Details

      Мизуки всегда был внимательным к деталям. Он находил в них определённое очарование, какими бы незначительными они ни казались другим людям. Именно детали говорили ему о человеке больше, чем слова.       Когда дело касалось Коджаку, Мизуки собирал в памяти всё до последней крупицы.       То, как он зажимает сигарету между пальцев – бережно, с минимумом усилий, необходимым только для того, чтобы она не выпала из рук. То, как он собирает свои волосы в низкий хвост – со стороны кажется, что слегка небрежно, но Мизуки знает, что к своим волосам Коджаку относится не менее трепетно, чем к волосам своих клиенток. То, как он снимает кимоно, будто невзначай позволяя плотной ткани соскользнуть с левого плеча, свободного от татуировок. То, как он совершенно искренне улыбается, смеясь не только голосом, но и глазами, из-за чего в их уголках появляются едва заметные морщинки.       То, как Коджаку касается его, вытатуировано в памяти Мизуки навечно.       Он ощущает тепло. Слегка шероховатые подушечки пальцев скользят по коже, заставляя невольно затаить дыхание. Выдохнуть Мизуки может позволить себе только в поцелуй, в горячие и немного сухие губы, с лёгким нажимом касающиеся его собственных.       От Коджаку пахнет табаком, а во рту остаётся едва уловимое послевкусие виски, сопровождающее Мизуки ещё несколько минут после поцелуя. Они с Коджаку любили пропустить по стаканчику во время разговоров о работе – чем такие разговоры обычно заканчивались, Мизуки предпочитал вслух не говорить.       Это был их маленький секрет.       – Опять чёлку запустил. Иди сюда, – Коджаку хрипло посмеивается, бережно притягивая Мизуки к себе – с барного стула приходится пересесть к другу на колени, и ощущения от этого, сказать по правде, непередаваемые. Мизуки с детства умел постоять за себя и нередко ввязывался в драки, да и сейчас ему в уличных боях равных не сыщешь, однако было что-то особенное в том, когда с ним обращались как со стеклянным.       Одно неосторожное движение – и Мизуки разобьётся.       Он уже оступился однажды, позволив себе сломаться под весом собственных переживаний, сомнений и проблем. И повторять ошибку не хочется – Мизуки уяснил, что иногда всё же стоит довериться кому-то помимо себя и разделить с кем-то тяготящий груз.       Этим кем-то для Мизуки стал Коджаку.       – Откуда тебе знать, что я не специально это сделал? – он тихо посмеивается в ответ, прижимаясь спиной к крепкой и слегка оголённой груди Коджаку. С ним Мизуки действительно чувствовал себя спокойно и расслабленно, а потому мог позволить себе и небольшое ребячество. – Заполучить тебя в качестве личного парикмахера не каждому удаётся.       – Не думал, что ты такой коварный, Мизуки, – парикмахерские ножницы в руках Коджаку уже вовсю пущены в дело, выверенными движениями придавая отросшим волосам друга прежнюю длину. Мизуки прикрывает глаза, погружаясь в приятные ощущения с головой – даже малейшие прикосновения к себе со стороны Коджаку воспринимались им как нечто, приносящее исключительно комфорт и положительные эмоции. – Ещё скажи, что на самом деле меня приворожил.       – Кто знает, кто знает, – с улыбкой бормочет Мизуки, устраиваясь затылком на плече Коджаку. – Но сдаётся мне, что ты не особенно-то сопротивлялся.       – И то верно, – Коджаку убирает ножницы в чехол и сдувает с лица друга короткие волоски, оставшиеся после незапланированной стрижки, под задорный смех последнего. – Не ёрзай ты так.       – Щекотно же! – возражает Мизуки, лениво приоткрыв один глаз. – Тебе ли не знать.       – О да, ношу звание главного эксперта по лидеру Dry Juice с гордостью, – в голосе Коджаку смешиваются веселье и ласка, а испещрённая шрамами ладонь уже зарывается в обновлённую причёску Мизуки, ероша тёмные пряди.       То, что Мизуки замечает все мельчайшие детали, связанные с Коджаку – сущая правда.       Но ровно то же самое можно было сказать и о Коджаку.       От него не укрываются опущенные уголки губ, когда Мизуки пытается сделать вид, что в порядке. Он любуется сосредоточенным выражением лица друга во время работы над очередным эскизом. Он улавливает блеск в глазах, сопровождающий историю о новом заказе на татуировку или дизайне, который Мизуки разработал.       Коджаку запоминает всё, что с ним связано.       Мизуки может прижаться к нему крепче, уткнувшись кончиком носа Коджаку в шею. Мизуки может щекотать дыханием его кожу, заставляя мурашки разбегаться по всему телу. Мизуки может начать тихо сопеть, засыпая после насыщенного рабочего дня, и Коджаку ничего не останется, кроме как осторожно поднять друга на руки и отнести в постель, поставленную в небольшой комнатке для персонала специально на такой случай.       Мизуки может сонно пробормотать его имя, и Коджаку ляжет с ним рядом, чтобы согреть своим теплом и подарить спокойный сон до самого утра.