Тупой Торд

      В окно тихо стучал дождик, на улице прохожие суетились, спеша побыстрее открыть зонт и попасть домой, закрыть дверь, и, наконец-то за день расслабиться, спокойно и умиротворенно заварив себе чая с лимоном и включив какую-нибудь передачу на "ящике". Том Риджуэлл же слушал музыку в блютуз-наушниках, потому что он порвал провод на прошлых, при этом медленно и уныло пролистывая ленту соцсети, заходя в паблики, читая записи, смотря мемы, и, очень редко и сухо посмеиваясь с тех, которые были слегка забавнее или оригинальнее серой массы сделанных по копирку картинок с надписями и стикменами, на рожи которых налепили троллфейса. Но вскоре, к сожалению Томаса, наушники начали садиться, и их в любом случае пришлось бы ставить на зарядку, и с таким же каменным лицом как и до этого смотреть "жизненные" мемы. С великой скорбью, черноглазый выключил наушники и поплелся ставить их на зарядку, продолжая проигрывать незаконченную песню у себя в голове. На часах было около 7 вечера, но Томасу было как-то все равно. Он наслаждался одиночеством, в практически кромешной темноте, где единственными источниками света являлись свет от его телефона и ещё не до конца потускневшее небо за окном. Дверь в его комнату была заперта, поэтому, вряд-ли кто-либо потревожил бы его. Если надо будет, то Риджуэлл и сам будет в состоянии спуститься вниз немного поесть, сходить в туалет и умыться, после чего снова закроется в комнате, и будет сидеть там до поздней ночи вместе с бухлом. После возвращения Торда подобное поведение Томаса стало чем-то обыденным, и со временем стало чем-то не особо сверхъестественным. Это не связано с тем, что Том начал испытывать чувства к своему врагу, или сексуальное желание по отношению к нему же. Нет, он просто бережет свои нервы, стараясь не слушать идиотские и едкие насмешки рогатого коммуниста самым логичным и рабочим методом - даже не видя его. С другой стороны, он уменьшает и количество времени, проведенного с его настоящими друзьями. Это не менее плохо, но что поделать. Друзей можно и в интернете завести, а нервы - увы, нет.       Возможно, Том просто этого не замечает, но его друзья не особенно то и волнуются за него. Проводят время с Тордом, веселятся, смеются, шутят, похоже, даже и не вспоминая о черноглазом. Не то что-бы Риджуэлла это когда либо волновало. Он привык быть одиночкой, в основном полагаясь на себя, и с недоверием относится к окружающим его людям. Да, это сложно. Да, негативные эмоции за маской безразличия накапливаются, и грозят тебе разнообразными психическими расстройствами и нервными срывами. Однако, Том выбрал, по его мнению, лучшее решение всех проблем.

Алкоголь.

Да, от него часто воняет водкой и пивом, но, какое право вы имеете его судить? Человек всего лишь "бережет нервишки", что вы прикопались?...

Тем не менее, иногда Тому казалось, что из петли в которую он попал, нет выхода. Все повторялось из-за дня в день, из недели в неделю. Это надоедало, и он несколько раз в день пытался приблизиться к дверной ручке, и выйти поздороваться с ребятами. Как по инстинкту самосохранения, рука моментально отдергивалась от ручки, стоило черноглазому к ней прикоснуться, из-за чего, попытку выйти в свет приходится откладывать на завтра, и черноглазому бедняге каждый раз приходилось кормить себя "завтраками"...

***

Том снова слушал музыку в почти севших наушниках, читая комиксы, лазая по форумам по различным тематикам, читал электронные книги... Другими словами, просто хотел себя немного развеселить. Как, наверно, не трудно догадаться, попытки черноглазого окончились провалом, и он буквально умирал от скуки... Вот, он снова ставит наушники на отдельную зарядку, вот, он снова листает несмешные мемы слушая, как Торд, уже что-то вроде как "всеобщего любимца" возвращается домой, купив Эдду колу, а Мэтту ещё одну рамку для его собственных фотографий... Это же когда нибудь закончится, верно? Он же заживёт нормальной жизнью как прежде? Этот несносный ублюдок, от которого воняет подвохом ведь когда-нибудь уедет вновь?! ВЕРНО?! В почти угасшей надежде хоть что-то разнообразить, Риджуэлл снимает худи, оставляя на себе только футболку, джинсы и кроссовки, медленно приближается, прислоняется к двери, и внимательно, из-за всех сил прислушивается ко всему, что происходит у его друзей слегка приоткрыв дверь, чтобы лучше подслушивать их беседы. Тому было все равно, что подслушивать неправильно. Он просто желал убедится, что Ларссон все ещё никого не убил. После этого он со спокойной душой и не самой чистой совестью, которую он давно научился не замечать, залезет назад в телефон. «– Ургх... Мэтт! Сколько можно вывешивать свои собственные фотографии по всей комнате? - голос Эдда глухо раздавался за дверью - Высокая самооценка, это, безусловно прекрасно, но в твоём случае завышенная самооценка уже эволюционировала в самовлюблённость... » Дальше, ещё пару минут шло практически невнятное бормотание, из которых Риджуэлл сумел разобрать лишь слова "ребята", "расслабьтесь" и "ХВАТИТ" с до боли знакомым акцентом норвежца в красной толстовке. Забавно, что шум после его слов и вправду прекратился. Тихо рассмеявшись с подслушанной Томом ситуации, он услышал ещё одну фразу с акцентом: «– Ит-а-а-а-к... Кто нибудь видел как Том выходил из комнаты в последнее время?»

Пусть голос и находился далековато, чтобы все отчётливо слышалось, Том с неподдельным удивлением обнаружил, что в голосе Ларссона слышалось... Беспокойство?

В ответ на вопрос Том опять услышал обеспокоенное неразборчивое бормотание. Неужели он настолько давно не выбирался в дневное время из комнаты, что теперь его друзья так волнуются? Волнуются, как когда ищешь потерянный карандашик, который ты давно не видел, но он тебе внезапно срочно понадобился. Тем не менее, почему Торд? Да, Томас не мог отрицать, что, возможно, когда нибудь, Торд, через много-много лет попытается "помириться" с ним, однако же, он рассчитывал услышать это, как минимум, когда норвежец будет нависать над могильной плитой Риджуэлла, слабо улыбаясь и покуривая дешёвые сигареты. Или неужели черноглазый полностью потерял счёт времени, и на самом деле прошло гораздо больше, чем он думает? За то время, пока он отсиживался в комнате у Торда произошел некий "переломный момент", и он перестал вести себя как трудный подросток, преследующий цель довести своих знакомых и родственников до ручки, а потом хихикать в сторонке? Тем не менее, из раздумий о своем заклятом враге черноглазого вывел голос приближающийся голос, от которого у Тома слегка дернулся глаз: «– Расслабьтесь ребятки, если он там, то я просто поднимусь к нему в комнату и вытащу его оттуда. Все просто как дважды два, верно?» Блятьблятьблятьблятьблятьблятьблятьблятьблятьблятьблять Шаги рогатого коммуниста начали приближаться, после чего начали раздаваться практически у слегка приоткрытой Томасом двери, которую последний машинально потянулся закрыть, но, по закону подлости, не успел. Коммунист медленно отворил дверь, смотря с порога своему "старому другу". Широкая и самодовольная улыбка расползалась по бледному лицу Ларссона, заставив Тома отвести взгляд от этого наглого ебальника. Медленно приближаясь к британцу, ухмылка Торда медленно сползала вниз, пока окончательно не стёрлась. Остановившись в двух шагах от своего "друга", обведя взглядом бардак, который Том обожает называть "творческим беспорядком" и глубоко вдохнув запах алкоголя по всей комнате, Ларссон тихо усмехнулся, после чего, наклонился к Томасу с абсолютно безразличным и пофигистичным выражением лица: — Я тебе не мамка и не отец, чтобы учить, но ты же вкурсе, что постоянно пить разнообразные алкогольные напитки вредит твоей печени? – тихо произнес коммунист, спокойно глядя в душу Томаса, и дав ему щелбан. Отведя себе минутку для переваривания того, что ему сказали, и раздражённо фыркнув, черноглазый резко оттолкнул от себя парня в красной толстовке, огрызнувшись: — Шел бы ты к черту, курильщик ебучий... – прорычал Том, прожигая дырку в своем собеседнике – Уверен, что если бы тебя не заставил Эдд, то ты бы ни при каких обстоятельствах не заинтересовался бы мной и моей страстью к алкоголю. А сейчас, будь другом, оставь меня в покое..! Выделенное слово Том произнес с повышенной интонацией, примерно как учителя пытаются достучаться детям, что разговаривать на уроке не самое благородное занятие. Развернувшись спиной к рогатому, который чуть не повалился на пол из-за Томаса, черноглазый снял заряжянные на 23% наушники с зарядки, снова подключил их к телефону, и уселся на краю кровати листать мемы. Хотя, по правде говоря, делать вид, что он их листает, выжидая, когда русый коммунист покинет комнату. Прошла минута... Прошла вторая, третья, четвёртая... А норвежец все стоял, и стоял неподалёку. Выругавшись про себя, черноглазый снял один наушник, и, с не самым дружелюбным взглядом взглянув на Торда, произнес: — Я спущусь через 5-10 минут. А теперь, пожалуйста, разреши мне побыть в одиночестве. Снова отвернувшись, и уже по-настоящему сев листать ленту соцсети, Том краем глаз подметил, что Торд, вместо того, чтобы по-хорошему и без драк уйти, наоборот, приблизился, после чего подсел к Риджуэллу. Вскоре, не прошло и минуты, а алкоголик уже пытался сбросить с себя голову курильщика, который вися на плече черноглазого смотрел на картинки в разнообразных пабликах. — Старый глупенький Томми... – тихо хихикнул коммунист, забирая у Тома один из наушников, в которых играла какая-то тихая мелодия. — Старый тупой Ларссон... Томас отвёл взгляд от телефона и с небольшим румянцем взглянул на курильщика, последний раз попытавшись отлепить его от своего плеча. Тихо ругнувшись себе под нос, и поняв, что сопротивление, к сожалению, бесполезно, Том неловко похлопал своего врага по плечу, и они, деля наушники, одни в темноте тихо хихикали со смешных котов в интернетах...