Влипнуть в сказку

      Бежать люди не пытались, понимая всю бессмысленность данного мероприятия. Ваня также понимал, что оборотни не собираются их убивать, а просто выгоняют, оттого не бросились, а просто вынуждают отступать. Как же сейчас он жалел, что не стал искать свой правый, недавно потерянный тапок. Дождь начал стихать, и сквозь шлёпанье отступающих бывших лягушек и глухое рычание стал слышен тоскливый крик Барсика.       Огромный чёрный волк вдруг выпрямился, улавливая подвижными ушами направление звука, даже рычать прекратил. Стая смолкла следом за вожаком, напряженно замерли и люди, готовясь драться в неравной схватке и подороже продать свои жизни, как вдруг вожак принялся дружелюбно махать хвостом и жалобно поскуливая быстро двинулся к Ване.       Ваня не увидел всю свою жизнь перед глазами только потому, что мысленно прощался с рукой или ногой, но волк, прижав уши шумно втягивал воздух, почти касаясь огромным носом байки, в которой прятался Барсик.       Сфинкс был знаком до этого момента только с одним из рода собачих — псом Цезарем. Той-терьер соседки по даче пару раз нарушал границы владений Барсика и тот успешно гонял его до забора, а затем до конца дня ходил, задрав хвост. Так что, пользуясь ослабевшей хваткой хозяина, кот выскочил из байки и вцепился когтями в огромную морду волка.       Ваня зажмурился, не желая видеть, как его любимца разорвут на части и не в силах пошевелиться от ужаса, сам Барсик тоже осознал свою ошибку, но отступать было некуда, так что от страха он обернулся. Мокрый, абсолютно лысый во всех местах юноша отпустил морду волка, закрывая руками лицо. Нападения не последовало, вожак обернулся в огромного мужчину и, сняв с себя рубаху, надел её на Барсика так, что в ворот попала голова с руками, а рукава болтались.       Все замерли. Люди, оборотни. Никто не рисковал двигаться или говорить, никто, кроме кота-оборотня.       — Уф, мокрая, — недовольно заявил Барсик, убирая длинные тонкие пальцы от лица.       — Пойдем в мой дом. Там сухо и я точно помню, что есть рыбка, щука фаршированная, — мягко предложил вожак, приобнимая за плечи юношу.       — Без него не пойду! — уперся босыми ногами Барсик и указал на Ваню.       Оборотень скрипнул зубами, с такой ненавистью глянув на Ваню, что тому даже стало жарко.       — Кто он тебе? Это же человек, — с презрением сказал вожак, словно сплюнув последнее слово.       — У нас мама одна, на двоих одна. Она нас воспитала и любит нас тоже, вот. Я его не брошу, он мой, мой человек, мой Ваня, — бесстрашно и немного сумбурно сообщил верный сфинкс.       — А-а… — вожак улыбнулся человеку, теперь открыто и тепло. — Я не знал, прости. Коль так, то он тоже может погреться возле моего очага.       — И остальные, — продолжил наглеть Барсик с самым невинным выражением лица. — Они же мокрые…       — Хорошо, — не стал спорить оборотень, понимая всю бессмысленность подобного мероприятия. Кот, пусть и оборотень, всегда кот. А значит — делает что хочет, ходит куда хочет и никогда не учитывает желания других.       — Меня Лад звать, но мои оборотни зовут просто — Вожак, — представился волк и спросил у кота. — А тебя?       — Барсик я.       — Рад знакомству, душа моя.       — А нам безопасно с ними идти? — спросил тихо Ваня у Прасковьи.       — Волки не коварные и в спину не ударят, — заверила та.

***

      Всю толпу к себе Лад не повёл, людей разделили на три группы. В свой большой дом оборотень забрал Барсика, Ваню и ещё пять человек. Первым делом волк нагрел воды, чтобы сфинкс мог вымыться, отправив остальных в баню: вначале девиц, потом добрых молодцев. Для всех мужчин нашлись рубахи хозяина, что доходили до средины бедра, а женскую часть чистой и сухой одеждой обеспечила соседка Вожака.       Уже ужиная, Ваня смог рассмотреть и оборотня, и своего Барсика. Волк был метра два ростом, может, даже выше, широкие плечи, сильные руки, крепкое телосложение. Чёрные как смоль волосы волнами прикрывали уши, жёлто-карие глаза, тонкие губы, мужественный подбородок с небольшой щетиной и старый шрам на скуле и щеке. На вид мужчине было тридцать с небольшим. Симпатичный, опасный, уверенный в своей силе, он просто вился вокруг разомлевшего в тепле Барсика.       Сам же сфинкс выглядел лет на двадцать. Абсолютно лысая голова из-за правильного черепа выглядела красиво, чуть оттопыренные розовые уши смотрелись трогательно и слегка забавно. Тёмные брови и ресницы у Барсика всё же были, зелёные глаза, ровный и аккуратный узкий нос, губы сочные, ярко-алые, острый подбородок. Таких парней чаще можно было видеть на фото, чем на улице. Откровенно модельное скуластое лицо и такое же телосложение, только рост подкачал — на вид едва ли метр семьдесят.       — Откуда путь держите? — спросил волк у кота.       — С озера, — оторвался от рыбы тот, беззаботно болтая ногами и не замечая откровенного внимания со стороны оборотня.       — А… какая же приключилась беда, что… ты такой… — оборотень никак не мог подобрать слов, чтоб не обидеть дорогого гостя.       — Немного человек? — перебил кот, хотя сам не знал, как относится к этому. Быть кожаным мешком странно и не очень удобно, вот как прикажете себя вылизывать, а?       — Нет, что стало с твоей шерстью? — осторожно продолжил Лад.       — Так не было её никогда, я всегда был таким. Красивым, лысеньким, — не понимая, при чём тут беда, ответил сфинкс.       — Что, и скопцом всегда был?! — забыв об осторожности, неожиданно даже для самого себя воскликнул волк, ошарашено смотря на пах кота. Третья Василиса первой поняла, что имеет ввиду Лад и густо покраснела. Барсик, понявши о чём идёт речь, задумчиво ответил:       — Бубенцы, помню, были, но потом я уснул и они куда-то делись, — и посмотрел на Ваню, как бы спрашивая ответа, что произошло когда он спал.       — Я не знаю, — заверил Ваня, бледнея от страха.       — Не думай, брат названый Ваня, ничего дурного я не имею к нему. Люб он мне, мужем моим законным будет, хозяином в доме, сердцем моим. Пара он моя, — пояснил Лад, истолковав страх Вани по своему. — Разумеется, после того, как вылечу.       — Вылечишь? Как? — удивился Ваня.       — Отвезу к Яге, она знатная ведунья, сила ей дана огромная, — пояснил спокойно.       — А если Барсик не захочет? — спросил обеспокоенно Ваня, понимая, что ему и самому к Яге нужно. Может, она сможет вернуть его домой.       — А это уже мое дело, сделать так, чтобы он захотел быть со мной, и я сделаю, — уверенно сказал Лад.       Свою спальню и огромную, удобную кровать Вожак уступил своей паре, ревниво больше никого туда не пустив. Девиц уложили на печь, а Ваню с ещё одним юношей — на лавки, застелив их одеялами. Сам же хозяин обернулся и улёгся у двери спальни, охраняя сон и покой Барсика.

***

      По сравнению с последними ночами спать на лавке, на одеяле и под ним, было настолько уютно, тепло и удобно, что Ваня проспал до полудня. Остальные уже давно встали и ходили туда-сюда, занимаясь своими делами. Разбудил его кот: прыгнув на парня, Барсик принялся топтаться на Ване, громко мурлыча. Сытый сфинкс был доволен жизнью и делился своим настроением с самым близким человеком.       За ночь грязную одежду людей постирали и сейчас несколько ближайших дворов пестрели сарафанами, рубахами, штанами и прочей одеждой бывших лягушек. Сняв кота и ссадив его на одеяло рядом с собой, Ваня посмотрел в окно, любуясь солнечным, погожим днём. Мимо воли он отметил, что его домашние штаны и байка смотрятся белыми воронами среди другой одежды. Привлекать к себе лишнее внимание Ваня не хотел. Взяв Барсика на руки, он пошел искать Лада, размышляя, чем может расплатиться за одежду для себя и кота.       — Здоров будь, — кивнул Вожак, рубя дрова в одних штанах.       Ваня поспешно отвёл взгляд, словив себя на том, что слишком долго и откровенно рассматривает полуобнажённого оборотня:       — Здравствуй. Мне и Барсику нужно купить одежду и обувь, — вспомнил почившие в грязи смертью героев тапки. Ходить ему было больно: левая нога прилично успела пострадать от постоянных столкновений с шишками. — Только денег у нас нет. Я все отработаю, правда. Там, дров нарублю или прополю что-то…       Лад чуть слышно хмыкнул, скептически пройдясь по щуплой фигурке юноши, ещё подростковой. Ваня вымахал быстро в росте, но ни мышц, ни даже лишнего мяса не нарастил, став угловатым, нелепым.       — Не стоит, я за свои одену пару и брата его названого, — заверил Вожак. В стае было принято беречь женщин, детей, стариков и подростков. Понятное дело, мальцу стоило больше двигаться, становиться сильнее, быстрее, более ловким, учиться стоять за себя, но Лад для себя уже решил: Ваню он будет оберегать, ведь если с ним что-то случится, Барсик ему не простит. Оборотень невольно заулыбался ласково и тепло, смотря на лысого, сонного сфинкса, уютно устроившегося в руках брата.