Свет твоих зелёных глаз...

«Сандрес сейчас придёт на место встречи, что же я делаю?..» — мелькало в голове у Гарри, пока Драко тянул его за руку в неизвестном направлении. Они уже вышли за территорию школы, а Драко даже ни разу не обернулся, продолжая ровным шагом утягивать Гарри за собой. Да и Гарри покорно молчал, ожидая, что же будет дальше. Вскоре, пройдя немного Запретный Лес и не встретя, к счастью, никого, Драко вывел его к горному озеру. На немой вопрос Гарри, он тихо шепнул:  — Тут так тихо. И нас никто здесь не найдёт. Знаешь, я так давно хотел сбежать от всех сюда именно с тобой. Кстати, — он достал из приготовленного заранее камня рюкзак, а затем вытащил из него пару тёплых пледов, — я не хочу чтобы ты в третий раз попал в больничное крыло.  — Это так… мило, — запнувшись, также тихо ответил Гарри.  — Это просто забота, я чувствую ответственность за то что произошло! Ой всё, не смотри так на меня! — отвернувшись, процедил Малфой.  — Спасибо, Драко. Тебе не нужно так волноваться за меня, иначе я могу к этому привыкнуть, — проворно подкрался сзади к ниму Гарри и обнял, немного нагнувшись и зарывшись головой в его волосы.  — Так и надо, Гарри. Давай сядем?  — Давай. Пока Гарри усаживался, Драко принёс ещё термос с чаем. Накинув на плечи по пледу и усевшись на одном пледе, у них остался ещё один в запасе. Несколько минут они просто молчали, смотря на небесно-голубое озеро и попивая обжигающи-горячий чай с чабрецом, корицей и чем-то ещё. Тишину решил прервать Гарри:  — Драко, хоть я и сижу тут с тобой, у меня какое-то плохое предчувствие…  — Всё нормально, это просто из-за болезни! — успокаивающе воскликнул парень, но в его голосе читалась нотка фальши. Это было необычно. Очень необычно.  — Ах, ну ладно… Знаешь, мне сейчас так хорошо и вообще... У меня впервые не болит сердце, это так восхитительно... Я сейчас как будто бы засну... Вообще-то меня сегодня одна девушка позвала на свидание, представляешь?.. Я хотел ей всё объяснить, но тут появился ты… Надеюсь, она всё правильно поняла… Драко… — Голова Гарри упала на плечо Малфоя, — почему я засыпаю?.. Я же и так проспал весь день…  — Тише, Гарри, всё в порядке, — прозвучал бархатный, обволакивающий голос Малфоя, — у тебя стресс, тебе нужно отдохнуть.  — Но я... я не хочу... — Поттер, собрав последние силы поднял голову и взглянул в глаза к Драко — они выражали холодное равнодушие и решимость. Это уже был не тот милашка Малфой, что краснеет от малейшего комплимента. Сейчас это был Малфой-младший, сын Пожирателя Смерти. Гарри ошеломленно отпрянул от его так стремительно изменившегося лица и чуть было не свалился на холодную, влажную землю, но слизеринец придержал его за руку, а затем устало сказал:  — Прости, Гарри, я уверен, как только ты узнаешь обо всём, ты сможешь меня простить, а пока… «Соппо́ро» Тело Гарри мгновенно окаменело и он впал в небытие. Ещё раз сокрушенно вздохнув, Малфой положил его на землю, укрыв двумя пледами. Удостоверившись, что на озере и поблизости никого нет, он вновь достал палочку и с заклинанием «Репелло Инимикум», синевато-белый сиянием отрезал этот кусок земли от того ужаса, что сейчас происходил в школе… События в Хогвартсе. Время — половина восьмого вечера.  — Ну и где же он?! — нетерпеливо процедила Лаванда Амалии, стоявшей рядом с ней в коридоре столовой.  — Не знаю, должно быть опаздывает или, может, что-то случилось… — промямлила та, нервно теребя своё жёлтое, тёплое, вязанное платье.  — Не смей его оправдывать! Он мог дать тебе знак, а не заставлять тебя здесь ждать, смиренно надеясь на лучшее! — Лаванда была просто в бешенстве из-за Гарриного опоздания, т.к Амалия пришла за целых пять минут раньше, да и плюс отношения с Роном её уже порядком надоедали. — Пошли отсюда!  — Ещё немного! Ещё немного и пойдём! — взмолилась Амалия, чуть ли не плача. В ответ Лаванда лишь устало вздохнула, прислоняясь к стене. Амалия бесшумно встала рядом с ней и мило улыбнулась своей мини победе. Ах, если бы только они там не остались и ушли бы в факультет… Буквально через пять секунд после их разговора на улице, рядом со школой, послышался страшный грохот и чьи-то отчаянные крики. Не сговариваясь, девушки бросились в столовую и остолбенели — часть стены была разрушена, но это было ещё не всё. Из разрушенных обломков стены вылезли около двух дюжин людей в таких масках, которых знал каждый ребёнок старше пяти лет — масках преспешниках Того, Кого Нельзя Называть — лорда Воланд-де-Морта. На удивления, почти никто не паниковал и все лишь покорно ждали, что же будет дальше. Даже учителя поджидали профессора Дамблдора и не решались начинать разговор с нападавшими первыми. Ученики безмолвно смотрели, как Пожиратели собиралиь в кучу, отряхивались, что-то тихо переговаривая. Наконец один из них решил прервать тишину и женский, чуть визгливый голос, произнёс:  — Приветствую вас, отпрыски жалкого подобия на школы, бесполезные дети, что ни то чтобы других — себя защитить не могут, а также приветсвую вас, весьма отвратительно-правильные учителя, несмыслящих ничего в истинных предзначениях заклинаний. Меня зовут Беллатриса Лестрейндж, и я пришла сюда вести переговоры от имени Тёмного Лорда. Где же этот сумасшедший старик Дамблдор, жалкий трус и подхалим министерства, что вечно так яро его защищает?! Голос этой противной девушки эхом отозвался по всему залу, заставив пробежать не одну волну мурашек у присутвующих. К ней подошёл другой человек в маске и что-то шепнул, на что она лишь радостно засмеялась.  — Знаете что, презренные? Если этот жалкий бородач в течении пятнадцати минут не соизволит явится, мы взорвём к чертям всю эту школу и не один «профессор» не посмеет нам противостоять, — девушка снизила голос и почти невнятно пробубнила, — а если и посмеет, то познает всю ярость Повелителя...  — Довольно! Что ты устраиваешь, Беллатриса? — воскликнула Минерва МакГонагалл, сорвавшись с места и бесстрашно подходя к виновникам беспорядка, — Вы понимаете, чем это всё грозит?! Или вы не видите существенную разницу в силе?..  — Ты, проклятая старуха, считаешь что жалкие детишки смогут противостоять последователям Повелителям?.. Однако! — Беллатриса хищно сверкнула глазами и почти вплотную подошла к Минерве, попути снимая маску, — да я бы одна смогла бы справится со всеми в этом триждыпроклятом месте, понятно тебе?! Ну, или ещё с Люциусом. — Она повернулась к одному человеку в маске из своей компании. — Правда, Люциус?  — Беллатриса, хватит поясничать. Жди окончанию заданного времени, — строго сказал тот, к кому она обращалась, человек, стоявший слева от обеденного стола Пуффендуя.  — Видимо, Дамблдора не слишком волнует судьба его дорогих учеников, — отступая от МакГонагалл, проворковала Беллатриса, — ну, нам же лучше. Не придётся тратить время на бесполезную болтовню…  — Беллатриса, ты можешь уже замолчать?! Твой мерзкий голос сбивает настрой, Тёмному Лорду бы это не понравилось! — процедил Люциус Малфой, нервно оглядываясь по сторонам.  — Люци… — злобно начала Лейстрендж.  — Что привело вас сюда? — вдруг раздался торжественный голос профессора Дамблдора, прервавший начало перебранки.  — Профессор... — подбегая, взволнованно начала Минерва.  — Не сейчас. Так что вам нужно, призренные собаки Волан-де-Морта? — строго спросил Дамблдор, также, близко подходя к Пожирателям.  — Да как ты… — вновь начала девушка, но вдруг к ней стремительно подскочил Люциус и зашипел:  — Беллатриса! Ты представляешь Повелителя, не види себя жалко! Быстро говори то, что нам нужно! — Напоследок он яростно тряхнул её за руку.  — Ах… Дамблдор! — Девушка, опомнившись, повернулась в сторону директора. — От именем Тёмного Лорда, я повеливаю тебе отказатся от своей должности и покинуть эту школу, дабы приёмник Тёмного Лорда, а точнее, почтенный Люциус Малфой, занял твоё место и в дальнейшем дарил этой насквозь гнилой и испорченной школе лишь правильное образование и основы правильной морали. Согласен ли ты, Альбус Дамблдор, внемлить этому и отступить?  — Это всё? — учтиво переспросил Дамблдор.  — Вообще-то нет! Если ты противишься этому, то по приказу Тёмного Лорда мы уничтожим всё живое в этом здании и создадим новую школу, подходящую для нашего Повелителя и не троним лишь наших предшественников и детей наших предшественников, а именно Драко Малфоя, Северуса Снегга...  — Как? Тёмный Лорд приказал убить всех?! — истерично переспросила Минерва, не обращая внимания на другие слова.  — Такова политика Повелителя, — гадко улыбнулась Беллатриса, — но если Дамблдор поступит разумно, мы убьём лишь одного человека.  — Гарри Поттера… — прошептала Амалия, потихоньку приближаясь к Пожирателям смерти, дабы услышать всё про Гарри получше. Лаванда со страхом схватила её за руку, но Сандрес её вырвала, свирепо повернувшись к ней. Лаванде ничего не оставалось как отсутупить.  — Что скажешь, старик? Согласишься? — подначивая, продолжала Беллатриса, вальяжно подходя к директору.  — Где гарантия, что Тёмный Лорд не перебьёт всех, как только я уеду? — обеспокоенно спросил тот, поглаживая бороду  — А её нет! — счастливо воскликнула Беллатриса и по-свински захрюкала. Несколько из её компании тоже позволили себе посмеятся, чем вводили учеников ещё в больший ужас.  — Эй ты, что ты там делаешь?! Иди сюда! — вдруг крикнула Лестрейндж крадущейся Амалии, чем заставила её содрогнуться, подавив крик, — быстрей-быстрей! Амалии ничего не оставалось, как подчинится. На негнущуихся ногах она подошла к кудрявой, не поднимая лица.  — Хэй, ты чего такая грустная? Как тебя зовут? — поднимая ее лицо рукой и разглядывая, протянула она.  — Амалия… Амалия Сандрес. — Сглотнув ещё раз, ответила гриффиндорка сжимая платье.  — Ох, Амалия! Чудесное имя! Знаешь, — Беллатриса закинула ей руку на плечо, — ты мне нравишься, Амалия. Правда. Не хочешь вступить на праведную дорожку и стать Пожирателем Смерти?  — Я?.. Ты что, издеваешься?.. — откидывая её руку, ошарашенно пробормотала Амалия. Беллатриса тут же вся помрачнела. Глаза её сузились, заискивающая, нервная улыбка сменилась на самодовольную ухмылку, а сама она выпрямилась и официальным голосом произнесла:  — Пока у Дамблдора есть ещё время на раздумья этого лестного предложения, Амалия Сандрес, я вызываю тебя на волшебную дуэль. Хочется немножко повеселится, да и не мешает проверить учеников на знание заклинаний. — Ах... — лишь сумела прошептать Лаванда.  — Позвольте, как только вы причините вред ученику, я сразу же отклоню ваше предложени и начну оборонительные и нападающие действия! — тут же забеспокоился директор.  — Да начнётся война, — равнодушно бросила Лейстренж, подходя к Амалии. Она грубо схватила её за локоть и подтащила к одному из столов Когтеврана. Лёгким движением палочки, девушка заставила всю посуду исчезнуть, тем самым освободив место для дуэли. Дамблдор же остался стоять в нерешительности, ожидая окончания.  — Только попробуй схитрить, поганая девчёнка, и я прихлопну тебя как таракана. Резвлеки меня немного и возможно, я даже не убью тебя, — нагнувшись, прошипела ей Беллатриса, запрыгивая на стол. Амалии пришлось последовать её примеру. По традиции, две сторону отошли на три шага, а затем поклонились друг другу. Как только обе сторону подняли головы, начались крики:  — Крициатус! — закричала Беллатриса, по своей природе отличающияся садизмом.  — Авада Кедавра! — бесстрашно закричала Амалия, не задумываясь о последствиях. Две молнии, одна ярко-белая, другая тёмно-зелёная, начали своё сражение. Амалия держала палочку двумя руками, руками, которые тряслись от страха и ужаса, в то время как Беллатриса, хоть на неё и было направлено самое страшное заклинание на свете, держала свою палочку одной рукой, истерически хохоча. Через некоторое время, когда немного показалось, что Амалия вот-вот победит, Беллатрисса взяла палочку в обе руки, тем самым, прилив к ней ещё больше энергии и сил. Счёт стремительно сменил своё русло и через какое-то время стало понятно, что Амалия проиграет. Из-за всех сил стараясь не оплошатся, девушка отпустила палочку и отпрыгнула за стол, тем самым заклинание Беллатрис пролетело мимо и попало в одну из картин.  — Фи, как скучно. И как же ты намеривалась победить меня без палочки? — Кудрявая подняла её палочку и мгновенно разломала на две части, а затем подошла и наклонилась к Амалии. — Ну так что, будешь умолять пощадить тебя?  — Я… — испуганно начала Амалия, но сумасшедшая не дала ей даже оправдаться, вновь визгнув:  — Круциатус! Всё тело бедняжки Амалии прожгло страшной, невыносимой болью, которая сравнима разве что, с расчеленением или сгоранием заживо. Каждый нерв, каждая мускул, каждая клетка умирала от этой боли, лопалась, разрушалась. У неё не было сил даже кричать, она просто выпучила свои тёмно-серые глаза на удовлетворенно-смеющуюся Лестрейндж и лишь одна мысль появилась в её умирающем от боли мозге — отомстить. Тем временем Лаванда завернула свою палочку в мантию-невидимку и аккуратно подкинула к Амалии, очень рискуя, но все были так поглощены разглядывая корчающимся телом Сандрес, что не заметили этого. Через некоторое время, когда заклятие всё-таки прошло и Сандрес могла хотя бы дышать, а Беллатриса поднялась и с довольным видом пошагала вперёд к своим дружкам, Амалия нащупала палочку подруги и, направив на ненавистную Пожирательницу, прошептала:  — Крициатус... Это была последняя и самая страшная ошибка Амалии Сандрес. После того, как Беллатрису скручило заклинание, один из её компании без промедления закричал:  — Нападение! Авада Кедавра! ...Бездыханное тело бедняжки Амалии Сандрес упало прямо в руки Лаванды Браун. Так началась война двух сторон на которой, помимо Амалии, из школы умерло пятнадцать человек, а из Пожирателей — всего девять.