Relationshit

      Жирная беспокойная муха уже битый час металась по комнате: билась в стекла, падала на стол, потом таилась несколько минут на стене или потолке, а затем опять назойливо и противно продолжала жужжать над ухом. Под рукой у Яо уже лежала приготовленная стопка бумаги, он лишь терпеливо ждал, когда надоедливая тварь приземлится на стол.       Однако муха оказалась не единственным нежеланным посетителем сегодня.       — Кажется, я говорил, чтобы ты не появлялся в офисе? — подчеркнуто вежливо приветствовал гостя Цзинь Гуанъяо, когда дверь за высоким тощим парнем в облезло-черном закрылась.       Несмотря на елейную улыбку, озарившую его лицо, гость ничуть не смутился — напротив, вальяжно прошелся по кабинету, облапав роскошные листья фикуса и озирнувшись на Ван И, невозмутимо сидевшего на диване, уткнувшись в смартфон.       — Может быть, скажешь своему бульдогу перестать сверлить меня взглядом? На мне узоров нет, — наконец выдавил Сюэ Ян, нахально развалившись в кресле по другую сторону стола, за которым сидел Цзинь Гуанъяо.       — Чэнмэй, ты не понял? — невозмутимо повторил Гуанъяо и откинулся на мягкую спинку, оставив ноутбук в покое: ближайшие полчаса обещали быть занятными.       — Ой, да ладно тебе! Я принес кое-что такое, что, поверь, заставит тебя ссать от радости кипятком.             Сюэ Ян ухмыльнулся и, потянувшись за ворот косухи, закинул ноги прямо на стол. По лицу Цзинь Гуанъяо промелькнула нехорошая тень, но так же быстро исчезла, когда в тягучей тишине щелкнул курок Ван И. Сюэ Ян медленно повернул голову в сторону телохранителя и замер.       — Чэнмэй, я же сказал, у меня много дел. Так что иди, пожалуйста, нахуй. Цзинь Гуанъяо вновь наклонился к ноутбуку и принялся что-то быстро-быстро печатать. Сюэ Ян не шелохнулся. Наличие его драных грязных кроссовок на идеально чистом и ухоженном столе дико бесило, но Яо был не из тех, кто любит устраивать громкие сцены. В любом случае, Ван И легко вышвырнет гаденыша, стоит ему только подать знак.       Как ни в чем не бывало, он потянулся за чашкой кофе, сделал глоток и бесшумно вернул ее на блюдце. Муха наконец подала голос и совершенно беспардонно уселась на белую поверхность стола, как раз со стороны Сюэ Яна. Тот скривился, обнажив желтоватые кариесные зубы, и прицелившись, метко плюнул в муху. Та беспомощно забарахталась в слюне. Нагло улыбнувшись, он перевел взгляд на Яо.       — Ну, хорошо. Что у тебя? Только покороче, — сдался Цзинь Гуанъяо, не отлипая от ноутбука.       Самодовольно ухмыльнувшись, Сюэ Ян запустил ладонь в коробочку с леденцами для гостей, медленно развернул фантик, учинив невообразимый треск в кабинете, и лишь когда конфета оказалась у него во рту, он, немного посмаковав ее, извлек из внутреннего кармана косухи телефон и победно опустил его на стол.       — Это даже не новая модель, — холодно ответил Гуанъяо, мельком скользнув взглядом по телефону.       — Важен не внешний вид, а начинка, амиго, — возразил парень и поводил пальцем по экрану.       Из динамиков тут же раздался мерзкий треск вперемешку с помехами. Цзинь Гуанъяо невпечатленно поднял глаза и уставился на телефон. И словно бы в ответ на его немой вопрос аудиодорожка наконец разразилась знакомым голосом и глупым хихиканьем девиц — и судя по интонациям, не слишком пристойной профессии.       Цзинь Гуаншань явно был пьян… или под кайфом, или все вместе, поскольку беспорядочные шлепки обнаженных тел друг о друга звучали не слишком ритмично, а девицы по-видимому отчаялись завести клиента как следует и лишь лениво отсасывали, причмокивая, временами перекидываясь короткими фразами.       «Господин президент, ваш леденец…»       Сюэ Ян поменялся в лице и злобно выплюнул конфету на пол с таким гадостливым выражением, что Гуанъяо не удержался от довольной ухмылки.       — Сука! — изрыгнул Сюэ Ян и стремительно выключил запись. — Короче, я заебашил «жучок» в его смарт. Он под корпусом, так что ты сможешь услышать своего адского папашу, даже если смарт будет вырублен. Ну, и бонусом скинул один вирусняк, который будет пересылать тебе всю его переписку во всех мессенджерах.       Он бодро хлопнул себя ладонями по груди и, скинув наконец ноги со стола, наклонился к Цзинь Гуанъяо и вкрадчиво поинтересовался:       — Ну, что, стоило мне приходить или нет, пидор?       Яо неторопливо взял телефон в руки, поскроллил, выражение его лица при этом осталось ледяным.       — Не нашел другого места, чтобы отдать? Тут повсюду камеры.       — Похуй, все равно ты засунул свой длинный палец в анус каждому, кто здесь пашет, так что, наверняка, видеозаписи с моим ебалом волшебным образом испарятся, не так ли?       — И что ты за это хочешь? — проигнорировал его Гуанъяо, вместо этого повертев перед Сюэ Яном его «подарком».       Парень пожал плечами и наигранно удивленно развел руками:       — Ну, я, блядь, даже не знаю. Может быть… — и он похлопал по карманам.       — Леденцов бери сколько угодно, — ехидно улыбнулся Цзинь Гуанъяо и продолжил: — Могу купить тебе их хоть целую тонну.       Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, а потом Яо добродушно рассмеялся:       — Не беспокойся, переведу деньги сразу, как ты съебешь отсюда.       — Вот и чудненько! — по-детски радостно улыбнулся Сюэ Ян и резво вскочил из кресла. — Тогда чао-какао, босс.       Он козырнул и через мгновение оказался у двери.       — Кстати о пидорах, твой братец сейчас пытается прорваться сквозь охрану. Смотри, как бы они не грохнули его нахуй.       — Ты сама любезность, Чэнмэй.       Когда гость наконец изволил «съебать», Цзинь Гуанъяо, устало потерев переносицу, обратился к Ван И:       — Приведи его.       Пока телохранитель отправился исполнять поручение, Яо вытащил из ящика стола пару салфеток и брезгливо вытер муху, уже уставшую трепыхаться и теперь беспомощно плававшую в слюне. Оказавшись меж его пальцев, она, словно почуяв вкус близкой свободы, оживленно зажужжала. Однако, поморщившись, Гуанъяо сильнее сжал пальцы, пока не раздался тихий треск, а затем равнодушно выкинул салфетки в урну.       Как раз в этот момент дверь вновь отворилась, и в кабинете немедленно стало очень шумно, а воздух пропитался дорогим парфюмом.       — Яо-гэгэ! Я минут пятнадцать пытался пройти, но эти идиоты на охране совсем обнаглели! — красивый юноша в брендовой одежде и с легким макияжем был подобен вихрю, ворвавшемуся в тихую заводь.       — Не кричи, А-Юй. Они лишь выполняют мои инструкции.       Цзинь Сюаньюй задохнулся, слегка покраснев от негодования, а затем метнулся к столу и навис на Гуанъяо:       — То есть, это ты приказал им меня не пускать?!       Раздосадовано захлопнув ноутбук, Цзинь Гуанъяо откинулся в кресле, сложил руки на груди и спокойно пояснил:       — У меня срочные дела, ты же знаешь, брат.       — И поэтому ты не можешь даже трубку поднять? Я звонил тебе фиг знает сколько раз.       «Фиг знает сколько раз?» Как удачно, что он отключил звонки и уведомления еще с самого утра.       — Это так срочно, Юй-Юй? — вкрадчиво уточнил Гуанъяо, намеренно используя это обращение, поскольку Цзинь Сюаньюй терпеть не мог, когда посторонние обращаются к нему как к ребенку и только Яо позволял подобную выходку.       Юноша вздрогнул и вспыхнул то ли гневом, то ли смущением. Наклонившись еще ниже, так что их отделяли всего с десяток сантиметров, он жарко выдохнул:       — Пусть Ван И выйдет. Не хочу, чтобы нам мешали.       Поразмыслив немного, Гуанъяо услал телохранителя. Стоило замку щелкнуть, как Цзинь Сюаньюй непринужденно сел на стол и доверительно сообщил:       — Я скучал, А-Яо.       Цзинь Гуанъяо смолчал, хмыкнув.       — Мы не виделись почти неделю, — капризно выпалил юноша и тряхнул головой.       Сережка в его ухе жалобно звякнула, а на длинные подкрашенные ресницы осыпалось немного бледно-розовых теней. Не утерпев, Гуанъяо протянул руку и осторожно убрал прядь, упавшую на глаза Сюаньюя.       — Ты же знаешь, у меня дел невпроворот. Я был в командировке.       — А, так вот почему я не мог тебе дозвониться! Погодите, по всей стране внезапно выключился Wi-Fi, да?       Пухлые темно-розовые губы юноши задрожали, и голос стал заметно ниже. Он в самом деле был расстроен, и это могло вызвать проблемы, так что Цзинь Гуанъяо неслышно выдохнул и решил все же сыграть по его правилам.       — Прости, солнце, — он провел указательным пальцем по изящной скуле брата, до губ, и осторожно очертил их, ласково-дразняще улыбнувшись. — Что ты хочешь?       Цзинь Сюаньюй зажмурился от удовольствия, словно сытый кот.       — Не хочешь уединиться? — выдохнул он, наклонившись к Яо еще сильнее, и невесомо коснувшись губами его губ.       — Хочу… — прошептал Гуанъяо, запуская пальцы в его немного жестковатые волосы, и, выдержав паузу, с легким смехом добавил: — но ты меня везде находишь.       В отместку Сюаньюй пребольно куснул его, вырвав у Цзинь Гуанъяо ошеломленный приглушенный вскрик.       — Заслужил, — юноша гордо выгнулся назад, отстраняясь от брата. Глаза его сверкали каким-то шальным огнем, от которого у Яо кровь буквально вскипела, и он стремительно притянул Сюаньюя через весь стол, чуть откатив кресло назад, чтобы дать место перед собой.       Оказавшись перед ним, Цзинь Сюаньюй наклонился, оперевшись ладонями о его ноги, и принялся увлеченно зацеловывать брата. Гуанъяо расслабился, позволяя ласкать себя, как Сюаньюю будет угодно. В любом случае, после стольких дней напряженной работы хорошая разрядка не будет лишней.       Брат знал свое дело: его горячий ловкий язык сначала как следует уважил рот и шею Цзинь Гуанъяо, затем ключицы, пока, наконец, дело не дошло до ширинки. Юноша с блестящими от слюны и налившимися кровью губами покорно встал на колени и провел ладонью по паху Яо, заставляя того откинуться в кресле и шире развести ноги.       — А говорил, что тебе некогда, — улыбнулся он, наглаживая его порядком вставший член.       — Соси давай, солнце. У нас не так много времени.       — Хм, я рассчитывал немного на другое, — поджал губы Цзинь Сюаньюй и вытащил из кармана презерватив.       — Посмотрим, — рассеянно кивнул Гуанъяо и чуть вытянул одну ногу, предвкушая чужие жаркие и плотно сжатые губы на уже ставшей достаточно чувствительной головке.       В следующее мгновение тишину кабинета нарушил звук расстегивающейся ширинки. Что ни говори, а юный шельмец знал, как заставить Яо забыться. Вид стоящего на коленях Сюаньюя с членом во рту, чей горячий и упругий язык ласкал сейчас его уздечку, возбуждал сильнее, чем любая фантазия. Кровь хлынула к лицу, и он ощутил легкое головокружение, лихорадочную, сводящую с ума пульсацию в висках. Давай, давай! Заглотни! Нетерпеливо подавшись вперед, он рывком притянул юношу, который лишь сдавлено охнул и открыл пошире рот. На миг его глаза распахнулись в удивлении, но затем он зажмурился и самозабвенно отдался ритму.       Таким Гуанъяо его любил. По-своему, конечно. Однако… эта покорность… безмолвное обожание, готовность быть с ним до конца что бы ни произошло — подкупало. В конце концов, из всех, кто окружал его на поле битвы за наследство, Цзинь Гуанъяо ценил лишь двух: Ван И — за преданность и брата — за искренность, с которой тот отсасывал.       Стараясь отдышаться, Цзинь Сюаньюй вытер губы тыльной стороной ладони и выжидательно уставился на Яо. Он все еще стоял на коленях, глядя на брата снизу-вверх, словно стараясь понять, доволен ли тот, а на раскрасневшемся лице Сюаньюя поблескивали крупные белесые капли. Зрелище это вызвало у Цзинь Гуанъяо легкую дрожь, подогретую оргазмом и усталостью. Желая подольше удержать ощущение, он запрокинул голову и закрыл глаза. Тонкая улыбка наслаждения невольно осветила лицо Яо, придав ему поистине пугающий гедонистский флер, что так шел его красивым по-девичьи плавным чертам. Нехотя он потянулся к ящику и наощупь извлек оттуда новую пачку салфеток, а также небольшую пластиковую баночку без этикетки с тем, что по звуку напоминало порошок.       — Что это? — расслабленно-довольно проронил Сюаньюй, приводя себя в порядок с помщью салфеток.       — Витамин. Для удовольствия. Щепотка, и кончишь, как пожарный гидрант, — подмигнул он, запечатлев у виска юноши нежный мимолетный поцелуй. — Я пока в уборную.       Застегнувшись, Гуанъяо встал, оставив брата наедине с «витамином». Вскоре, войдя в кабинет освеженным и в идеально сидящем костюме, так что никто в жизни не догадается, что творилось здесь несколько минут назад, он застал Сюаньюя в полной отключке. Тот валялся на ковре с пеной у рта и покрасневшими белками глаз. Спокойно закрыв банку с героином и убрав ее в ящик, он набрал на смартфоне номер. Когда с той стороны ответили, Цзинь Гуанъяо холодно произнес:       — У меня для тебя еще одно задание. Я хочу, чтобы ты сегодня проследил за моим братом в «Белом кролике» и сделал парочку фото.       — Я тебе что, блядь, Мэри Поппинс?       — Сегодня в десять вечера, Чэнмэй. Не опаздывай. И не забудь смартфон.