густо населенная территория с огромными городами-миллионерами и вовсе не такая холодная, как представляется в твоем воображении, девочка моя, но у нас всего этого, увы, не будет, нам не дано. - Ну, твое представление определенно не соответствует действительности, - спокойно и доброжелательно промолвил я, рядом с моей любимой девочкой я отдыхал душой, и я чувствовал, что и дампирке рядом со мной в эмоциональном плане хорошо и спокойно. - Ты скучаешь по ней? - спросила Роза, оглянувшись на меня, и я вновь улыбнулся уголками губ, очень скучаю, радость моя, вероятно, по твоим представлениям все хотели бы жить в Штатах или, по крайней мере, не хотели бы жить в Сибири, ты просто не знаешь Сибири, а узнала бы, уверен, полюбила бы всем сердцем, как люблю свою далекую родину я. - Все время, - с нескрываемой тоской в голосе, не вижу смысла скрывать, негромко ответил я. - Иногда я жалею... «что пришлось уехать оттуда», - хотел закончить свою мысль я, но меня прервал женский голос, обратившийся ко мне по фамилии. - Беликов! Голос, принесенный ветром, прозвучал за нашими спинами и принадлежал он определенно Альберте, командиру академических стражей, «как же вовремя», практически одними губами произнес я на своем родном русском и легонько толкнул Розу за угол, который мы только что обогнули. - Спрячься, - уже на английском тихо велел я девушке, что она и сделала, скрывшись среди кустов барбариса, растущих позади здания, ягод на них не было, но плотно растущие колючки остались, и я надеялся, что брюнетка не оцарапает неприкрытую кожу. Альберте в любом случае не нужно знать о ее ночной прогулке, иначе наказания дампирка не избежит, Альберта не я, это я готов прощать тебя, девочка моя, разумеется, в пределах разумного, она же не простит, будешь мыть окна Академии, а то и не один день подряд. - Ты же не дежуришь, - спустя несколько мгновений произнес я, как только женщина подошла ко мне, а раз она здесь, значит, что-то произошло, просто так она бы не пришла. - Нет, но мне нужно поговорить с тобой. Разговор займет не больше минуты. Нужно переставить дежурства, пока ты будешь на судебном разбирательстве, - по-деловому сообщила мне дампирка, и я согласно кивнул, нужно так нужно. - Я уже прикидывал, - стараясь говорить, как можно более кратко, ибо этот разговор не для ушей Розы, высказался я. - Это приведет к перегруженности остальных... сейчас не самый подходящий момент. - Да, ну... у королевы свое расписание, - голос Альберты явно звучал разочарованно, и я понимал причины ее разочарования. - Селеста подежурит за тебя, и они с Эмилем поделят между собой твои тренировочные занятия. На следующей неделе я не буду проводить тренировки, потому что начинаются полевые испытания, уже завтра начинается шестинедельная практика для новичков, никаких уроков, днем и ночью новички будут защищать мороев, а мы, взрослые стражи, тестировать их. - Они не возражают против дополнительной нагрузки, - продолжила Альберта, - но не смог бы ты подежурить до отъезда несколько смен за них? - Конечно, - кратко бросил я, стараясь, чтобы мой голос не звучал слишком натянуто, и женщина не заметила никакого подвоха. - Спасибо. Думаю, тогда все в порядке, - дампирка вздохнула. - Хотелось бы знать, сколько времени продлится разбирательство. Не хочу слишком долго отсутствовать. Ты думал, на этом с Дашковым будет покончено, но я слышала, королева не склонна держать в тюрьме королевских особ. - Уверен, все сделают правильно, - нейтральным тоном изрек я, от меня в любом случае ничего не зависит, решение об участи Виктора Дашкова будет принимать Королевский Совет и Ее Величество королева Татьяна Ивашкова. - Надеюсь. И еще надеюсь, поездка займет всего несколько дней, как они и говорили. Слушай, здесь так зябко. Заглянем на минутку в офис, посмотрим расписание? – резонно предложила женщина, заправляя за ухо легкую прядку, выпавшую из короткой стрижки, каждому конечно свое, но лично я терпеть не могу короткие стрижки у женщин, просто не воспринимаю, и все тут. - Конечно, - согласился я. - Только кое-что закончу сначала, - как ни в чем не бывало, ровно и спокойно промолвил я, за спокойствием и нейтралитетом проще всего скрыть свои подлинные чувства и эмоции, я это давно понял и успешно пользовался этим приемом в жизни. - Хорошо. Жду тебя, - уже на ходу бросила Альберта, направляясь в офис, а я, подождав пару минут, обошел здание и остановился перед кустарником, тем самым давая понять девушке, что можно покидать ее временное укрытие. Дампирка вылезла из-за кустов колючего барбариса, и я узрел на ее руках несколько небольших царапинок, которые в данный момент ее совершенно не волновали, одного взгляда на ее лицо было достаточно, чтобы предсказать, о чем пойдет дальнейший разговор, конечно же, о Викторе Дашкове. - Роза... – как можно спокойнее начал я, но брюнетка перебила меня, не дав мне договорить. - Дашков? - прошипела она, как можно тише. - Тот самый Виктор Дашков? - Да. Виктор Дашков, - не стал отрицать я, не вижу смысла, тем более девушка сама все слышала своими ушами. - Вы говорили о... Вы имели в виду... – дампирка выглядела настолько испуганной, что даже утратила дар речи и никак не могла собраться с мыслями. - Я думала, он давно под арестом! А получается, даже судебного разбирательства еще не было? – ее красивое лицо побледнело, и вовсе не от холода, а голос дрожал, моя девочка боялась, по-настоящему боялась. - Да, - без лишних эмоций подтвердил я, у девушки в этот миг и своих отрицательных эмоций предостаточно, чтобы еще подхватывать мои. Моройский принц Виктор Дашков, он преследовал Василису Драгомир, пытал ее морально и физически, хотел подчинить себе. Каждый живой вампир может использовать магию в одной из четырех стихий: земля, воздух, вода или огонь, однако, Василиса оказалась способна работать с Пятой стихией под названием Дух, о которой раньше никто ничего и не знал. Принцесса могла исцелить что угодно, даже оживить мертвого, именно так возникла необычная психическая связь между ней и Розой, дампирка - «поцелованная тьмой». В страшной автомобильной аварии погибли родители, брат Василисы и Роза, но принцесса вернула ее к жизни, что и связало их навечно, поэтому дампирка может воспринимать ее мысли и чувства, это делает ее идеальным стражем для Ее Высочества. Виктор Дашков узнал, что Василиса может исцелять, и захотел запереть ее в четырех стенах, использовать в качестве личного «Фонтана молодости», источника омоложения, по легенде находящегося на одном из островов у побережья Флориды, которая, как предполагают, была открыта именно в процессе поисков этого источника. Он, не колеблясь, убивал всех, кто вставал на его пути, или, как в случае со мной и с Розой, использовал более изобретательные способы, желая остановить противников. При всем моем далеко не самым лучшим отношении к Виктору его уму, хитрости и дальновидности можно только позавидовать, глупо это отрицать. - Он и сидит под замком, но суд еще не состоялся. Процессуальные действия иногда занимают много времени, - я старался говорить нейтрально, чтобы не распалять эмоции дампирки еще сильнее, а наоборот погасить это пламя, но пока оно полыхало в полную силу и гаснуть не собиралось. - А теперь будет суд? И ты на него поедешь? – на лице девушки было кровожадное выражение, а ее тихий голос сочился ненавистью, если бы Виктор стоял прямо здесь, не сомневаюсь, Роза попыталась бы придушить его своими собственными руками за все, что он сделал с Василисой, за всю ту боль и страдания, что он причинил принцессе. - На следующей неделе. Я и несколько других стражей должны дать показания относительно произошедшего с тобой и Василисой той ночью, - при воспоминаниях о событиях четырехмесячной давности в моей душе поднималась мрачная ярость, как по мне, то за все свои дела Виктор заслуживает пожизненного заключения, надеюсь, именно таким и будет решение Королевского Совета. - Назови меня сумасшедшей за такой вопрос, если хочешь, но... ммм... мы с Лиссой поедем с тобой? – пытаясь успокоиться, дампирка говорила сквозь стиснутые зубы, однако успокоиться у нее явно не получалось, и со мной ты в любом случае не поедешь, девочка моя, нечего тебе там делать, а Василисе и подавно, достаточно с нее пережитого стресса. - Нет, - дал я однозначный ответ, который Розу совершенно не порадовал, однако, другого ответа не будет. - Нет? – еще раз упрямо переспросила дампирка. - Нет, - вновь твердо ответил я, нет, значит, нет, смирись, девочка моя, смирись. - Послушай, разве мы не должны присутствовать там, где будут говорить о нас? – уперев руки в бока, продолжила наступать брюнетка, упорно не желая соглашаться с моими словами. - Королева и некоторые стражи считают, что будет лучше, если вы не поедете. Доказательств достаточно, и, кроме того, преступник или нет, он - представитель одной из самых влиятельных королевских семей. Те, кому известно об этом разбирательстве, хотят, чтобы все прошло тихо, - покачав головой, уже строже произнес я, чтобы ты не сказала, ответ будет неизменным, радость моя, бесполезно упрямиться. - Значит, вы решили, что если мы там появимся, то разболтаем всей округе об этом?! - воскликнула девушка. - Брось, товарищ! Ты что, правда, так думаешь? Мы хотим одного, чтобы Виктор оказался за решеткой. Навсегда. А может, и еще на дольше. И если есть хотя бы крошечный шанс, что он выйдет на свободу, вы должны позволить нам поехать, - ее голос, переполненный эмоциями, зазвучал громче, возмущению брюнетки не было предела, вот только бесполезно возмущаться, девочка моя, бесполезно. После того как Виктора схватили и посадили в тюрьму, ты решила, что на этом все закончилось, думала, он так и сгниет там, так, Роза. Тебе в голову не приходило, хотя должно бы, что потребуется еще судебное разбирательство, хоть его преступления и кажутся очевидными. Моройское правительство существует и действует в полной тайне от человеческого, но между ними очень много общего, к примеру, надлежащая правовая процедура и тому подобное. - Не я принимаю решения, - ответил я, начиная уставать от этого бессмысленного разговора, переливания из пустого в порожнее, хватит, моя радость, достаточно. - Однако ты имеешь влияние. Можешь высказаться в нашу пользу, в особенности если... - гнев дампирки слегка потускнел, сменившись внезапным, острым ощущением страха, ей даже с трудом дались следующие слова. - В особенности если существует шанс, что его выпустят. Он существует? Королева освободит его? – столько вопросов, девочка моя, нет у меня на них ответов. - Не знаю. Нет никаких разговоров о том, что собираются сделать она и другие высокопоставленные представители королевских семей, - устало произнес я, достал из кармана связку ключей и бросил их брюнетке, все, разговор на эту тему окончен, по крайней мере, на сегодня. - Послушай, я понимаю, ты расстроена, но давай обсудим эту проблему позже. Меня ждет Альберта, а тебе нужно вернуться к себе. Вон тем квадратным ключом откроешь заднюю дверь. Ты знаешь, где она, - добавил я, понимая, что нужно идти, а Розе давно пора в теплое помещение и горячий душ. - Да. Спасибо, - обиженно промолвила дампирка, продолжая дуться на меня, обида – детская категория, и эта твоя реакция наглядно показывает, что ты все еще маленькая девочка, Роза, просто немного повзрослевшая, но это не мешает мне тебя любить, киса моя, только эта любовь приносит нам с тобой не так уж много счастья, куда больше печали и горечи. Да, Виктор Дашков преступник, он жаждал могущества, богатства, власти и в конечном счете моройского престола, и не остановился бы ни перед чем ради достижения собственных целей. Искренне надеюсь, что благодаря королевской крови в его венах, он не окажется на свободе, ибо это может иметь крайне негативные последствия. Безнаказанность порождает в человеке веру в свою неприкосновенность, и он вообще теряет, какое бы то ни было, ощущение границ. Не думаю, что Ее Величество королева Татьяна Ивашкова станет рисковать своей властью и позволит раскачивать свой трон, кому бы то ни было, так что ожидает Виктора скорее всего пожизненное заключение, ибо власть тени не приемлет. Брюнетка отошла уже на несколько шагов, когда я вновь окликнул ее. - Роза! Девушка оглянулась и посмотрела на меня с такой надеждой и с такой непоколебимой верой, словно я могу все, и пусть это было по-детски наивно, в любом случае мне было приятно, что моя любимая девочка так безоговорочно верит в меня, пусть даже мои возможности и не безграничны. - Мне очень жаль, - с сочувствием проговорил я, прекрасно осознавая, что у дампирки на душе сейчас кошки скребут, и уснуть в таком эмоциональном состоянии ей будет крайне сложно. - И непременно завтра верни мне ключи, - вспомнив об этих самых ключах, с некой настороженностью добавил я, нечего нарушать распорядок и разгуливать по ночам, радость моя. Прежде чем отвернуться и продолжить путь, брюнетка нежно улыбнулась мне и посмотрела на меня с такой неподдельной любовью в темно-карих раскосых глазах принцессы пустынь, путешествующей с караваном верблюдов по белоснежным бескрайним пескам под палящим солнцем, что я передумал идти в офис прямо сейчас, десять минут абсолютно ничего не изменят. Быстро нагнав девушку, я положил руки ей на плечи и плавно развернул ее к себе лицом, дампирка молча устремила на меня удивленный вопросительный взгляд и уже приоткрыла рот, чтобы заговорить, но я приложил к ее мягким в меру пухлым губам указательный палец, тем самым безмолвно велев молчать, и заговорил сам. - Иногда люди говорят, что видели ангелов. Я видел тебя. Мне этого достаточно. Сегодня ночью ты мне снилась. Я помню твои руки и поцелуи, я помню тебя. Ничто этого не заменит. Никогда. С днем рождения, Роза… - тихо произнес я и прикоснулся губами ко лбу девушки в нежном долгом поцелуе, бережно обнимая ее за плечи, мне просто захотелось это сделать здесь и сейчас, и я сделал, неизвестно, что будет завтра, возможно, завтра меня самого уже не будет, ибо пути Господни неисповедимы. - У меня день рождения только через месяц. И как бы я хотела, чтобы и ты мне снился… - шепотом проговорила моя красивая девочка, улыбаясь мне, от ее обиды не осталось и следа, темные восточные очи светились любовью, чистой, огромной и безмерно искренней. - Я не знаю, что будет через месяц, и буду ли я ходить по этой земле. Я хочу поздравить тебя сейчас, киса моя любимая… - наклонившись, я легонько поцеловал дампирку в холодный носик и приник своими губами к ее мягким пухлым губам, она тут же приоткрыла рот, позволяя мне проникнуть языком в ее нежный ротик и углубить поцелуй, прижимаясь ко мне всем своим женственным телом, дрожа в моих объятиях одновременно от холода на улице и от эмоций в душе. - Пока я не встретила тебя, я не знала, каково это до боли в сердце переполняться любовью и не иметь возможности ее выразить. Похоронить любовь в душе - все равно, что сдерживать гнев. Она просто пожирает тебя изнутри, доводя до сумасшествия. Я тебя так люблю, Дмитрий, что никакими словами не выразить. Безумно люблю… - прямо в губы прошептала мне брюнетка, когда воздух в легких закончился, и я был вынужден прервать наш сладкий поцелуй с касанием языков. То, что я сейчас сделал, было очень большим риском, если нас кто-то увидит, у меня будут просто колоссальные проблемы, но в последнее время меня мучило плохое предчувствие, которое не давало мне спокойно спать по ночам, что в скором времени должно произойти что-то нехорошее, уж не знаю, что именно, но шестое чувство меня еще, к сожалению, ни разу не подводило, и потому я пошел на этот риск, о чем не жалел. Я взял поцарапанную руку Розы в свои все еще в кожаных перчатках, поднес ее миниатюрную кисть с тонкими пальчиками к своему лицу и нежно поцеловал каждую царапинку на смуглой коже, в эту минуту мне страшно не хотелось отпускать мою красивую девочку от себя, словно я могу ее потерять, красивую даже со спутанными волосами и покрасневшими от бессонницы глазами. Мне вспомнились строчки песни, услышанной мной довольно давно, еще в России, тогда я не придал ее словам никакого значения, но сейчас мне захотелось прочитать эти строки дампирке, чтобы она их услышала, и, быть может, запомнила, неприятное совершенно иррациональное чувство, что я ее теряю, упорно не желало меня покидать, как бы сильно я ни старался от него избавиться. Если б не было тебя, Скажи, зачем тогда мне жить? В шуме дней, как в потоках дождя, Сорванным листом кружить? Если б не было тебя, Я б выдумал себе любовь. Я твои в ней искал бы черты, И убеждался вновь и вновь, Что это все ж не ты. Если б не было тебя, То для чего тогда мне быть? День за днем находить и терять, Ждать любви, но не любить. Если б не было тебя, Я б шел по миру, как слепой. В шуме сотен чужих голосов Узнать пытаясь голос твой И звук твоих шагов. Если б не было тебя, И мне не быть собой самим. Так и жил бы, твой призрак любя, Призраком твоим любим. Если б не было тебя, Я знаю, что не смог бы ждать. Разгадал бы секрет Бытия, Только, чтоб тебя создать И видеть лишь тебя. Если б не было тебя. Если б не было тебя. Если б не было тебя. Если б не было тебя. О, если б не было тебя…* - Как красиво, Дмитрий… - тихонько промолвила брюнетка со счастливой улыбкой на устах, обнимая меня в ответ и прижимаясь ко мне теснее, греясь теплом моего тела, в эти минуты такая мягкая, такая податливая, такая безмерно любящая, такая послушная, моя ласковая киса, всегда хочу видеть тебя такой, Роза, всегда. - Тебе нужно идти, обязательно прими горячий душ, - нехотя выпуская мою любимую девочку из своих объятий, негромко промолвил я, напоследок еще раз нежно поцеловав ее в лоб, прежде чем уже окончательно отпустить. Дампирка послушно кивнула, плавно развернулась ко мне спиной и пошла по дорожке, ведущей к спальному корпусу новичков, а я продолжал стоять на месте и провожать ее взглядом, пока девушка не скрылась за поворотом, только тогда я сдвинулся с места и быстрым шагом направился в офис, где меня уже ждет Альберта, а также горячий крепкий кофе без сахара, страстно желанный мной после вынужденной прогулке по этой мерзкой промозглой погодке. Я продолжал идти, а мысли все также продолжали роиться у меня в голове, смешиваясь в один огромный клубок, который невозможно распутать, как ни старайся, слишком много вопросов и катастрофически мало ответов, где же ты, столь желанная для меня тишина, тишина в голове. Когда родилась эта любовь, когда она пришла в мою жизнь, когда ее семена незаметно упали мне в душу, чтобы тихо, но уверенно укорениться там, пустить сначала первые слабые и робкие ростки, а после уже более сильные ветви с чистыми зелеными листьями, дабы превратиться в мощное и сильное чувство, что стало моей истиной, моей единственной непреложной правдой, возможно, в тот самый первый день, когда я увидел Розу в Портленде, вероятно, это так, но с уверенностью утверждать не берусь. В любом случае эта любовь стала моим дыханием, однако теперь оно прерывалось нехорошим предчувствием грозящей беды, терзающим и снедающим меня все последние недели ожиданием надвигающейся катастрофы, я не мог знать, что же именно произойдет, но что случится что-то определенно плохое, я даже не сомневался. Страх потерять Розу рос и усиливался во мне с каждым днем в геометрической прогрессии, абсолютно иррациональный страх неизвестной мне природы, я не мог его объяснить, но и игнорировать этот душевный хоррор было просто невозможно, Господи, храни, мою любимую девочку, береги ее от всех несчастий. - Ты, береги ее, Боже, где бы я не был, она моя и я ей дорожу, - подняв голову к низкому небу с нависшими тяжелыми свинцовыми тучами, практически неслышно одними губами изрек я, никогда ничего я не просил у тебя, Всевышний, а сейчас прошу, я умоляю тебя, храни мою красивую девочку от всех бед. Безусловно, я желал открытых полноценных отношений с дампиркой с регулярным сексом, она безмерно желанна мной, как женщина, но это было невозможно по определению, наших отношений не должно быть, они вообще не должны были существовать, но эта связь, эти чувства между нами есть, и они очень сильны, эти пламенные эмоции полновластно правят балом в наших сердцах и душах, пожар уже полыхает, и ничем его не потушить, только мы обречены сгореть в этом огне, сгореть дотла и превратиться в пепел. Я хорошо помню ту ночь под заклинанием вожделения, наложенным Виктором Дашковым, пользователем магии Земли, помню аромат теплой смуглой кожи Розы, вкус ее мягких губ, сладковатый привкус ее нежных поцелуев, ее частое горячее дыхание, ее невозможно сексуальные возбуждающие стоны в ответ на мои ласки, ее женственное тело с округлыми плечами, большой грудью, тонкой талией, широкими бедрами и стройными ножками в моих руках, в моей полной власти. И я желаю повторения этой ночи только уже с логическим ее завершением в виде непосредственно секса и оргазма, хочу кончить в мою красивую девочку и накормить ее своей спермой после, увы, все это невозможно в реальности, сладкие мечты обречены превратиться в горькие химеры, разрушенные иллюзии, но я не готов смириться с этим, не готов, и я не смирюсь, я обязательно найду выход из этой ситуации, я его отыщу, должен отыскать, иначе не видать мне в этой жизни счастья. Тогда именно моя безумная ревность заставила меня сорвать с шеи брюнетки золотой кулон в виде розы с наложенным на нем заклинанием вожделения, непростой подарок Виктора Дашкова, эта дорогая безделушка от другого мужчины, пусть даже он в отцы годится Розе, раздражала и напрягала меня, и чары в тот же миг рассеялись, туман в голове, сладкое пьяное марево исчезли без следа, вернулась ясность сознания, возможность трезво мыслить и рассуждать. Так что я должен быть благодарен этой ревности, этой черте своей личности, в очередной раз я убедился, что Всевышний не совершает ошибок, он создает нас такими, какими мы и должны быть. За этими невеселыми мыслями я почти дошел до офиса, сейчас с Альбертой мы посмотрим расписание, какие дополнительные смены мне нужно будет отработать до нашей поездки в Королевский Двор, потом выпью чашку горячего кофе, и продолжится моя рабочая смена до моройского утра, позже у меня будет возможность отдохнуть несколько часов, какие я планирую потратить на сон, а уже днем мне необходимо быть в зале, где новичкам объявят, к кому из живых вампиров из благородных кланов их прикрепили на время полевых испытаний, которые продлятся шесть недель. Знаю, ты хочешь, чтобы тебя прикрепили к Василисе, так как в последствии ты должна стать ее стражем, девочка моя, ваша особая психическая связь еще один очень весомый довод для принятия этого решения, но к кому тебя прикрепят на время полевых испытаний мне не известно, это знает только Альберта, решение по этому вопросу принимала она, и я надеюсь, ты сможешь с ним смириться и воспринять его нормально, Роза, даже если оно не оправдает твоих ожиданий. «Во тьме всегда есть зерна зари», кажется, так сказал великий Данте Алигьери, автор всем известной «Божественной комедии», шедевра мировой литературы, ты стала моим светом во тьме, девочка моя любимая, моим солнцем, моей радостью, моим персональным смыслом бытия, это высший дар небес мне, что я встретил в этой грешной жизни тебя, моя смеющаяся Роза.