Сильнее любого кошмара

      — Я здесь, Вэй Ин.       Сбившись со счету, Лань Чжань твердит это уже в который раз. Стояла глубокая ночь, в которую Лань Ванцзи снова не удастся спокойно поспать. С его возлюбленным что — то явно дурное происходило в это время суток. Нет, это не ночные кошмары, если бы все было так просто…       Вэй Ин спокойно поднимался посреди ночи, сначала наматывая круги по их поместью, потом просто вертелся вокруг себя. Он постоянно что — то ронял, и громкий звук будил Второго Нефрита, он тут же поднимался, принимаясь чуть ли не бежать в направлении источника и всегда находил разбитую посуду, а рядом Вэй Ина, трясущегося, иногда посмеивающегося. Зачастую он мог сидеть на полу, что — то бормотать…       Но ещё чаще он терял Лань Чжаня.       Ему, словно снился сон, но он был явно там, все чувствовал и видел. Образ возлюбленного, и, по видимому, он вставал и наворачивал круги в его поисках.       Неужели это чёртовы 16 лет?       У Вэй Ина огромная травма. Ему постоянно кажется, что он теряет Лань Чжаня, устремляясь в ту самую пропасть, он видит это концом. Он все ещё до конца не пробудился.       — Вэй Ин, я здесь. — проводит по тёмным волосам, целуя в висок, стараясь успокоить. — Искать не нужно, я здесь.       Вэй Ин реагирует долго, путая ведения и реальность, и Нефрит терпеливо ждёт, реакция очень медленная, и её важно выждать, одно неверное слово может стоить очень дорого.       Вэй У Сянь вытягивает одну руку вперёд прямо к любимому, пытаясь разглядеть черты. Лань Чжань тут же берет её в свою, внимательно следя за каждой эмоцией.       Затем начинаются слезы. Постоянно. Это знак, что пришло осознание. Он плачет и смеётся. Лань Чжань молчит, прижимая его к себе и поглаживая очень осторожно, затем поднимает на руки и относит в постель, и так каждую чёртову ночь.       А на утро Вэй Ин не помнит, если его спросить, он не ответит, но будет держаться к любимому очень близко, все же чего — то подсознательно опасаясь. Начинает что — то бормотать, иногда может очень резко позвать лань чжаня, который в соседней комнате или вообще, в метре от него.       — Вэй Ин, любимый, ничего не случилось. я же тут, не нужно беспокоиться.       Вэй Ин лишь, все осознав, резко целует. Лань Чжань привык к подобному. Вэй Ин с огромными перепадами, он улыбается так обаятельно, нежно, что кажется, ничего не происходит с ним страшного.       Но он заставляет от себя не отходить, постоянно носить на руках и не спать ночами.       — Лань Чжань… ты меня любишь?       Самый страшный вопрос, требующий самого искреннего ответа, поэтому сколько бы раз он не звучал, отвечать приходиться, собрав все свои эмоции. Если не Лань Чжань, кто же ещё его полюбит?       — Люблю. Очень.       Видимо, внутри понимая, что с ним жизнь малиной не кажется, Вэй Ин винит себя, а этого Лань Ванцзи более всего старается не допускать.       Он целует снова и снова, пытаясь отвлечь, улыбается и осторожно подсаживает на свои колени, в рот положив что — то сладкое, и стирает слезы со столь любимого и прекрасного лица.       — Не надо. — шепчет Лань. — Ты не виноват ни в чем. слышишь? Я люблю тебя. Я не могу видеть твоё прекрасное лицо заплаканным.       Вэй Ин старательно вытирает слезы, пытаясь улыбнуться, и насколько бы улыбка не давалась трудно, Лань Чжань всегда ей верит, как и самому любимому человеку.       Вэй Ин постоянно отлынивает ото сна, прикрываясь бесконечными заклинаниями, экспериментами, но Лань Ванцзи просто подсаживает его на спину и несет до спальни. Если нужно, они спят сидя, приобнявшись.       Лань Чжань чувствует: как только Вэй Ин хочет уйти, он сильно дёргается перед этим, и Лань просыпается, в кровати за этим уследить очень тяжело.       — Родной… — Шепчет сквозь сон Лань Чжань — Не нужно искать, я всегда с тобой…       Были случаи, когда он чуть ли не выпадал из окна, будто в ту самую пропасть, сколько пришлось пережить бедному Лань Чжаню. вся его спокойная натура улетучилась. Стал нервным, кажется, иногда даже глаз дёргался.       Утром — днем эти головокружительные поцелуи, объятия, забота, приключения, но ночью, словно другая жизнь. Лань Чжань себя проклинает, что средства от этого кошмара нет, память такая коварная вещь,       Но улыбка вэй ина всегда доказывает, что их любовь сильнее любого кошмара. Он переживает это внутри, один, постоянно, и просыпается с этой улыбкой, наполненный счастьем, что непременно хочется ответить тем же. Лань Чжань его целует, глубоко и страстно, словно сам пытается забыть, он переживает вместе с ним. Хочет переживать. Самые сильные снотворные не действуют, и приходится лишь укачивать и ждать того самого момента опасного пробуждения.       И любить его ещё сильнее, желая защитить.       — Лань Чжань.....       Нефрит лишь крепче сжимает руку возлюбленного, уже на рефлексе, не просыпаясь. Вэй Ин засыпает, очень плавно, аккуратно, и столь огромная тишина будит Лань Ванцзи.       Вэй Ин спит. Ровно до того, как Лань Чжань приподнимается и садится, чтобы получше его укутать, Вэй Ин перестаёт его чувствовать, и вновь начинаются слезы.       Чувствовать его…       Лань Чжань ожидает, прижав его к себе, когда вспышка пройдёт, давая все выплакать и, наконец, понимает.       Чувствовать. Ему всего лишь нужно его чувствовать, и вместе они будут сильнее любого кошмара. Чувство. Уняв дрожь в теле, Вэй Ин чуть ослабляет хватку.       — Лань Чжань..... — Он все также сильно держится.       — Ложись… давай же. Давай. —       Лань Чжань целует его в лоб, выпуская духовную силу, которая ранее тоже помогала ненадолго. Устраивает голову возлюбленного на своей груди, позволяя полностью себя почувствовать.       — Расслабься и пообещай мне не открывать глаза, хорошо? За-крой, давай.       Вэй Ин закрывает, все же тревожась, но Лань Ванцзи читает заклинание сна одними губами, оно родилось именно сейчас из этого пика страха за любимого человека, он разделил его страх, боль, слезы, забрав их себе.       — Я всегда буду с тобой. Дольше любого кошмара. Слышишь?       Но он не ответил. Ни шёпотом, ни слезами. Он спал.