Касания

Антонова как-то пропустила тот момент, когда желание касаться полковника стало навязчивым и жизненно необходимым. "Случайно" скользнуть ногой по голени подруги во время перерыва на обед, когда вы вдвоём сидите в буфете. Ты подливаешь ей травяной чай, а она педантично промачивает губы салфеткой, чтобы не оставить отпечатка помады на кружке. При передаче документов ты касаешься пальцами чуть суховатой кожи, дольше обычного и положенного. Смотришь в глаза и пытаешься понять, о чем думает начальница. Но её глаза - не зеркало души, а чёртов железный занавес. Контролирует себя в любой ситуации. Ты так не умеешь. Каждый раз даёшь волю эмоциям и восхищаешься умением Рогозиной держать лицо всегда. Невзначай приобнимаешь Галину за плечи, когда дело даёт новый оборот и нужно работать с новой силой. Сначала тело подруги деревенеет, а затем расслабляется, когда Рогозина позволяет себе прикрыть на минуту глаза и подумать о чем-то другом. Вскоре ты замечаешь, что полковник ведёт себя не так, как обычно. Она начинает заходить к тебе в морг гораздо чаще, узнавая информацию, которую ты всегда сообщала по телефону. Желает помогать тебе в проведении экспертиз, ссылаясь на то, что соскучилась по полевой работе, а своей не так уж и много. Сейчас вот предложила подкинуть тебя до дома. Неожиданно, но крайне приятно. После четырёх вскрытий подряд ноги словно ватные, никак не хотят слушаться, поэтому соглашаешься охотно. Вы едете настолько поздно, что на дорогах столицы уже нет пробок. Долетаете до твоего дома буквально за полчаса. Видишь, как близняшки высматривают тебя в окна. Рогозина следит за твоим взглядом и мимолетно поджимает губы, но быстро возвращает свое обыденное выражение лица. Но ты замечаешь. - Галь, может зайдёшь? Юра обещал приготовить свою фирменную утку по-пекински, в честь закрытой сессии на отлично. Да и девчонки будут рады. - Поздно как-то уже, да и... - ты не даёшь договорить. - Товарищ полковник, никакие отговорки не принимаются, - говоришь нарочито грозным тоном, а затем накрываешь её руку, лежащую на коробке передач, своей и продолжаешь более мягко, - причём у тебя завтра выходной. Пойдём. Галя переводит взгляд от ваших сцепленных рук и смотрит прямо в глаза. Не знаешь, что она там прочла, но решила согласиться. - Хорошо, только помоги найти парковочное место. Улыбается своей самой обворожительной улыбкой. Чёртовка. А ты сыпешься как девочка и уже готовишь коварный план. Под шумок спаивать начальницу ещё не приходилось, но и у тебя есть свои таланты. Опьяненная итальянским красным сухим вином, Галина Николаевна стала крайне податливой, поэтому не составило большого труда уговорить её остаться у тебя на ночь и уложить в своей спальне, под предлогом того, что диван в зале крайне неудобен и мал. - А где твой Васильев-то? - интересуется полковник, оглядывая комнату взглядом, видимо, в поиске его вещей. - Съехал. Мы подали на развод. - И ты даже не сказала? Подруга называется! - Да как-то времени особо не было. Да и что говорить. К этому давно шло. Знаешь, я даже рада, - замолкаешь, следишь за тем, как Галя вытаскивает из головы гору шпилек, распуская волосы, которые волнами падают на плечи. Неимоверными усилиями пытаешься не запустить руки в копну русых волос, кончиками почувствовать мягкость и вдохнуть аромат. - У меня там что-то ещё осталось? - Рогозина не понимает или делает вид, что не понимает, причину твоего долгого взгляда. - Да, вот тут что-то, - не получилось. Ты нагло врешь, усаживаешься за спиной начальницы и наконец-то осуществляешь желаемое. Делаешь вид, что вытащила шпильку. Решаешься и начинаешь делать подруге массаж головы. - Ммм, Вааааля, - чуть не мурчит Рогозина, - у тебя золотые руки. "Они ещё и не такое могут!" - шутишь про себя и переходишь на массаж шеи. Кожа под пальцами обжигающая, бархатная, источающая приятный аромат, который будоражит твоё нутро. Её рубашка расстегнута больше обычного всего на пару пуговиц, но тебе хватает и этого. Скользишь рукой по вороту и оголяешь плечо, медлишь какую-то долю секунды, плюешь на все правила и запреты. Слишком долго ты хотела этого. Пожалеешь больше, если не попробуешь. Проводишь пальцами от изгиба шеи к середине плеча, следом прокладываешь дорожку поцелуев. Останавливаешься, ждёшь реакции. - Валечка, - Рогозина умудряется тебя перехватить и усадить к себе на колени. Смотрит пристально, изучает каждое микродвижение. А ты, кажется, уже на грани. Пытаешься выдержать её взгляд, но при этом косишься на губы. Тонкие, влажные. С непременным вкусом меда, который она уплетала за обе щеки, сидя на твоей кухне. Кажется, Галя наконец-то решилась войти в омут с головой. Она проводит большим пальцем по твоей нижней губе, немного надавливая, чтобы приоткрыть твои почему-то крепко сжатые губы, и подаётся вперёд. Ты закрываешь глаза. Твои губы накрывают её. Как ты и предполагала. Горячие, влажные, медовые. Отвечаешь на поцелуй и сама не замечаешь, как требуешь большего. Не можешь справиться с непослушными пуговицами на Галиной рубашке. Подруга сначала улыбается, а затем приходит на помощь, самостоятельно стягивая ненужную вещь. Теперь твоя очередь изучать. Замечаешь на шее артерию, которая бьётся так, что видна невооружённым глазом. Галя определенно возбуждена, но всячески старается это подавить. Тебя это бесит. Ты хочешь сорвать маску, вывести её на настоящие чувства. Опрокидываешь её на кровать, заводишь руки наверх, развязываешь свой шёлковый халатик и фиксируешь руки поясом. Победоносно усаживаешься на бёдрах. Тебе нужно найти её слабые места. Наклоняешься, проводишь языком по ключицам, прикусываешь зубами бретельку лифа и тянешь вниз. Проводишь кончиками пальцев по нижней части живота, у самого края брюк. Замечаешь небольшой спазм мышц. Есть! Борешься с ремнем и стягиваешь штаны. Разводишь ноги и целуешь внутреннюю сторону бедра. По коже бегут мурашки. - Говорят, что наш полковник - кремень, - ты нависаешь над лицом Рогозиной, правая рука скользит по телу и исчезает под резинкой белья, - а я бы сказала, что сейчас, как минимум, ты водопад. Целуешь, прикусывая губы. Освобождаешь Рогозину от оставшегося белья и спускаешься вниз. Удобнее перехватываешь бедра и начинаешь сладкую пытку. Галя извивается, подаётся тебе навстречу, прикусывает губы, чтобы не застонать во весь голос, и пытается выпутаться из оков. Вы обе чувствуете, что начальница на грани пика. - Позволь... - голос Рогозиной хрипит, а дыхание давно сбилось, - тебя коснуться... Ты поднимаешь глаза, впадаешь в секундный ступор. Прерываешься и развязываешь подругу. Она опрокидывает тебя, подминает под себя и жадно целует, блуждая руками по телу. От неё исходит желание вперемешку с нежностью и... Любовью? Ты чувствуешь. Чувствуешь это, когда она целует каждый сантиметр твоей кожи, когда переплетает ваши пальцы, когда заглядывает в глаза с невозможным трепетом. Ты чувствуешь это, когда она во сне прижимается к тебе всем телом, доверчиво утыкаясь носом между лопаток. Дыхание щекочет кожу и греет твою душу. - Доброе утро, - шепчет Галя, убирая с твоего лица непослушные локоны. - Доброе, - вторишь ты и тянешься за новый порцией ласк. Смотришь в её глаза и понимаешь, что железный занавес рухнул. Она дала волю себе и своим чувствам. Глаза - зеркало души, теперь там отражаешься ты