Лазейка из Сторибрука

Из встречи с загадочным мистером Голдом, мог выйти неплохой материал: жизнь в Лохду была не так уж и богата на происшествия, и новый житель, поселившийся на отшибе и открывший весьма специфический магазинчик, вызвал много вопросов. Предавать огласке их сходство с Хэмишем она не собиралась, а вот остальное… Так что на встречу Изобель взяла с собой диктофон и надела любимую беретку для представительности. Заняв столик у окна, она заказала у Барни пиво и задумалась о том, что сказал ей утром мистер Голд. Что она может рассказать ему о Хэмише? Как оказалось, не так уж и много… И хотя к Голду эпитет загадочный прилип практически сразу, Хэмиш при всей своей обманчивой открытости, тоже был не так уж и прост. Он никогда не рассказывал ни о своём детстве, ни о том, чем занимался до того, как его распределили в Лохду… — Позвольте, мисс Сазерленд. Мистер Голд подошёл незаметно и уселся напротив. — Ага. Она достала из сумки диктофон и положила его на стол. — Мистер Голд, я думаю взять у вас интервью для нашей газеты. — Вы слишком много думаете, мисс Сазерленд, — Изобель изучающе смотрела на своего собеседника: вот Голд снимает солнечные очки, кладёт их на стол, трёт покрасневшую переносицу и после паузы продолжает прерванную на полуслове мысль: — Это, в принципе, хорошее качество. Только думать за меня я вам не советую. У него американский акцент, дорогие часы на запястье, коротко остриженные ногти, кое-где окружённые бахромой заусенцев. Последнее несколько не вязалось с его обликом… Со всем этим лоском, который, казалось, был ему присущ: от старомодных манер и дорого парфюма до стрелок на брюках и сияющих чистотой ботинок — вот как можно умудриться пройтись по улицам Лохду и не утратить их первоначальный блеск? Изобель спрятала собственные, обутые в запылившиеся кроссовки ноги глубже под лавку. — Так вы отказываетесь давать интервью? Голд слелал неопределённый жест, и отвлекся на Барни, подошедшего с кувшином фильтр-кофе и чашками. Только поблагодарив его и налив себе в кружку кофе, он обращается к ней. — Кофе, мисс Сазерлэнд? — Он улыбается, и Изобель улавливает блеск золотой коронки внизу. — Не смотрите на меня так! Вот опять вы думаете за меня, а я же просил вас не делать этого. Я не сказал «нет». Всё зависит от того, что вы ответите на мои вопросы. Расскажите мне о Хэмише и, если вы будете со мной честны, я постараюсь, в свою очередь, удовлетворить ваш профессиональный интерес. Голд взял со стола салфетку и прежде чем сделать первый глоток, обтёр край чашки, п потом развалился на скамье с видом аристократа в изгнании. Или американца в глуши, так, наверное, вернее. — Если вы будете столь явно демонстрировать брезгливость, вдряд ли обретёте здесь друзей. — Если я буду пить с вами из одного кувшина, — пожал плечами Голд, — в кофе мне не плюнут. А что до друзей, я как-то обходился без них раньше. Предпочитаю выстраивать деловые отношения. — И с Хэмишем тоже? Вчера это было особенно заметно. Лицо Голда мимолётно омрачилось. — Это другое дело, исключения только подтверждают правила, — пробормотал он, и его произношение на несколько минут потеряло заокеанскую мягкость. — Вернёмся к основной теме нашего разговора, мисс Сазерленд. Изобель почему-то тоже хочется стать одним из немногих исключений. Голд хмурится её промедлению — и это выражение будто бы стирает с его лица всего секунду назад казавшееся столь очевидным сходство с Хэмишем Макбетом. Она кивает, и начинает свой рассказ. — Я знаю не так уж и много. Хэмиша определили в Лохду четыре года назад. Но такое ощущение, будто он был здесь всегда. До этого он учился и проходил стажировку, кажется, в Глазго… О родителях он никогда не упоминал. Вскоре после приезда они сошлись с Алекс, дочерью нашего мэра, — Изобель опустила глаза и сделала ещё один глоток пива. — Писем Хэмиш не получает, только от Алекс последний год, после того как она уехала в Лондон. И собственно, всё, — подвела она итог. — Мы довольно много общаемся, но чаще говорим о рыбалке, или о последних происшествиях, в общем, о чём угодно, только не о нём самом… — Изобель замолкла и задумчиво уставилась в бокал. — За вчерашнюю пьянку я, пожалуй, узнала о Хэмише больше, чем за все предыдущие четыре года. — Хорошо, — произнёс Голд медленно. — Отсутствие информации тоже в какой-то степени информация. То, что вы сказали, мисс Сазерленд, подтверждает мои догадки. — Что именно за догадки? — вскинула голову Изобель. — Я не готов к тому, чтобы их опубликовали в прессе, — усмехнулся Голд. — Всё сказанное при журналисте может быть использовано против вас? — фыркнула Изобель. — Не беспокойтесь, мне со вчерашнего вечера хватит компромата на десяток статей. Жаль, что наш редактор до жути старомоден, а в Лохду нет таблоидов. — В таком случае, я спокоен, — проговорил Голд, — Задавайте ваши вопросы. Изобель сглотнула внезапно появившийся в горле ком и включила диктофон. — Как вам пришло в голову открыть антикварную лавку в Лохду? — Ну, не забывайте, что это не просто лавка, но ещё и ломбард. А что до антиквариата, то где он может быть более уместен, чем здесь…