Свет твоих зелёных глаз...

Хогвартс. Место побоища. Испуганные ученики, не отошедшие от шока, обессиленно сидели возле трупов своих товарищей. Несколько учителей перевязывали раненых, но оставшияся бо́льшая часть людей тупо сидела на поле, пытаясь переварить увиденное и как можно скорее о нём забыть, зная, что до конца жизни это событие будет приходить в ночных кошмарах. Кроме Амалии, ещё трагически погибли ещё семеро учеников — двое из Пуффендую, один из Когтеврана, трое из Гриффиндора и ни один из Слизерина. И один учитель. Конечно, это было странно, но ещё страннее было то, что Пожиратели покинули школу, не завершив начатое. Зачем они устроили всё это? Почему не стали настаивать? Ответа никто не знал. После того, как один из них убил Амалию, профессор Дамблдор отгородил их от учеников мощным заклинанием «Петрификус Тоталус», но всё-таки девять из них успели наколдовать защиту и в схватке с профессором МакГонагалл позорно погибли. Минерва МакГонагалл погибла вместе с ними от заклинания «Круциатус» — она просто не выдержала. Внутри школы творился хаос: полное отсутствие стен, сломанный потолок, разрушенные столы, картины, всюду кровь… Конечно же, это всё можно было просто убрать, починить расставить по местам, но как вырвать из памяти моменты этого ошеломляющего события?.. Как жить Лаванде Браун, когда её лучшая и единственная подруга мертва? Единственное утешение для неё будет — смерть того, кто сделал это. Беллатриса Лестрейндж. На свете не нашлось бы более преданной и фанатичной слуги, чем это дяьвольская ведьма. Бывший член семьи Блэк, она оправдывала славу своего «братца» — вот её душа была столь же темна, как её волосы. Безпринциптная, заносчива, безумная — это лишь малая толика её качеств. Любимица Тёмного Лорда. Отчаянной Лаванде Браун ничего не остаётся, как убить её во имя справедливости. Истребить всех пожирателей — вот её цель. Абсолютно всех. Нетвёрдой походкой девушка подошла к обломкам стены наблюдая рассвет. Сколько часов прошло с того момента, как настал этот ужас? Часов десять? Кажется, за это время, она как будто повзрослела на несколько десятков лет. Удивительно, но она даже не плакала; после того, как она поймала Амалию, её ввело в ступор и больша она из него не выходила, вплоть до тех пор, как её саму ранили. Боль разбудила её ото сна, но не вызвала слёз жалости, утешения. Лишь на смену моральной боли, пришла физическая. Лаванда обернулась — практически никто не чувствовал ничего похожего. Да, у нескольких учеников умерли их друзья или даже любимые, но они лишь смиренно плакали, не желая за них отомстить. Лишь она, Лаванда Браун, была достойна это сделать. Она вновь присмотрелась — Рон и Гермиона в обнимку сидели на холодном полу, смиренно храня молчание. Собравшись с духом, Лаванда направилась к ним, дабы не быть в одиночестве.  — Рональд?..  — Лаванда! — Грейнджер мгновенно вскочила и подбежала к девушке. — У тебя всё нормально?..  — Нормально?! Как у меня может быть нормально? Амалия… она…  — Она хотела сказать… Твоя рана! Она не болит?.. — встрял Уизли.  — Я ничего не чувствую.  — Можно я посмотрю? — тихо попросила Грейнджер.  — Как хочешь, — отвернувшись, безэмоционально согласилась Лаванда. Браун опустилась на землю рядом с друзьями. Она аккуратно, стараясь не тревожить плечо, сняла с себя джемпер, оставшись в одной майке. Вся левая рука, от плеча и почти до запястья, была страшной опухшой и с кровоподтёками.  — Лаванда! — с ужасом воскликнула Гермиона, увидев это.  — Можешь помочь?  — Я…попробую… Вид у Гермионы был очень нервный. Закрыв глаза она пыталась сосредоточится, но её руки предательски дрожали, дыхание сбивалась, да и пульсируящая боль в висках отвлекала. Увидев её такой, Рон молча и крепко взял её за руку, придавав ей уверенности. Безмолвно кивнув, она открыла глаза и тихо, но твёрдо сказала: «Вулнера Синентур» Рука понемногу начала принимать нормальный вид, но вместе с тем начала адски болеть. Сначала Лаванда сдерживалась и ничего не говорила, лишь тихо поблагодарила Гермиону, но спустя минуту начала неистово кричать, примерно так же, как кричала Беллатриса на «Крициатусе». Рон начал пытаться её успокоить, говорил какие-то глупости, типо: «всё будет хорошо», «я с тобой», «попытайся успокоится», чем ещё больше злил Браун. Ученики, даже в такой ситуции, с интересом наблюдали, что там у них происходит. Через пару десятков секунд боль всё-таки прошла, оставив в награду ей охрипший голос.  — Всё хорошо? — вновь задал неуместной вопрос Рон.  — Конечно, Рон, конечно! Это же не у меня убили лучшую подругу, до этого неистово пытав, не меня ранили, а затем с адской болью срастали кости, мышцы, не знаю что! Конечно у меня всё прекрасно! — истерически закончила Лаванда, сорвавшись.  — Мы просто хотели помочь, — тихо сказала Грейнджер. — Спасибо тебе, Гермиона. Ладно, я пойду.  — Но куда?..  — Найду Гарри Поттера и хорошенько ему вмажу, ведь из-за него это всё случилось. Пусть и косвенно.  — Что ты имеешь в ввиду? — обеспокоенно спросила Гермиона.  — Амалия ждала Гарри, потому что они договорились о нечто типо свидании, я же стояла вместе с ней за компанию. Если бы он не опоздал, они бы были вместе, услышали бы крики и могли бы куда нибудь спрятаться! — вновь сорвалась Лаванда, сдерживая ярость, — наверняка он проспал, или что-то такое, что не смог явится. И вообще, она из-за него хотела подойти к Пожирателям поближе, хотела услышать что говорят о её любимом Гарри! Лаванда тихо заплакала. Не от злобы или ненависти, а просто от разочарования. Из-за невозможности что-либо изменить.  — Ну Гарри же не знал, что так получится… — неожиданно пробубнил Рон, оправдывая бывшего друга.  — Рон... — нервничая, начала Гермиона.  — И притом, не он же заставил её подбиратся к Беллатрисе. Она могла не ждать его полчаса, а уйти в факуль… — проигнорировав, вновь начал было Рон, но резкий, сильный удар по лицу от Лаванды заставил его замолчать.  — Да как ты… Смеешь вообще так говорить!!! Амалия была самой искренней и доброй девочкой, так сильно любившей этого мудака Гарри Поттера! Ты его защищаешь лишь потому, что он твой друг! — визгнула Лаванда, отстраняясь от Уизли на несколько шагов, — Отвратительно. Ты просто отвратителен. Ты заставляешь меня ненавидеть тебя ещё больше, чем этого позорного труса. Я бросаю тебя, Рональд Уизли, и должна тебе признаться — ты никогда не был мне интересен, я согласилась быть с тобой лишь потому, что меня убедила в этом твоя ненавистная Амалия. Но раз её нет, меня ни что не удержит быть с тобой. Лаванда уверенно ушла искать Гарри, ни разу не обернувшись, оставив ошеломленного и подавленного Рона, обдумывать свои глупые, импульсивные слова вместе с Гермионой. Он склонил голову и остался в такой позе, не двигаясь.  — Рон… — через несколько минут хотела начать разговор Гренджер.  — Оставь меня! Я хочу побыть один! — вдруг разозлился Уизли и не дождавшись ответа, вскочил и куда-то убежал, в сторону лестниц. Гермионе осталась совсем одна…  — Гарри! Гарри, давай не пойдём! — уже в тысячный раз предложил Драко, пока она проходили через Запретный Лес обратно в школу, — Гарри!  — Да что?! — сердито повернулся к нему Поттер, — Нет, мы пойдём! Пошевеливайся!  — Да как ты смеешь мне приказывать?! — рассердился Драко, останавливаясь.  — Драко… — угрожающе начал Гарри  — Я не вернусь туда! — твёрдо проговорил Драко.  — Ну и пожалуйста! Я сам пойду! — сорвался Гарри и быстрым шагом направился к школе, благо, она была уже близко. Драко Малфой остался совершенно один в лесу. Или не один?.. «Что он о себе возмнил?! Сначала похищает меня, затем не хочет возвращать обратно! …Я должен вернутся туда. Обязан» Когда Гарри впервые увидел школу три года назад, сердце его трепетало и билось как бешенное. Когда же он увидел её сейчас, его постигли почти те же эмоции, только они были более серьёзными и пугающими. Минут пять Гарри пялился на школу, не смея даже двигатся, но затем всё-таки переборол себя и двинулся внутрь, через дыру в стене. Встретили его мрачные силуэты и отчаявшиеся лица, что несколько часов беспрерывно рыдали. Первым делом он направился в место битвы, в столовую и обмолел. «Трупы.» Конечно же, он знал что нападение Тёмного Лорда не может быть слабым, но в глубине души Гарри надеялся, что никто не умрёт. Как наивно. На дрожащих ногах, Гарри подошёл к одному из них — Лайзу Турпин, бывший ученик Когтеврана. Гарри присел рядом и попытался сглотнуть ком в горле. Когда-, то давно, когда Гриффиндорцы играли против Когтеврана в квиддич, Лацзу тоже, как и Гарри, был ловцом. Хоть в тот день Гриффиндор победил, Гарри увидел в Лайзу часть себя — то безрассудство когда в мозгу ударяет адреналин и ты уже не можешь остановится в погоне за золотым снитчом. Отчаянный был парень. Гарри снова сглотнул, поднимаясь. «Зачем, ЗАЧЕМ они явились в Хогвартс?! Что они кому доказали, убив учеников?» Не твёрдой походкой, Гарри начал всё рассматривать с желанием найти друзей и с ужасом найти их не так, как нужно…  — Гарри Поттер. Тихий, знакомый, но в тоже время устрашающий голос. Чей же?.. «Что это?.. Я не могу даже обернутся.» Топот от ног, и вдруг его развернули. Вздох облегчения вырвался из груди, однако она даже не позволила ему закончить — резким движением согнула и пнула в живот. Кашлянув кровью, но удержавшись на ногах, Гарри с ужасом посмотрел на неё.  — Лаван. — прохипел Гарри, однако она не дала ему закончить — снова удар ногой, но в этот раз по спине. Гарри упал и несколько раз перекатился, остановившись на боку.  — Лаванда, что ты…  — Заткни пасть и принимай свою участь, Поттер! — визгнула Браун и из-за всех сил начала его пинать. — Да я. да я. Я тебя никогда не прощу, Гарри Поттер! — она остановилась и схватила его за воратник, сдерживая снова подступившияся слёзы, — Ты понял меня?.. Я. ТЕБЯ. НИКОГДА. НЕ ПРОЩУ. Немного успокоившись, она подняла его и грубо поставила на ноги.  — Амалия…  — Не смей произносить имени этого самого прекрасного ангела, подонок! — заорала девушка, впечатав свой кулак ему в щёку, — Не смей! , Из-за тебя она мертва! Всё это на твоей совести.  — Лаванда! Неожиданно подбежала Гермиона и в шоке уставилась на всю эту картину:  — Лаванда, мы понимаем, тебе плохо, но не нужно так себя вести. Всмысле, мы же все пострадали!  — Неужели? Гарри, — она за волосы подняла его голову, приблизив его к своему лицу, — потерял ли ты лучшего друга? Или же ты, Гермиона? — отпустив Гарри и неспеша подходя к Гермионe, поинтересовалась Лаванда, — Ты потеряла?  — Мы знает, что тебе плохо… — отвернувшись, промямлила Грейнджер.  — Плохо?.. Да я просто в бешенстве! И никто из вас мне не поможет! — закричала Лаванда, достала палочку и, направив на Гарри, чётко произнесла:  — Круциатус.