Семья Лукашенко к вашим услугам!

На должности главного врача Коле нравилось: высокая зарплата, авторитет среди других работников больницы, большое количество новых возможностей и стремление быть первым всегда и во всём. Единственное, что его напрягало и что очень сильно покрывало собой всевозможные плюсы — это то, что он очень поздно возвращался домой. Как бы Коля не зарекался вернуться в своё семейное гнёздышко пораньше — все попытки с треском проваливались и итог у этого всего был постоянно один и тот же: с работы он уходил позже всех и в свою обитель возвращался в двенадцатом часу ночи, а иногда даже и позже. Настя, безусловно, была любящей и понимающей женой, за что Коля был ей безмерно благодарен, но всё же тоже злилась от того, что мужа практически невозможно застать: когда он приезжает с работы — она уже спит, да и когда он уезжает утром, она до сих пор спит, так как не работает и находится в декрете, воспитывая их годовалого сына Диму. В этот день события повторились, но уже с небольшим изменением, поскольку когда Коля вернулся — Настя не спала, потому что никак не могла уложить спать Диму. Мальчик отгораживался от мамы, плакал и размахивал руками, поэтому женщина никак не могла его взять, так как боялась получить кулаком по лицу, пусть сын сделал бы это и не намеренно. Коля, слыша истошные вопли сына, быстро снял обувь, прошёл в спальню и, обменявшись с Настей коротким взглядом, чуть наклонился к Диме и встретился своими голубыми глазами с его. Мальчик, на удивление Насти, сразу же затих и опустил руки, удивлённо таращась на отца. Они оба сверлили взглядами друг друга где-то минуты две, а затем Дима, пробормотав что-то невнятное на своём детском языке, осторожно повернулся на другой бок и закрыл глаза. Родители молча наблюдали за действиями своего чада, совершенно не следя за временем, но уже спустя пять-десять минут, они услышали тихое сопение ребёнка, что говорило о том, что мальчик благополучно уснул. Коля перевёл взгляд на Настю, в глазах которой читались шок и удивление. — Что… Что ты сделал для того, чтобы он успокоился и уснул? — ошарашенно пробормотала она, глядя на мужа с широко раскрытыми глазами. Мужчина встал, снял с себя пиджак, и, повесив вещь на вешалку, усмехнулся. — Мы же с ним мужчины, Насть. Мы умеем общаться телепатически и можем понимать друг друга без слов, — он состроил умный вид. — Вам, женщинам, этого не понять. Настя закатила глаза и фыркнула. — Какие мы стали умные, боже мой, — Коля подходит к ней и, наклонившись, целует в губы, на что Настя с желанием отвечает и притягивает его к себе ближе за галстук. Они долго не целуются, так как Коля отстраняется первый, а затем они оба слышат голодное урчание его живота. — Проголодался? — с улыбкой спрашивает она, а мужчина лишь хмыкает и кивает. — Ну, иди на кухню, я там твоё любимое мясо пожарила. Как знала, что ты голодный придёшь, — он с немой благодарностью взглянул на супругу, и, чмокнув её в щёчку, поднялся с кровати и направился принимать пищу. Когда он вернулся в спальню, Настя уже дремала, закутавшись в одеяло. Чуть улыбнувшись, Коля лёг рядом с ней, обняв её за талию, а затем почувствовал, как она разворачивается и утыкается носиком в его шею. — Спокойной ночи, родной. Лукашенко нежно улыбнулся и оставил поцелуй на лбу жены. — Спокойной ночи, Настюш.