Лазейка из Сторибрука

Дверь лавки распахнулась, и её заполнили жители Лохду. Защита ещё работала, так что Голд мог быть относительно спокоен: дурных намерений у посетителей не было, зато вопросов хоть отбавляй… Если бы ещё были силы и желание на них отвечать… Но так вот отправить восвояси людей, которые собрались здесь, чтобы защитить его сына и его самого, Голд не мог. И чисто технически тоже. Обратившись к магии, Румпельштильцхен понял, что теперь, когда к нему не поступает прямых приказов от владельца кинжала, собирать её вновь приходится по крохам. — Что произошло? — На хрен, ущипните меня кто-нибудь!.. Ай! Не так же! — А где сопляк? — Мистер Голд, вы с ним справились? — Не я, а мисс Сазерлэнд, — констатировал Голд, радуясь, что прилавок несколько затрудняет доступ к его телу. Он как мог быстро подошёл к Изобель, взял из её рук «ящик пандоры» и торопливо упрятал её в сейф за картиной. Пусть теперь его местонахождение больше не было ни для кого загадкой, но лучше так, чем кто-то ненароком откроет ящик. — Я всего лишь потянул время… — Папа… — за общим гвалтом это короткое слово прозвучало тихо, но Голд его услышал и, обернувшись, встретился глазами с Бейлфаером… или Хэмишем. Это имя подходило ему даже больше, чем то, что дала ему Мила. — Я думал, в этом мире магии не будет… — Магии? — Голд вздохнул: не стоит верить всему, что говорят феи. — Я тоже так думал, но пока искал путь к тебе убедился: миров без магии не существует. Её может быть мало или она может странно работать… — Я всё-таки думаю, что дело тут в массовом гипнозе, — вставил Док Браун. — Думайте, как вам будет угодно, — согласился Голд, раздражённый тем, что его прервали. — Нам с Хэмишем предстоит длинный разговор. Но прежде, наверное, стоит объяснить происходящее всем присутствующим. — «И как бы мне не хотелось прогнать вас всех прочь, этого точно не стоит делать, пока по Лохду летает чёрная тень Неверлэнда в поисках нового хозяина», — продолжил Голд мысленно, улыбнулся одной из своих «машинальных» улыбок, которыми он привык встречать покупателей и заёмщиков, за двадцать восемь лет проклятой жизни в Сторибруке. — Наверное, это лучше сделать за чашкой чая. — Или чего-нибудь покрепче, — внезапно предложил МакИвер. Голд усмехнулся: его запасы дорого алкоголя остались в Сторибруке и сейчас уже, наверное, находились в руках мародёров. В Лавке же он не держал ничего такого, кроме разве что початой бутылки бренди. — Лучше чай, — сохраним трезвые головы в безумной ситуации. Честная компания переместилась в подсобку и в маленьком помещении закипела бурная деятельность. Верстак переставили к стене, комплект венских стульев, сгрудившийся в углу, освободили от клеёнки и пыли, Алекс по-хозяйски раздавала чашки прямо с витрины, Изобель, поджав под себя ноги, уселась на кушетку, а Бейлфайр-Хэмиш с момента возвращения памяти места себе не находил, то вставал, то садился, без всякой цели открывал и закрывал шкафы… Не хватало Джока и Даза, но пёсики томились запертые в полицейском участке, окутанном многочисленными охранными чарами. Если бы Пен знал, насколько Хэмиш привязан к малышу Джоку, ему бы не пришлось вырывать констеблю сердце и придумывать сомнительную многоходовку с обменом: ради своего пса Хэмиш был готов пойти почти на всё. Голд щедро сыпанул в заварник чая, добавил горсть шиповника, чтобы придать напитку приятную кислинку, листьев мяты — всем надо успокоиться, поставил кипятиться воду и задумался: не добавить ли в эту смесь ещё и зелья забвения? Впрочем, у Голда было припасено только две порции, и предугадать, как подействует на присутствующих столь малая доза, было сложно. Придаст произошедшему дымку сна или наркотического флёра? Уж лучше навести порядок в ингридиентах и попробовать приготовить ещё… Позже. Когда чай был разлит по чашкам (себе Голд всё-таки плеснул немного бренди, чтобы взбодриться), гостеприимный хозяин встал поближе к ТиВи-Джону, опершись поясницей на верстак. — У всех вас много вопросов, и я надеюсь, что смогу прояснить ситуацию. В общем… Существует теория о множественности миров, и этому есть даже какие-то научные обоснования. Но я не буду рассказывать вам об этом, потому что и сам не разбираюсь в теории. Но узнал из практики: есть много миров, и все они в большей или меньшей степени волшебные. Кроме того, в котором мы с вами сейчас находимся. Здесь волшебства почти нет… но суть в слове почти. Есть некие места силы, где магия присутствует. Египетские пирамиды… Стоунхендж… И Лохду. В этих местах границы между мирами истончаются,.и существа не принадлежащие этой вселенной могут проникать сюда. Питер Пен — не отсюда. Его мир — Неверлэнд — погибает и он хотел спасти, ну, хотя бы себя. — А вы тож из другого мира, мистер Голд? — подал голос Лахи-младший. Голд улыбнулся: — В какой-то степени. Но я успел обжиться в этом задолго до своего появления в Лохду. — А почему Лохду особенное место? — продолжил свои расспросы Лахи. — Действительно, интересно было бы послушать, — согласился Бейлфаер-Хэмиш. Теперь, когда его руки были заняты чашкой с горячим чаем, он перестал расхаживать туда-сюда и пристроился на стояашем между стелажей деревянном ящике. — Мне тоже. К сожалению, я пока не знаю ответа, — пожал плечами Голд. — Наверное, стоит спросить твоего отца или мистера МакИвера. Почему-то мне кажется, что они в курсе. Лахи-старший насупился, шумно отхлебнул из своей чашки и неловко заметил: — Ничего я об этом… сказать не могу. Почему я-то сразу… Может быть, я слово… — Маккре недовольно крякнул.- Лучше пусть мистер Голд, расскажет, чего это Питеру Пену понадобился кинжал понадобился… Или что это было тогда, я и пальчиком шевельнуть не мог… — Это просто, — Голд сделал глоток и на миг пожалел, что бренди в его чашке значительно меньше, чем чая. — Этот кинжал уникальный магический артефакт. С его помощью вечно юный Питер рассчитывал прекратить мою жизнь и продлить свою. Выглядело бы это как банальное убийство, но тут есть некоторые нюансы… А что до временного паралича… Это тоже одно из свойств кинжала. И уж простите, даже у меня нет в запасе рационального объяснения. Но это работает, вы могли убедиться сами. Голд плотно сжал челюсти. Мистер МакИвер, взял бутылку с бренди и, даже не спросив разрешения, плеснул и себе тоже. — Хэмиш? — спросил Рори. —  Ты-то хоть понимаешь, что здесь происходит? — Ну, — буркнул Хэмиш. — Отец в целом всё верно обрисовал… Но что касается Питера Пена, я бы добавил. Он только выглядит как ребёнок, а на деле… Долгое время я думал, что он вообще не человек. Он чудовищно жесток, лжив, и к тому же. Безжалостный убийца… Я знаю о чём говорю. Будучи подростком провёл в Неверленде довольно много времени и успел узнать этого персонажа поближе. Поверьте, он не детская фантазия. Не дать ему выбраться в наших общих интересах. — Строго говоря, — зачем-то уточнил Голд, — Питер Пен в любом случае вряд ли бы остался в Лохду. Тут для него слишком мало простора и магии. Так что угрожал он по большей части мне… — Это ещё неизвестно. Я знаю Питера Пена лучше, чем ты, — не согласился Хэмиш. — Никогда не поймёшь, что у него на уме. — Ещё есть тень, — заметил Голд. — Она доживает последние дни или недели, и не может долго находится вне острова, но она опасна. И нам необходимо сделать всё, чтобы закрыть проход. — И что мы можем сделать? — поинтересовался МакИвер. — Быть осторожнее. Присматривать за детьми.Тень ворует детей, выбирая самых наивных и чистых. — Голд допил до конца свой напиток и откинулся назад. — А что касается разработки защитного заклинания, которое запрёт тень в её мире… Это уже моя забота. Возможно, мне понадобится какая-то помощь в поиске ингредиентов, но не более того. — То есть, — подал голос доктор Браун, — вы утверждаете, что вы волшебник. — Ну, не то чтобы Санта-Клаус. И в этом мире магия, которой я владел, ведёт себя непредсказуема, так что я стараюсь не злоупотреблять ей. Но кое-что я могу. — Интересный случай, — пробормотал док. — Я один галлюцинирую или… — Кстати, насчёт того, что я могу. Помочь позабыть вам всё произошедшее. У меня есть рецепт зелья забвения, и, возможно, это поможет некоторым из вас сохранить рассудок или не отягощать память ещё одной тайной, — Голд окинул присутствующих долгим проницательным взглядом. — Подумайте об этом. Бренди пошёл по кругу, чай был выпит, и члены «спасательного отряда» стали потихоньку расходится. — Просить вас никому не рассказывать о происшедшем, наверное, бесполезно, — напутствовал их Хэмиш, который после возвращения памяти был мрачнее тучи. — Но я всё-таки попрошу. Мистер МакИвер загадочно улыбнулся: — Ты недооценивашь людей, Хэмиш. Некоторые из нас умеют хранить тайны лучше, чем ты думаешь. Рори и Маккре-старший синхронно опустили глаза. — И спрашивать о чём это ты бесполезно? — поинтересовался он со вздохом. — Ты верно уловил суть. Наконец, все разошлись, и в ломбарде их осталось четверо: МакИвер, Хэмиш с Александрой и сам Голд. Он не знал за что хвататься: наводить порядок после визита спасательной группы, поискать в фолиантах рецепты заклятий и зелий, которые можно создать в этих ограниченных условиях: гривы единорога он при всём желании в Лохду не найдёт, а в рунических заклятиях Тёмный был слабоват — в Зачарованном лесу его собственное проклятие давало ему почти неограниченные возможности и искать настолько обходные пути ему приходилось нечасто. Он снова посмотрел на сына: как состоялось его знакомство с Питером Пеном, который, по иронии судьбы, приходился ему дедом? Хемиш словно услышал этот невысказанный вопрос. — ТиВи Джон, — произнёс Хэмиш негромко. — Отвези Алекс домой. Нам с отцом нужно о многом поговорить.