Комната свиданий

      Добро пожаловать в нашу комнату свиданий и поприветствуйте третью пару.       — Вы уверены, что это было хорошей идеей? — шепотом спросил Какаши, наблюдая за тем, как Мадара во всех своих доспехах пытается войти в дверь. Хаширама, пришедший в своем обычном костюме с кюлотами и длинным кимоно, сотрясался в беззвучном смехе, принимая серьезный вид каждый раз, когда Мадара переводил на него взгляд.       — Дедушка обещал, что присмотрит за ним, — неуверенным шепотом ответила Цунаде, тоже наблюдающая за происходящим.       — Да и я узнал много интересного о риннегане. Думаю, смогу его победить если что, — с другой стороны подключился Наруто.       Сакура же смотрела на Мадару с выражением некоторого скептицизма. Конечно, ей льстило, что ее по какому-то странному стечению обстоятельств шипперили с таким могущественным и красивым мужчиной, да еще и умным, но по своей сути он ведь был просто злобным дедом. Дилемма не из легких.       — Не хочу даже спрашивать, как именно ты это узнавал, но информация действительно полезная, — сказала Цунаде после небольших раздумий. — Как думаете, пролезет? Ставлю сто рьë, что нет.       — Сто пятьдесят, что сломает стену, но войдет, — принял спор Какаши.       Наруто же после всех трат на покупку новой аппаратуры после выходки Саске решил не связываться с прошлыми Хокаге.       — Мадара, дорогой, ты уверен, что это так обязательно? — Хаширама, немного успокоившись, ткнул пальцем в доспех. — Мы не на войне.       — Не называй меня так, — он кинул взгляд на стоящую неподалеку четверку (Ируке пришлось уйти на занятия), которая сразу же стала чуть кучнее, — при всех. Мало того, что ты уговорил меня участвовать в этой профанации, так еще и этим позоришь.       — Позорю? — Хаширама удивленно изогнул брови, все же осторожно снимая с него тяжелые доспехи, казалось, без малейших усилий. — Мадара, тебя на протяжении многих лет обманывал куст. При всем моем уважении к тебе, больше ты уже не опозоришься.       Хаширама с грохотом опустил доспехи на пол и ударил руку одну о другую, смахивая несуществующую пыль. Он делал это слишком непринужденно для того, на ком сейчас собирались применить катон.       Хаширама вовремя поддерживающе похлопал Мадару по спине, выбивая из его легких воздух с малой долей огня, который сразу же поглотил внезапно появившийся в помещении стебель.       — Ладно-ладно, я понимаю, кто старое помянет тому глаз вон. Это ваш клан, кажется, придумал? Нет? Странно, было бы очень забавно. Ну все, не переживай, заходи уже. Чего не сделаешь для любимой внучки.       Хаширама тоже посмотрел на четверку, но так доброжелательно, что те смогли расслабиться.       Они подошли к столу, который Сенджу сразу оплел нежными голубыми цветочками. Хаширама сел ровно и подпер подбородок рукой, Мадара откинулся на спинку стула, положил голень на бедро другой и скрестил руки на груди. Без доспехов было неуютно, но удобно. Он, как и Саске, мог с легкостью найти камеры, но, с трудом понимая принцип их действия, предпочел говорить со стеной над головой Хаширамы.       — Раз уж вы непонятно каким образом выдернули нас из заупокойного бара с того света. Опять. Я хочу задать вопрос, — Мадара как всегда говорил с присущей ему серьезность, а Хаширама продолжал сидеть с полуулыбкой. — Что там этот мальчишка, последний Учиха? Занимается восстановлением клана? Вершит великие дела?       Ответом послужила гробовая тишина. Мадара, от гробовой тишины откровенно уставший, ударил кулаком по столу.       — Отвечайте!       Их заранее предупредили, что все происходящее в комнате будет слышно и видно и что с ними смогут связаться в любой момент, но сейчас пожалели об этом.       — Ну… эм… мхм, — уверенно ответил Какаши в микрофон, после чего спросил куда-то в сторону, будучи уверенным, что его не слышат. — Это точно безопасно?       — Безопасно-безопасно, — совершенно неожиданно ответил Хаширама. В его глазах загорелся огонь азарта, а руки он приготовил для складывания печатей в случае чего. Мадара действительно был несколько вспыльчивым человеком.       — Извините, — проскрипел Какаши и несколько раз прокашлялся.       — Быстрее! — Мадару происходящее начинало значительно напрягать. — Он умер?       — Собственно, нет. Живет, здравствует. Защищает территорию Конохи, находясь в лесах. Все преступления ему простили. Его даже называют Хокаге из тени. Тавтология, конечно, нам не очень нравится, но…       Мадара фыркнул. И этот Коноху защищать начал. И тоже за спиной стоит. Он давно понял, что никогда никакой Хокаге не будет им полностью доверять и пускать за свое кресло. Несмотря на то, что и Хаширама его звал на эту должность, и Саске в кресле Хокаге тоже бывал, что все узнали в прошлой серии.       — Ладно уж, а с продолжением рода как дело обстоит? С каким кланом будет связан наш?       Снова тишина.       — Я жду ответа!       — Узумаки! — резко ответил Наруто, отталкивая от микрофона Какаши.       Мадара снова фыркнул, выглядя крайне разочарованным. Он смерил взглядом Хашираму, который стал еще довольнее. Тот все еще считал Мито лучшей из женщин, а сейчас вспоминал все подколы от Мадары в свою сторону из разряда «кто вообще свяжется с этими красноволосыми бестиями? Они даже некрасивые!» Но Хаширама был уверен, что Узумаки почти не осталось в мире. И в этот момент к нему в голову закралось смутное подозрение. Он мечтательно закрыл глаза, даже так чувствуя, что Мадара смотрит на него с внимательностью хищного зверя. Только вот наблюдает этот зверь не за добычей, а за таким же хищником только в милой шкурке.       — Что, женушку свою вспомнил? — раздраженно спросил Мадара. Он все еще считал личным оскорблением тот факт, что Хаширама, после того как его послали на все четыре стороны и в весьма грубой форме попросили найти кого-нибудь другого для всех этих глупых признаний, действительно ушел и нашел кого-то другого. Точнее, другую. Впрочем, даже тогда скрывать свою глубокую привязанность к Мадаре он не начал. Сейчас Хаширама мог бы стать великолепным популяризатором идеи полиамории, тогда же немногие знающие обо всем называли его просто бляд... Иногда прошлое действительно лучше не вспоминать.       — Да нет. Отчасти разве что, — Хаширама открыл глаза. Он так и не понял, куда нужно смотреть, поэтому воспользовался приемом Мадары. Тоже смотрел в стену, когда обращался к значительно разочарованной съемочной группе. Гости ведь друг с другом должны разговаривать, а не с ними. — Тот мальчишка-джинчурики, который был на войне. Еще все время кричал, что собирается стать Хокаге. Он случайно был не Узумаки?       — Да, Узумаки Наруто, нынешний Хокаге Листа, — Цунаде старалась говорить жестко, но в тот момент, когда Мадара, судя по выражению лица, тоже начал что-то понимать, ее голос стал тише.       В этот момент в комнату внесли суши, но уже от другой фирмы. Мадара едва не схватил официанта за шею, но Хаширама перехватил его руку и взглядом приказал пареньку поскорее убираться.       — Они ведь не… — Мадара старался глубоко дышать, следуя дыхательным упражнениям, которым его научил какой-то путешественник между мирами в красивой белой мантии.       — Да! — сейчас, в момент, когда дипломатия была важнее всего, микрофоном завладел Наруто. Остальные пытались придумать план спасения не только себя, но еще Конохи и окружающих ее лесов. — Я Наруто Узумаки, седьмой Хокаге, а Саске Учиха мой… э-э-э… парень. Некоторые проблемы с законодательством не позволяют нам пожениться.       Хаширама громко рассмеялся, вызывая всеобщее недоумение. Только Мадара сидел насупившись, а черные его лохмы растопырились в разные стороны как у разозлившегося ежа. Он сложил руки на груди и ждал, когда Хаширама отсмеется, потому что прекрасно помнил — до этого момента взаимодействовать с ним хоть как-то просто бесполезно.       — Я же тебе говорил, что ты очень гей. Твоя кровь настолько гейская, что ее хватило и на твоих потомков. Странно еще, как Обито от тебя не опылился. Или опылился?       Мадара не стал нападать резко. Он снял перчатку сначала с одной руки, показательно потянув ее за средний палец, затем со второй. Начал щелкать каждым суставом длинны смертоносных пальцев, всегда вызывавших у Хаширамы самые разные ассоциации и фантазии, но редко связанные со смертью. Вот и сейчас, после стольких лет, он неосознанно облизнул губы, но настороженную позу все же принял.       — Твоя реинкарнация ведь такая же, — очень мягко сказал Мадара.       — А я никогда и не отказывался. Душой лесбиянка, телом бисексуалка.       Все их движения резко замедлились как у двух пауков перед нападением.       Внезапно Мадара наклонился вперед с намерением схватить Хашираму за волосы, но тот резко отклонился назад, уворачиваясь. Они использовали только тайдзюцу, но и этого было более чем достаточно, чтобы здание грозилось обрушиться в любой момент. Друг другу они вреда почти не причиняли, зато стены, пол и даже потолок получали постоянно. Наруто собирался вмешаться, как вдруг дело приняло совершенно неожиданный для всех оборот. Хаширама был прижат к стене, а по обе стороны от него располагались ладони Мадары. Сначала это приняли за победу Учихи, поэтому и хотели вмешаться, но вот рука Сенджу на чужой талии заставляла несколько усомниться в собственном предположении.       Оба тяжело дышали и находились друг другу так близко, что все, даже Цунаде, прильнули к небольшому экранчику. Она не могла иначе, так как они с Какаши уже поспорили на двести Рьё, поцелуются ли основатели Конохи. Из ее ставок стало понятно, что в целомудрие собственного дедушки она верила не особенно сильно.       — Они хотели свидания, верно? — тихо начал Мадара, упустив тот факт, что они находятся прямо под микрофонами. — Давай тогда покажем им, как на самом деле проходили наши свидания? Раз уж нам дали возможность вновь обрести физическую оболочку.       — Мадара! — Хаширама посмотрел на Учиху с восхищенным удивлением, но все же не позволил поцеловать себя. — Тогда все подумают, что я на свиданиях с тобой изменял Мито.       — А это разве не так?       — Так, но… мы же знали о похождениях друг друга, у нас даже общая любовница была однажды. Но они ведь этого не знают. Нас все устраивало, но они могут и не понять. Что потом будут говорить о Первом Хокаге.       В комнатке по ту сторону, вопреки опасениям Хаширамы, никто ничего не говорил. Иногда лучше просто помолчать и внезапно пострадать от выборочной амнезии.       — Какая разница, мы уже мертвы, — Мадара попытался добраться губами до шеи Первого, но его снова остановили.       — У нас же нет ничего. Ну…       — Хаширама, это же фанфик. Стоит открыть любой ящик, и там наверняка будет какое-нибудь масло. Или подручными материалами.       Мадара посмотрел в сторону соевого соуса. Хаширама поймал этот взгляд, и лицо его начало выражать крайний скептицизм.       — Что? — Мадара пожал плечами. — Этот сайт такая юдоль похоти и разврата, что, я уверен, такое делали и много раз.       И он наконец почти заполучил такое желанное прикосновение, не встречая сопротивления Хаширамы, но на этот раз распахнулась дверь позади него. Мадара повернулся, и у него начали дергаться сразу два глаза.       — Я хотел реалистичности, но не настолько!       — Привет, мамочка-Тобирамочка, — виновато улыбаясь, Хаширама помахал немного раздраженному брату. В какой-то момент он начал его так называть, когда ожидал нравоучений. А поимка рядом с Мадарой всегда грозила целым шквалом нравоучений.       — Кто его призвал? — крайне громко спросил Мадара, когда Тобирама их обоих схватил за загривки и заставил наклониться.       — Никто, но вы правда думали, что я буду спокойно лежать, пока вы занимаетесь таким?!       Тобирама вывел обоих из комнаты, бросив напоследок, что разберется со всем сам.       — Провалено, — растерянно произнесла Цунаде — Выпускать такое в эфир нельзя...