Комната свиданий

      Счастья, здоровья погибшим.       Итачи сидел за столом, подперев подбородок руками. Его взгляд то и дело устремлялся в камеру, будто Учиха хотел в будущем через экран посмотреть на своего брата. И он только собрался что-то ему сказать, как на заднем фоне послышался звон колокольчиков над входной дверью. Запыхавшийся Дейдара сел за стол и, смотря на Итачи, не смог сдержать восхищенный вздох и дурацкую влюбленную улыбку, за которую корил себя уже очень долго. Думаю, мы все его прекрасно понимаем.       — Это было так неожиданно, что ты пригласил меня. Я, — Дейдара начал копаться в глубоких карманах черного балахона, который он носил тут вместо уже ставшего привычным плаща Акацки, — сделал тебе птичку.       Белоснежный голубь из глины сам подлетел к Итачи и сел ему на плечо, намертво вцепившись коготками в фиолетовую ткань.       — Он не взорвется. Тут ничего не взрывается, — с тоской в голове произнес Дейдара.       Итачи сдержанно улыбнулся. Дейдара был еще совсем ребенком. Забавным, даже милым, но все же ребенком. Еще эти вечные обтягивающие укороченные майки под балахоном и вычурные позы, безапелляционность и максимализм. Чего стоил один тот факт, что он пожертвовал собой ради, по большому счету, грандиозного шоу. Справедливости ради, взрыв действительно был грандиозным.       — Спасибо, Дейдара, — тихо ответил Итачи и погладил птицу по головке указательным пальцем.       Дейдара покраснел и запахнулся, а потом снова отпустил полы балахона и откинулся на спинку стула, демонстрируя пупок. Поза была такой деревянной и напряженной, что Итачи захотелось немедленно найти где-то плед и укрыть юношу. Но он ведь так старался.       — Если честно, — колебаяся, начал Дейдара, — ты мой краш с нашей первой встречи.       — Кто, прости? — Итачи чуть наклонил голову, пытаясь понять, что же подразумевал Дейдара.       — Краш. Ну ты чего, не знаешь? Ты же вроде как умный.       В этот момент колокольчики вновь зазвенели.       Итачи вдруг почувствовал, как сзади его обнимают две руки, а на одном плече стала ощущаться тяжесть чужой головы. Он замер, пытаясь понять, кто это мог быть. Жесткие черные пряди, касающиеся щеки, наводили на некоторые мысли, но это было невозможно.       — Не помешал? — спокойно спросил появившийся, заставляя Итачи от неожиданности закрыть лицо рукой, чтобы никто не увидел всех эмоций, который он испытывал в эти мгновения.       — Помешал! — раздраженно ответил Дейдара. Тут страх перед шаринганами смысла не имел, хотя сохранившиеся с земной жизни рефлексы и вынуждали вести себя чуть осторожнее. — Ты вообще кто такой? И как ты смеешь так прикасаться к Итачи-сану?       — Итачи-сану? — Шисуи усмехнулся. Он положил подбородок на макушку Итачи, который с горем пополам смог вернуть себе самоконтроль, а руки свободно свесил с его плеч. — А я всегда знал, Итачик, что тебя ждет могущественное будущее. Это ты кто, мальчик?       — Я… э-э-э… мы на свидании, — Дейдара все же не решился сказать фразу вроде «я его парень», потому что, вроде как, он им и не был. Разве что в собственных фантазиях и на некоторых артах.       — Это решительно невозможно, — с напускным сочувствием ответил Шисуи.       — Это еще почему? — Дейдара даже со своего места встал и уперся кулаками в столешницу, от чего его маечка задралась еще сильнее.       — Потому что Итачи любит меня.       Шисуи все же взял стул от соседнего столика и сел, давая и Итачи увидеть себя, чтобы тот наконец-то поверил в происходящее.       Предвосхищая возмущения Дейдары, Итачи, посмотрев на него с искренним сочувствием, обратился к Шисуи.       — Так ты знал?       — Конечно.       — Это значит правда? — Дейдара внезапно осознал, чем грозило для него происходящее. Опять то, что вот-вот должно было оказаться у него в руках, начало ускользать. И вновь в этом были замешаны Учиха.       — Сладкий, с тобой мы поговорим чуть позже, — ответил Шисуи, даже не повернувшись в сторону Дейдары.       — Почему ты не дал знать? — все еще пребывая в легком шоке, спросил Итачи.       — Ну, — Шисуи откинулся на спинку стула. — Тебе было тринадцать, а твой папа начальник полиции. Такая себе перспективка. Да и когда я понял наконец-то, то уже знал, что скоро умру. А сейчас я все рассказал твоему отцу, между прочим. Он меня минут пять душил, а смысл. Кстати, он тебя ищет. Да и остальной клан тоже. Хотят задать несколько вопросов, но основной их смысл сводится к вопросу «Почему, а главное зачем?». Авторская лексика изменена.       — Да что тут происходит?! — Дейдара, не выдержав, упал обратно на стул и зарылся пальцами в челку. По плотно сжатой челюсти Итачи догадался, что он сдерживался из последних сил. Шисуи посмотрел на обоих с немым вопросом.       — Я ему нравлюсь, — Итачи поджал губы. — Я думал…       — И ребенку приятно сделать, и с шоу помочь? Да, я знаю. Но, Итачи, позволить кому-то любить себя, когда это не взаимно, не добродетель, ты просто привяжешь его к себе как собаку. Настоящая добродетель в этом деле — это сказать "нет", несмотря на боль и мысли из разряда "а вдруг".       Дейдара впервые видел, чтобы Итачи кто-то наставлял. Обычно его аура была окружена непоколебимым и вполне заслуженным авторитетом. Оба Учиха увидели, как аккуратные плечи, прикрытые плотным балахоном начали подрагивать. Дейдара плакал. Итачи стало не по себе. Шисуи же снисходить до сочувствия не собирался. Их загробный мир был не такой уж маленький, он искал Итачи очень долго и, к счастью, нашел первее соклановцев, все остальное сейчас уходило на второй план. И все же он похлопал Дейдару по плечу, высказав слова поддержки высочайшего уровня:       — Ну ничего, не плачь.       — Завались, — всхлипывая, ответил Дейдара.       В этот момент Итачи наклонился к самому уху Шисуи и тихо спросил:       — Что значит краш?       — Зазноба.       — О, ясно.       В кафе повисла загробная тишина. Кроме них тут никого не было, даже персонала. Да и реальность самого кафе была под большим вопросом.       — О вашей паре даже в комментариях никто не просил! — воскликнул Дейдара после короткого внутреннего диалога. — Там ведь четко было написано: Итачи и Дейдара. Дважды.       — Да, но, видишь ли, эта, которая сейчас печатает наши диалоги вместо написания статьи по статистике, нас очень шипперит, так что она чуть-чуть погладила отп просящих, но от реализации своего не устояла, — Шисуи пожал плечами.       — Хочу напиться и забыться, — тоскливо произнес Дейдара, думая о том, что Тоби был не таким уж и плохим вариантом. И где он сейчас, интересно? Дейдара решил, что стоит об этом спросить этого вечно вьющегося под ногами Обито. Он, вроде, говорил, что что-то о нем знает. И все же это не утоляло болезненную тянущую боль в груди.       — Не расстраивайся, — Шисуи все же снизошел до эмпатии. — Ты это пережив… ну, в общем, тут еще очень много привлекательных покойников. Ты ведь влюбился во внешность Итачи и его силу. Но, в конечном счете, вам было бы скучно друг с другом. И это была бы не рутинная скука, это была бы скука именно из-за разных складов личности, которые не дополняют друг друга, а просто идут параллельно.       —Чего? — Дейдара нахмурился, подозревая, что где-то его хотят обмануть, но не понимая, где именно.       Шисуи нахмурился, пытаясь подобрать нужную метафору.       — Ваши отношения были бы как смерть Неджи.       — Чего?       — Бессмысленны.       Они вновь застыли в тишине, нарушаемой лишь тихими всхлипами уже успокаивающегося Дейдары. Через пару минут он резко встал и буквально оторвал птичку от плеча Итачи, раздавливая ее в руке, а после вышел из кафе через стену, полностью игнорируя дверь. Если бы не скорость сердцебиения три удара в час, поддерживаемое остатками чакры, можно было бы подумать, что все происходящее было просто очень умелым генджицу. Итачи и Шисуи тоже решили, что им тоже пора бы идти. Оставалось только забрать камеру, о которой оба вспомнили только сейчас.       — Да как это выключается, — сквозь зубы процедил Итачи, пока его грудь под одной лишь прозрачной сеточкой и привлекательно выпирающие ключицы закрывали объектив.

***

      — Дорогой Саске, — начал Итачи, сидя перед вновь включившейся камерой. Его волосы впервые за долгое время были распущены и с двух сторон спускались по плечам. — Так как у тебя мои глаза, используя остатки чакры, я могу видеть, что происходит в вашем мире. Я делаю это не очень часто, но кое-что знаю. В особенности о тебе и Наруто. Я за вас очень рад. Отец…       — Я не рад! — хмурый Фугаку возник в кадре и в упор посмотрел в объектив. — Почему оба моих сына такие. Ладно Итачи, он всегда был мальчиком со странностями, но и ты! Если один мой отпрыск уничтожил клан, другой должен очень постараться, чтобы его восстановить!       — Ты чего такое говоришь! — Микото подошла к ним, почти полностью закрыв в кадре Итачи. — Я очень рада за вас, мальчики! Сын Кушины. Лучшего я и придумать не могу.       — А я могу, — почти прошипел Фугаку. — У меня есть очень много вариантов. И знаете чем они лучше? У них есть вагина!       — Ой, и много вы знаете о вагинах, даттебане! — послышалось за кадром, а после тихое «не нужно», сказанное Минато. — Не забывайте, что мы выпивали с Микото, так что я много знаю про еще одну молнию Конохи. Только вот мой муж отличается быстротой только на поле боя.       — Очень интересно.       Шисуи возник где-то позади всех и просто наблюдал за происходящим. После трёхчасовых пробежек с Итачи от представителей клана Учиха и попыток объяснения своих поступков, это было именно тем, что им обоим было нужно.       — Меня бесит, что все персонажи обязательно пидарасы! Тут не было ни единого нормального гетеросексуального пейринга. Хотя бы вы с Минато адекватная парочка, хоть и заперли в своего сына демона, — еще раздраженнее ответил Фугаку, игнорируя замечание Узумаки. Они ведь точно не могут быть правдой.       Смех Кушины за кадром, а потом и ее появление в нем заставили всех нервно сглотнуть. Она почти вплотную подошла к Фугаку и посмотрела на него с прищуром. Люди связывают превосходство с высоким ростом, но если Кушина не была к вам расположена, то рядом с ней вы всегда ощущали себя ниже нее.       — Минато действитльно гетеро, но не в плохом смысле этого слова. И он единственная причина, по которой я еще не вычертила языком герб Узумаки на теле вашей жены.       Фугаку хотел было возмутиться, но Кушина не дала ему этого сделать.       — Не надо тут начинать, вы не нерв, чтобы ущемляться.       Она подошла к камере и жестом поманила Минато, который в то же мгновение оказался рядом с ней. Микото в это время за руку куда-то увела Фугаку. Итачи вытянул ноги, прикрыл глаза и сжал запястье одной руки пальцами второй. После смерти в его жизни начался очень интересный период.       — Наруто, Саске, мы действительно очень рады за вас, — мягко, но с нотками торжественности произнес Минато. — Некоторое время назад я встречал Джирайю, он сказал, что так оно и будет. Если честно, я не поверил, там на войне была девочка, Наруто, ты сказал, что вы вроде как вместе. Но Кушина…       — Да, я сразу знала, что никакой Саске не устоит перед Узумаки-Намикадзе, даттебане!       В этот момент камера издала противный писк, оповещая, что заряд подходит к концу. Шисуи ненавязчиво намекнул, что пора бы закругляться. У него были свои планы на использование остатков заряда, которые он поспешил исполнить, как только выдалась возможность. — Итачи постеснялся сказать это на камеру, но я для вас у него выяснил… — Шисуи, не смей! — послышалось сзади. — А что ты мне сделаешь? Вырежешь весь мой клан? — Шисуи заговорил чуть быстрее, наклонившись прямо к объективу. — Так вот, Самехада не единственный огромный меч Кисаме. Нажимайте "жду продолжения", чтобы узнавать больше интересных фактов.       Последнее, что было видно, прежде чем камера выключилась, это два злобно прищуренных красных глаза за спиной Шисуи.       — Наконец-то что-то для эфира! — радостно произнесла Цунаде.       Наруто вытащил кассету. Они с Саске переглянулись и сломали ее, оставляя себе по половинке.