Кошачья сваха для волшебницы

Она послала Драко записку. Гермиона всегда считала себя смелой, но рассказать о мыслях Живоглота по поводу отношений Малфою в лицо было просто выше ее сил. Она даже когда писала, заливалась краской смущения. Что было бы, будь это живой разговор, Гермиона представить не могла. Наверное, она просто под землю провалилась бы от смущения. — Тебе еще с ним «облизываться», — буркнула сама себе Грейнджер трусливо бегая из угла в угол своей комнаты в ожидании ответа от Малфоя. Время обеда практически закончилось и скоро Гермионе предстояло появиться в большом зале. Из-за пропущенного завтрака живот сводило голодной судорогой и пропускать очередной прием пищи было бы опрометчиво. Грейнджер лишь надеялась, что Малфой ей успеет написать. Он ведь не затянет ее опять в пустой класс для разговора? Прямо из Большого Зала на потеху всем окружающим. Гермиона резко остановилась и раздраженно тряхнула головой. Она злилась на себя за подобное малодушие, но ничего не могла поделать. Гриффиндорка смущалась. У Гермионы не было большого опыта в отношениях. На самом деле, его было прискорбно мало. Первый поцелуй, что не удивительно, произошел на четвертом курсе с Крамом, потом были непонятные недовстречания с Маклагеном (если один вечер у Слизнорта можно было так назвать) и неловкий поцелуй с Роном во время уничтожения крестража. Все. На этом весь так называемый опыт заканчивался. Они с Роном попытались что-то предпринять летом, но смерть Фреда и общее мрачное настроение, после битвы, плохо сказывалось на всех романтических начинаниях. Тогда даже у Гарри с Джинни были проблемы, а ведь Гермиона по-правде считает их самыми подходящими друг-другу людьми. Идеальное сочетание, как любит говорить сама Джинни. Девушка вздохнула. Нужно было как-то взять себя в руки. Иначе кота не спасти, а терять Глотика Гермиона не собиралась. Хватит уже потерь. Мысли девушки прервал стук от которого напряженная гриффиндорка аж подпрыгнула, а, увидев за окном черного филина, облегченно рассмеялась. — И когда это я стала такой трусихой? — Печально вздохнула Грейнджер, открывая окно и впуская птицу. Филин вел себя, как настоящий аристократ. Он плавно опустился на подоконник и величественно протянул вперед лапу с привязанным, черной бархатной лентой, письмом. Мерлин! Гермиона закатила глаза. У чертова слизеринца даже птица до жути надменная. Девушка отвязала письмо и протянула филину печенье в знак благодарности, но тот посмотрел на подношение, как Лаванда смотрит на червяков, с презрением и толикой недоверия. Будто бы спрашивая: «ты это серьезно?». Гермиона пожала плечами. — Не хочешь — не ешь. Филин оскорбленно ухнул и стрелой вылетел из спальни. Грейнджер еще раз вздохнула. Это будет по-настоящему сложно. Девушка быстро развернула записку, не желая больше оттягивать момент истины. В глаза тут же бросился красивый каллиграфический почерк. Гермиона и сама писала достаточно аккуратно, но почерк Малфоя был в сто раз изящнее. Да он будто бы на компьютере печатал! Это сколько нужно было времени потратить на оттачивание такого почерка? Или у всех представителей голубых кровей изящное выведение букв — врожденный дар? «Грейнджер, я впечатлен!» Гермиона будто бы наяву слышала язвительный голос Малфоя. «Грейнджер, я впечатлен! Ты уже начала писать мне любовные записки? Что же будет дальше? Поцелуи при луне и жаркие ночи в твоей комнате? Или ты предпочитаешь слизеринские подземелья? Могу устроить.» Гриффиндорка возмущенно фыркнула. Да что он пишет вообще?! Какие еще ночи?! «Впрочем, о ночах, слава Мерлину, твой кот не догадался подумать. Иначе нам с тобой пришлось бы туго. Если короче, план наших с тобой отношений вполне ясен. Поцелуи, прогулки за ручку и невинные мелочи, вроде нести твою сумку и следить, чтобы ты вовремя ела. Я понял. Ты, кстати, проследила уже за возникающими проблемами? Надеюсь — да, в конце концов, мозги у тебя, вроде, присутствуют. Нашей конспирации крышка. Ведь «романтические мелочи» совершать в тайне от других будет проблематично. Предлагаю встретиться в том классе, где сегодня уже общались, и решить, как будем выкручиваться. Твой единственный и обожаемый Драко. P.S. Заценила подпись?» Гермиона недоверчиво перечитала записку. Да он издевается! Каждое слово было пронизано такой иронией и язвительностью, что у девушки непроизвольно сжались от злости кулаки, с хрустом сжимая дорогую белую бумагу. — Козел! — Выдохнула сквозь зубы Гермиона, но не могла не признать, что в некотором смысле он был прав. Нужно было подумать, как сохранить тайну и при этом выполнить желание Глотика. Да уж… Вот это они влипли!