встретить подобного себе

Из-под темных и пушистых ресниц на него смотрели ярко-голубые глаза, суженный зрачок выдавал страх хозяина, а острые клыки терзали уже покрасневшие губы. Ребенок смотрел на Магнуса как на злейшего врага, желая лишь одного — смерти. Озлобленный на весь мир, презирающий каждого, но больше ненавидящий самого себя за то, что жив. Но в темных непослушных волосах подрагивали покрытые темной шерстью ушки; они выдавали его с головой. — Ну что? — пробурчал тучный маг с золотыми зубами во рту. — Берете? Магнус кинул на него раздраженный взгляд, но предпочел проигнорировать. Он присел перед ребенком на корточки, чтобы быть на одном уровне; тот испуганно сжался, руками обнимая себя за тонкие плечи. На его пальцах начали уже пробиваться острые когти. Молодой, брошенный оборотень-полукровка, не умеющий контролировать свое превращение и силы. Ну чем не идеальный выход? — Хэй, малыш, не бойся, я не обижу тебя. Я лишь заберу тебя домой, — ласково проговорил мужчина. Мальчик лишь сжался еще сильней. — Я правда не обижу тебя. — Они все так говорили, — прохрипел тот. Он напоминал лисенка, пойманный в капкан охотниками. — А потом били и мучили, оскорбляли, лишь потому, что я… другой, — полукровка прижал колени к груди. Магнус думал, что тот выговорился, но резко мальчик поднял голову и зло сверкая глазами, сказал: — Я не верю тебе и никуда не пойду! — Лучше останешься здесь? С ним? — мужчина кивнул головой в сторону надзирателя. Тот оскалился и пробурчал что-то, но открыто ничего не высказал. — От него знаешь, что ожидать, — неожиданно дерзко усмехнулся ребенок. Бейн кинул беглый взгляд на руки мага. Те все были в старый укусах и царапинах, а запястье было обмотано новым слоем бинтов, которые уже успели пропитаться кровью. Раны от маленького лисенка заживали, по всей видимости, плохо. Даже с помощью магии. Малыш хоть и не мог никого обратить, но все равно сопротивлялся. Маленький лисенок в капкане — пойман, но все равно не сдается. — Послушай. Мы оба выиграем от этого. Ты получишь дом и все, что пожелаешь, а я… компанию, — темные глаза мага на миг заволокла пленка горя, утраты и потери. Малыш в удивлении дернул бровью. Ему стало интересно. — Прошу, пойдем со мной. Я клянусь, что не сделаю тебе ничего плохого. — Ребенок сжал скованные руки, но тут же зашипел и расслабил их. По ручкам потекла кровь, а длинные когти не втягивались. — Это ведь лучше, чем это. И я могу научить тебя контролировать свою силу. Прошу, только пошли со мной… — Да чего вы его уговариваете, — мужик дернул цепь на себя, и мальчик захрипел, цепляясь пальцами в ошейник. — Я разговариваю не с тобой, кусок жира, — вся боль и горечь, скопившиеся в нем, нашли выход. С глаз спал гламур, обнажая истинную природу мужчины. Он поднимает руку и синяя дымка вырывается из нее, тут же закручиваясь вокруг шеи другого мага, начиная сжиматься, лишая его способности дышать. Надзиратель захрипел и покраснел. Мальчик распахнул глаза и тут же заглянул в чужое лицо. — Ты… ты тоже… — когти снова появились, способные порвать чужую грудную клетку. Голубые глаза смотрели в золото-зеленые. У обоих был узкий зрачок. Магнус улыбнулся. — Я — дитя демона и смертного, — он моргнул. Медленно и немного заторможено. Ему нужно просто собраться с мыслями. — А ты?.. — но ребенок насупился и отвернул голову. Видимо, он не любил говорить о своих родителях, что явно бросили полукровное чадо на растерзание жестокого мира. — Видишь, у нас есть что-то общее. Поэтому тебе не стоит меня бояться, я правда хочу помочь тебе, — мужик что-то прохрипел, и Бейн одним быстрым взглядом снял проклятие, а потом перевел полный нежности взгляд на мальчика, с легкой улыбкой. Малыш смотрел на своего надзирателя, мучителя. А потом перевел взгляд на мужчину, что сидел на корточках перед ним и протягивал руку, усеянную красивыми кольцами. Может он окажется таким же извращенцем и садистом, как были до него, а может окажется другим. Но он первый, кто способен понять его, первый, кто знает, каково быть полукровкой в мире чистокровной нежити. Прищурив глаза, пронзая мужчину взглядом яркой радужки, он кивнул, подавая свою руку в ответ.

***

Магнус привел ребенка к себе домой, объявив, что это и его дом тоже. — На столике новая одежда, — мужчина кивком головы указал на стопку вещей. — Но когда ты… Ты еще и красть можешь? — Что? — искренне оскорбился мужчина. — Нет, конечно! Я никогда не краду. Я беру, что нужно, и оставляю деньги. Это не кража, — ему так нравилось ощущать, что в квартире есть кто-то помимо него и его демонов. Присутствие ребенка положительно влияло на атмосферу. Выйдя на балкон, Бейн дал мальчику возможность переодеться, исследовать квартиру, немного привыкнуть к ней. Стоя на свежем воздухе, мужчина пытался выкинуть из головы все то, что там надежно обосновалось, ведь теперь ему нужно заботиться о ребенке, но прежде всего завоевать его доверие. Он стоял, упираясь руками на перила и смотрел вниз, на город. — Зачем тебе ребенок? — он не услышал тихие шаги, но не вздрогнул. — Я вроде говорил… — А я не поверил. Никто не будет прилагать столько усилий только ради гуманитарной помощи, — малыш стоял в дверном проеме, держась на расстоянии. Маг вздохнул. — Недавно я потерял очень дорогого мне человека, и… — И решил, что ребенок заполнит эту пустоту? — с каплей презрения сказал малыш, скрещивая руки на груди. Бейн усмехнулся. — То есть ни кошка, ни собака, а ребенок. Весьма глупо и недальновидно, — фыркнул мальчик. Мужчина повернул к нему голову и с легкой улыбкой ответил. — Потому что когда я увидел тебя там, то подумал… Что редко можно встретить такого упертого ребенка, который продолжает бороться. А еще о том, что твой ужасный характер вряд ли облегчит мне задачу в заботе о тебе, но… Но я решил, что дикий котенок, вроде тебя, будет хорошей компанией. — Я не котенок! — зарычал малыш. Из темных волос показались темные ушки, а человеческие покраснели. Бейн рассмеялся и поднял руки в знак того, что сдается. — Хорошо-хорошо. Не котенок, тогда кто? — мужчина прошел в квартиру вслед за ребенком, но остановился, сохраняя между ними расстояние, когда заметил, что малыш встал. — Алек. Можешь звать меня Алек.

***

— Алек, ты должен это сделать! — Ничего я тебе не должен! — ловко перепрыгнув столик, ребенок побежал дальше. У мужчины был соблазн схватить того за небольшой хвост, что начал прорезаться, но нет. — В этом доме есть правила и ты будешь им подчиняться! — мужчина обежал диван и врезался в стоящий около него пуфик, слыша детский смех где-то позади себя. — Алек! — не выдержав, он щелкнул пальцами. Малыш замер. Руки и ноги сковало, и он не мог пошевелиться. Лишь глаза гневно уставились на мага. Магнус кивнул, переводя дыхание; он вам не двухсотлетний маг за малолетними оборотнями-полукровками гоняться. Магия понесла скованное тело в ванную. На чистом кафельном полу отражался свет ламп сверху, комната пестрела голубыми и белыми цветами и чистотой. Пахло здесь сандаловым маслом и персиками. Магия осторожно опустила Алека на пол и развеялась. Тот, осмотревшись, вскочил на ноги и тут же кинулся на мужчину. — Ты обещал мне! — А я и не причинил тебе вреда, — приняв правоту Бейна, малыш надулся и обиженно отвернулся. — Это не честно. — О, еще как, — широко улыбнулся Магнус, включая воду. Малыш на него не обижается, просто как обычно ворчит и фырчит, как ежик. Когда ванна была наполнена горячей и ароматной водой, Алеку все же пришлось в нее залезть (Бейн тактично вышел за полотенцем, когда мальчик раздевался), но когда пришел, то стал закатывать рукава рубашки. — Это еще зачем? — Я… Оу, — мужчина стушевался. Мальчик почти по шею был в воде и разноцветной пене, а кончики отросших волос завивались от горячего пара. — Я хотел помочь тебе. — Я умею мыться сам, не маленький, — пробурчал Алек. — Но… — мужчина сел позади него, — я правда хочу помочь. Чувствительным мехом на ушках, он ощущал дыхание на спине и то, как над головой вознеслась чужая рука. Только в этот раз рука не хотела его ударить или надругаться, а лишь подарить заботу. Магнус бывал совершенно невыносимым для взрослого, словно сам был ребенком, но иногда Алек видел в его глазах боль. Сильную боль, намного хуже той, что он испытывал раньше. Ведь знание того, что тот, кого ты любил и дорожил — мертв, ужасно, но ужасное то, что Магнус остался жив. И Алек, своим несносным характером, своим упорством и вечными спорами помогает ему хоть как-то отвлечься. Бейн забрал его из питомника, подарил дом и все то, чего у него не было. Поэтому, сейчас, сидя в ванне, единственное, что может дать ему мальчик в замен на доброту и заботу — помочь помыться, он это даст. — Хорошо… Мужчина радостно воскликнул и тут же взял в руки шампунь для волос. Он попросил мальчика нырнуть, чтобы намочить волосы, при этом закрывая волчьи ушки от воды. Жить с юным оборотнем-полукровкой сложно, но вполне занятно. Ведь ужасный характер малыша и полное недоверие ко всем вокруг, ужасно мешало выстраивать мосты, но Магнус старался. Очень старался. И он видел, как пытается Алек. Ему было сложно перестроить себя, сложно переступить через все принципы и догмы, что уже выстроились у него в сознании, но ради своего же блага он пытался. Закончив с волосами, Магнус показал мальчику мочалку, от которой пахло цитрусами. Вздохнув еще раз, Алек кивнул и позволил потереть себя мочалкой. Руки, шея, грудь. Когда руки, увлеченные процессом, потянулись ниже, ребенок вздрогнул и воскликнул: — Там я сам! Мужчина понимающе улыбнулся и отдал мочалку ребенку. Что ж, ему и так позволили много. Пока Алек продолжал водные процедуры, Магнус сел на краешек ванны и о чем-то задумался, но неожиданно спросил: — Подожди, а как ты мылся до этого? Вылизывался? — тут его окатили волной из мыльной воды. Рассмеявшись, он зачесал мокрые волосы назад. Это принимает неожиданный оборот. Когда с водными процедурами было закончено и вода медленно остывала, а Алек, сидящей в ней, скоро затрясется от холода, Бейн встал, отжал свою мокрую рубашку и взял большое банное полотенце. Растянув его, расставив руки в стороны, он стал ждать. — Магнус, нет. — Алек — да, — малыш замотал мокрой головой. — Ну же, я не буду подглядывать, честно, — мужчина плотно закрыл глаза. — Давай, только осторожно. Может быть скользко. Алек сидел не шевелясь несколько секунд, но Магнус стоял с полотенцем нараспашку с крепко зажмуренными глазами и ждал. Вздохнув, мальчик вылез из ванной и побежал к мужчине, забыв о предупреждении. Мокрые ноги заскользили по плитке, но он успел добраться до Бейна, чуть не завалив его. — О-хо-хо, а я предупреждал, — улыбнулся мужчина, сжимая в своих объятиях и полотенце ребенка. Прижавшись щекой к мягкой ткани полотенца и теплой от груди мужчины, Алек позволил себя поднять и отнести в его комнату. После горячей ванны сон начал валить его с ног, поэтому он позволил Магнусу положить себя на кровать, наколдовать пижаму и накрыть одеялом. В потолок светил ночник со звездами, совсем немного освещая комнату. Магнус бесшумно покинул спальню.

***

— Малыш, меня тут осенило! — Магнус влетел в гостиную. От него пахло зельями, магией, а за силуэтом тянулся голубой дым, будто там опять что-то взорвалось. Алек же сидел на диване и смотрел телевизор. Он довольно быстро обжился в квартире мага, явно чувствуя себя здесь спокойно и в безопасности, но мужчину все еще сторонился, дергался от любого касания и не позволял обнимать себя, царапался от неожиданности, и часто скалился. Особенно в те дни, когда рос хвост. Но Магнус готов потерпеть. Любого кота можно приручить. — Чем? — отвлеченно спросил ребенок. Мужчина подошел и выключил телевизор, встав напротив него. — Тебе нужно образование. Раз ты начинаешь новую жизнь, то должен быть образованным. — Вообще-то, я умею немного писать и читать. — Этого мало. — И тебя осенило отдать меня в школу? Меня? — в его волосах показались ушки, а на диване ожил кончик небольшого хвоста. Полукровка-оборотень, чьи гены ведут себя странно, из-за чего у него такой необычный внешний вид вряд ли является хорошим кандидатом на поступление в школу. — Нет, конечно, — фыркнул Бейн, — Я сам буду тебя учить. У меня за плечами многовековой опыт. — Ты и учитель? — скрестил руки на груди Алек, усмехаясь. — А то!

***

-… Ну, а потом мне пришлось толкнуть ее в корзину шара. Невидимого воздушного шара! Всю дорогу она только теряла сознание да вскрикивала, но должен признать Мария-Антуанетта сильная женщина. С ностальгией в глазах Бейн вздохнул. Алек сидел рядом с ним на диване и иногда что-то записывал в блокнот, иногда что-то спрашивал. Только вот Магнус не на все мог дать ответ. Ученик из мальчика был отличный, он жаждал знаний, а вот учитель из Магнуса… неплохой, но тот понимал, что Рагнор справился бы лучше, ведь эта капусточка та еще зануда, но пусть сначала Алек привыкнет хоть к нему, а уже потом будет знакомить со своими друзьями. Бейн не ощущал себя отцом или опекуном мальчика. Он скорее был наставником, надеясь стать другом, тем кому доверяют и не бояться. Его кровоточащая рана в груди не заживала после появления Алека, но она начала медленно затягиваться, заполняя голову совсем другими мыслями, вместо горя: как помочь Алеку обжиться, как сделать так, чтобы тот стал доверять ему, что приготовить на ужин и многое другое. Он позволял себе (ненадолго) придаваться грусти и боли только по ночам, пока не вскакивал от крика из комнаты Алека от очередного кошмара. Вскакивал и тут же бежал к нему, чтобы посидеть в тишине, чтобы напоить теплым молоком, возможно наколдовать парящих бабочек или спеть что-то. И потом, спустя множество таких ночей, сделав попытку обнять мальчика, не почувствовать сопротивления. Крепко обнимая хрупкое и худенькое тело, успокаивающе гладя по спине, пока по щекам Алека текут горькие слезы, маг поймет, что это станет началом чего-то хорошего и долгого. А спустя немного лет, Алек прекратит вести себя как дикий зверек, и будет не только рад своему спасителю, но и всячески будет цепляться за него. А еще через несколько мгновений, что покажутся дыханием, что слетает с губ, поймет, что горячее чувство в груди вызвано отнюдь не только благодарностью, а более древним чувством. И когда-нибудь... да, когда-нибудь, раны на сердце мага полностью затянуться, и поможет в этом его не-котенок.