Анатомия жизни

Ярко синяя машина затормозила на подземной стоянке UCSF Medical Center, предназначенной лишь для персонала госпиталя. Сидевшая за рулем брюнетка переключила коробку передач на режим «парковка» и потянулась к радио, где жизнерадостный ведущий воодушевленно орал: — Э-ге-гей, привет тебе, Сан-Франциско! Доброго утра, Калифорния! Погодка сегодня обещает быть жаркой, так что… — Да заткнись ты, — прошептала девушка и выключила магнитолу. — Похрен, какая погода, мне сутки работать. Откинув солнцезащитный козырек, она посмотрела на себя в небольшое зеркало и тяжело вздохнула. Тональный крем и консилер довольно плохо маскировали тот факт, что в последнее время спала она плохо и очень мало. — Ну, зато ты лучший анестезиолог-реаниматолог этой больницы, — попыталась приободрить себя она и убрала зеркало. Протянув руку, схватила лежавший на соседнем сидении рюкзак и вышла из машины. Щелкнув брелоком сигнализации, девушка направилась к лифту, надевая на ходу пропуск со своей фотографией. Нажав кнопку, она потянулась к телефону, лежавшему в заднем кармане ее джинсов, когда услышала глубокий голос, от которого каждый волосок на ее теле встал дыбом. — Здравствуй, Мэй. Медленно обернувшись, она наткнулась на взгляд пронзительных голубых глаз стоявшего позади высокого брюнета. — Что ты здесь делаешь? — вместо приветствия поинтересовалась она. — Работаю. — ЧТО?!!! — Мэй даже подкинуло на месте от возмущения. — Разделяю твой восторг, — улыбнулся он и жестом предложил ей войти в кабину только что приехавшего лифта. — Какого черта, Кинг?! Тебе, что, больниц в мире мало? Почему именно моя? — Во-первых, она не твоя, а во-вторых, одна из лучших. А я, как ты знаешь, принимаю приглашения только от таких. И да, я понятия не имел, что ты здесь работаешь, пока не увидел тебя, идущей по парковке для персонала. Зарычав, девушка шагнула в лифт и отвернулась. Он проследовал за ней и нажал кнопку, должную доставить их прямиком в холл больницы. — Как бабушка? — поинтересовался он спустя пару минут молчания. — Умерла полтора года назад, — отрезала Мэй, глядя в стену перед собой. — Почему не позвонила? — тихо спросил брюнет, слегка нахмурившись. Она прикрыла свои карие глаза и попыталась отогнать столь не вовремя возникшее воспоминание… Утирая слезы, потоком бегущие по щекам, она негнущимися пальцами набирает длинный номер, должный соединить ее с нужным абонентом, находящимся в Париже. Вздрагивая, слушает гудки и начинает плакать еще сильнее, услышав долгожданное: — Dave King, à l'écoute? (франц. Дейв Кинг, слушаю?). Закрыв рукой динамик, пытается успокоиться и выдавить из себя хоть что-то, кроме рыданий, однако тут же слышит на заднем плане веселый смех и тягучий женский голос, говорящий что-то на французском. Всхлипнув, относит от уха сотовый и завершает звонок. А затем, обхватив руками подушку, кричит от отчаянья и боли. — Мэй? — Что?! — Почему ты мне не позвонила? — И что бы это изменило? Ты бы вернул ее к жизни? — огрызнулась она. — Если тебе так неймется проявить благородство, могу сказать, где я ее похоронила. Сходишь, навестишь. То-то она удивится, увидев с того света твою рожу у своей могилы. — Прими мои соболезнования. Агнес была прекрасным человеком. И да, я был бы тебе очень благодарен, сообщи ты мне место ее захоронения. Я куплю цветы и обязательно к ней схожу. Запиши мой номер. — И не подумаю, — фыркнула она, продолжая стоять к нему спиной. Вздохнув, он внезапно ударил кулаком по кнопке остановки лифта. Кабина дернулась и замерла. Девушка резко обернулась и тут же поперхнулась воздухом, когда он подался вперед, вынуждая ее попятиться и вжаться лопатками в стену. — Значит так, — Дейв наклонился к ней, уперев ладонь возле ее головы. — Я не собираюсь выяснять с тобой отношения. Я не собираюсь портить тебе жизнь. Я не собираюсь мешать и тебе, и себе работать. И я уверен, что в нас с тобой достаточно профессионализма, чтобы не смешивать личные моменты с рабочими. Нейтралитет. Если желаешь, то дружеское общение, но я не хочу, чтобы ты постоянно сверкала на меня глазами. — Ты себе льстишь, Кинг. Моим глазам есть чем заняться. А теперь отойди, иначе я подам жалобу, что ты меня домогался, пытаясь трахнуть в лифте. Мужчина тихо, но от души рассмеялся. А потом вдруг быстро подался вперед и прижал губы к ее ушку. — А ты все еще любишь заниматься сексом в публичных местах? Мэй невольно прикрыла глаза, закусив губу и пытаясь не дрожать от близости его накачанного тела к своему. В мозгу тут же всплыла сцена из прошлого… Нетерпеливые, сильные пальцы борются с молнией на джинсах. — Давай скорее… — почти скулит Мэй, стоя вполоборота и наблюдая. Шуршание ткани, прерывистое дыхание и полный удовольствия стон, изданный на два голоса. — Как же ты меня возбуждаешь, малыш, — сдавленно шепчет Дейв, рывками двигаясь внутри нее. Мэй закрывает глаза и запрокидывает голову, упирая затылок в его плечо. С ее губ рвутся стоны, но она сдерживается, поскольку за тонкой перегородкой кабинки туалета слишком много людей, а грохочущая музыка из общего зала ночного клуба явно не справится с маскировкой. Довольно ощутимый укус в плечо и усиливающиеся толчки заставляют ее распахнуть глаза и тихо вскрикнуть. — Иди сюда, сладкая… — Дейв сжимает ее шею ладонью и поворачивает к себе. Тяжело дыша, они страстно целуются, двигаясь все быстрее. Оргазм приходит одновременно, заставляя их еще сильнее вжаться друг в друга. — Черт… Малыш… Я хочу еще, — улыбается Дейв, целуя ее за ушком. — Я не шучу. Отойди от меня. Он медленно отстраняется и какое-то время смотрит на нее, будто обдумывая, что делать дальше. — Тебе идет эта стрижка, — наконец выдает Дейв и отступает назад. — Но твой явный недосып слишком бросается в глаза, дабы я мог, не кривя душой, сказать, что ты хорошо выглядишь. — Я в этом не нуждаюсь. Своей французской шлюхе комплименты делай. — Моника не шлюха. — Тебе видней, — парирует Мэй и снова нажимает на кнопку, возобновляя движение лифта. — Не хочешь по-хорошему, да? — Она тоже у нас работать будет? Ты подсуетился, надеюсь? — Нет. Моника больше не практикует. — Можно подумать, она до этого, блядь, практиковала, — презрительно фыркнула она. — Не могла бы ты проявить чуть больше уважения к моей невесте? Дейв стоит спиной и не видит, как дергается Мэй при звуке последнего слова. К счастью, лифт наконец-то добирается до нужного этажа, распахивая двери и открывая взору оживленный больничный холл. Не дожидаясь, пока выйдет Дейв, Мэй проскальзывает сбоку, довольно ощутимо пихнув его плечом, а затем быстро направляется в сторону раздевалки. — Рад был повидаться. Ответом ему служит вскинутая вверх рука с вытянутым средним пальцем, ноготок которого покрыт темно-вишневым лаком.