Измученный разум

      Откинувшись на кресле, Картер невольно устремил взор в потолок. Стоило признать, умственная деятельность изнуряла на принципиально ином уровне. Было приятно ощутить короткую передышку. Джону даже захотелось мысленно абстрагироваться от всего происходящего, освободить мысли от волнения, возмущения и негодования. К сожалению, это казалось непосильной задачей. Должностное чувство ответственности сдавливало виски, требуя держать перед глазами гипнагогический образ важных вещей. Образ в основном состоял из списка разнообразных дел, связанных как с работой, так и с обыденными занятиями. Маленькое пятнышко где-то на боку образа вдруг требовательно замелькало: «Интересно, закроют ли спортзал на время пандемии?». Другое пятно побольше попыталось перебить: «Что там у Джордана в медицинском блоке? Может, сходить, узнать?». «Нет, если что-то серьёзное случилось, тебе сообщат,» — щебетал голос умиротворенного пятна, не желающего делать ничего. Веки сами собой закрывались, и образ постепенно тускнел, вместе с голосами уходя из сознания, которое медленно погружалось в дремоту. Наверное, всё-таки Джон устал и физически тоже.

***

      Джонатан поднимался по знакомому лестничному пролёту. Уставший от формальностей, мужчина снял пиджак и небрежно накинул его на плечи, а сам принялся выискивать сигареты в карманах брюк. Вместо привычной картонной пачки обнаружился увесистый металлический портсигар, а в нём несколько табачных скруток какой-то известной фирмы, что странно, ведь австралиец не курил сигары. Впрочем, табаку не досталось много внимания, так как перед мужчиной возникла высокая тяжёлая дверь. Толкнув её, Картер оказался на крыше основного здания Зоны-23. Стоял вечер, и куда ни глянь — всё небо заливалось красками сотен закатов. Можно было даже оглянуться и в самом деле насчитать с десяток солнечных дисков, окрашивавших свой кусок полотна ярко-рыжими и алыми переливами, отчего почти не оставалось тёмных пятен небосвода, лишённого света. Зрелище завораживающее, но Джонатан слишком спешил: вот-вот должно было начаться совещание насчёт сезонной выдачи каждому охраннику комплекта из 10 влажных полотенец. Непосильная экономическая задача для одного человека, потому был привлечён весь командный персонал. По преодолении нескольких метров прямо и затем направо мужчина достиг колоссальных масштабов стола, полностью сделанного из стекла. Хорошо, думалось Картеру, что стулья были самыми обычными, офисными, иначе их бы точно поразбивали на первом же сборе. Невозмутимо заняв своё место, Джон зажал между губами одну сигару и щелчком зажигалки прикурил. Вспыхнувший кончик скрутки практически сливался с оранжевым фоном множественного заката. Взгляд невольно скользнул по присутствующим сотрудникам, но их бесцветные фигуры в серых пиджаках и белых рубашках толком ничем не выделялись. Все вполголоса переговаривались между собой, но деталей расслышать не удавалось. Скучающе хмыкнув, австралиец сделал затяжку и выдохнул дым в сторону, поворачивая голову в сторону живописного пейзажа. Ждать начало совещания всегда было утомительно. Вдруг краем глаза Джонатан уловил пронзительную алую вспышку, но, резко повернув голову к столу, обнаружил только группу серых пиджаков, спешивших усесться на стулья. Пристальное вглядывание не дало никаких результатов. Изо рта досадливо вырвалась очередная струя дыма. Вместо вспышки обнаружилась наиболее высокая бесцветная фигура — директор. Словно по приказу школьного учителя все сидевшие встали, приветствуя главенствующее лицо. То произнесло какие-то неразборчивые слова, и присутствующие опустились обратно на сидения. Совещание началось. Но продолжаться не хотело. Сколько Джонатан ни смотрел на наручные часы, минутная стрелка не сдвигалась ни на миллиметр, а поток бессвязной речи не желал заканчиваться. С раздражением затушив недокуренную сигару, Картер собирался вновь уйти мыслями к звёздам, так близко пылающим. И снова алый проблеск. Вот он. Прямо между двумя белыми рубашками без пиджаков. Смотрит на него пристальными зелёными глазами. Не женщина, но девушка с сильным и гибким станом, проглядывающимся из-под короткого топа. Небосвод, а за ним и все остальные цвета резко начали тускнеть, пока не остался лишь один — красный. Обсуждение полотенец по-прежнему доносилось до ушей. Джон неотрывно смотрел на красные очертания волос, забыв о минутной стрелке. «Что же ты здесь делаешь, бестия?» Бестия молчала. А потом с изяществом дикой кошки запрыгнула на стол, направляясь прямо к нему. Когда медленный грациозный шаг перешёл в бег трусцой, Джон едва успел подскочить и выставить руки, чтобы поймать прыгнувшую на него хищницу. Зажмурив глаза, он ощутил волну разлившегося по телу тепла. И резкий толчок.       Джонатан падал, ожидая встретить спиной пол, но вместо него ощутил пустоту. Падение продолжилось, и сознание охватил животный страх разбиться. Джону не хотелось открывать глаза и разжимать руки перед собой: не хотелось упустить пойманное тепло, доставшееся так легко. Сердцебиение ускорилось, но очередной вдох как будто застрял в горле. Удушливая паника сковывала в движениях, и теперь даже при желании не получилось бы разомкнуть веки. Всплеск. Вода. Когда Картер попытался удержаться на плаву, он осознал, что под тонким мокрым слоем нет привычной толщи. Тело буквально прошло сквозь водную полоску и продолжило низвергаться в тёмную бездну холодного воздуха, которым невозможно было дышать. Внезапно австралиец повалился на что-то мягкое. Бесконечное падение прекратилось, и Джон резко вздохнул, открывая глаза.       — Джонатан? Джонатан, с тобой всё хорошо?       Как только картинка начала фокусироваться, чёткость приобрели и правильные черты чужого лица. Рука австралийца сама собой потянулась к темно-русым волосам, приглаживая их. Серые глаза продолжали вопросительно смотреть на Джона, и тот, прочистив горло, как-то неловко заговорил:       — Я в порядке, солнце. Всего лишь странный сон приснился.       Слегка пухлые губы растянулись в расслабленной улыбке. Затем собеседник неспешно положил голову Джону на грудь, вздыхая. Стройное мужское тело было полностью обнажено, но сейчас это воспринималось более эстетически, нежели развратно. Воздух пропитался до того умиротворённой атмосферой, что возникало желание тоже улечься на подушке и забыться.       — А что именно тебе снилось?       — Какой-то непонятный набор фигур и цветов. Я не уловил в нём глубокого смысла. Честно говоря, я до сих пор не уверен, что проснулся. Может, ты тоже иллюзия?       Изо рта вырвался шутливый смешок. Проведя кистью руки по чужому боку, такому же бледному, как и кожа на всём остальном теле, Картер для себя сделал вывод, что всё выглядело более чем реально. Так знакомо, уютно, по-домашнему. Собеседник тихо засмеялся.       — Тому, кто в своём уме, я вряд ли бы снился.       Тут же он поднялся, придерживаясь за торс Картера, и оглянул его с такой же теплотой, которую мужчина недавно боялся утратить. Потом быстро посмотрел в сторону и воскликнул:       — Боже храни королеву! Уже пятый час! Я должен подготовить сервиз!       Словно из ниоткуда шатен выудил чёрный цилиндр, водрузил его себе на голову и, соскочив с кровати, умчался в дверной проём. Только в тот момент Джонатану открылись масштабы занимаемой им постели: она была поистине огромна, правда оценить размеры в цифрах не получалось. Добравшись до края, Джон, к своему удивлению, увидел гигантскую чешуйчатую лапу. С другого края выглядывал хвост, а с третьего получилось найти и голову — черепашью, такую же гигантскую. Интересный выбор интерьера. Зато выглядело очень живо, натурально, но мужчина предпочитал думать, что как-то неправильно истолковал злобу в тёмных круглых глазёнках. Не хотелось бы, чтобы твёрдый клюв вцепился ему в ногу. С большой осторожностью Картер слез на пол и поправил задравшуюся штанину, в процессе чего обнаружил себя в старомодном официальном костюме, но без пиджака, которого в спальне, судя по всему, не было. Хмыкнув, австралиец развернулся и направился к проёму, где скрылась обнажённая фигура. Проём выходил на стеклянную площадку, полностью засаженную растительностью, чьё разнообразие поражало воображение. Это был сад, и за ним наверняка ухаживали с особой любовью. Лишь через несколько секунд, всматриваясь в голубизну за стеклом, Джонатан осознал: пол был потолком. Настоящий пол предстал взору, только когда Джон задрал голову и узрел ещё больше цветов, кустарников, деревьев, среди которых нередко попадалась цветущая сакура и виляла тоненькая аккуратная тропа. На потолке же, помимо самого офицера, невозмутимо стоял белый деревянный стол продолговатой прямоугольной формы. За столом хлопотал шатен. Теперь на нём, помимо шляпы, красовался кухонный фартук. Стоило Картеру приблизиться, как до него донеслось восклицание:       — Ох, я не успеваю! Не успеваю, Джонатан!       На столешнице красовалось штук пять чайников, десять чашек и в разы больше закусок, что вызывало определённое недоумение.       — Я могу чем-то… помочь?       — Нет-нет, не стоит! Можешь просто, пожалуйста, подождать? Я постараюсь быстрее закончить!       — Без проблем, попробую как-нибудь убить время.       — Боже, нет! Мне ещё и на его долю подготавливать посуду!       — На чью?       — Время! Не успеваю, Джонатан, не успеваю!       Было желание задать ещё несколько вопросов, однако суетливый вид шатена намекал, что лучше его не отвлекать, дабы не заставить сильно нервничать. Пронаблюдав за происходящим ещё немного, Картер потёр шею и снова осмотрел площадку. Тут же его внимание привлекла лестница причудливой спиралевидной формы, ведущая в наземный сад. Спускаясь по ней, Джон почти ощутил, как его вестибулярный аппарат сходит с ума, но как только ноги коснулись земли, во всём теле расползлись лёгкость и расслабленность. Прогулка между рядами растений с соцветиями преимущественно светлых оттенков умиротворяла. Местная оранжерея была намного больше, чем казалось сверху, причем до того больше, что вскоре Джонатан растерял все свои ориентиры и никак не мог высмотреть лестницу. В попытках найти дорогу обратно он только больше углублялся в заросли, постепенно становившиеся всё менее ухоженными и эстетически привлекательными. Становилось влажно, почва под ногами захлюпала. Подумалось, что в такой болотистой местности очень жалко расхаживать в кожаных туфлях, но к облегчению офицера на нём уже были берцы, походные брюки и футболка.       Вдруг впереди послышался шорох. Шаги. Тяжёлые, медленные. Всё тело пробила секундная дрожь. На инстинктивном уровне Картер метнулся к ближайшему дереву, чей ствол был достаточно широким, чтобы скрыть австралийца от чужих глаз. Чем ближе раздавалось хлюпанье земли, тем больше возрастало напряжение, но вместе с ним — интерес. Аккуратно выглянув из-за ствола, Джонатан застыл. Похожее на человека, но такое неестественное видение. На мощном, приземистом теле виднелись металлические бронепластины, закрывающие грудь, плечи и внешнюю сторону рельефных бёдер, на голенях красовалось некое подобие поножей. Левое плечо занимала высокотехнологичная пушка, своим видом говорящая, что готова выстрелить в любой момент. Оголённый торс и ноги были обтянуты крупной сеткой, функцию которой сложно додумать самостоятельно. Образ завершался маской, полностью скрывавшей чужое лицо и имевшей форму явно не человеческого лица. Маска более напоминала защитный шлем, однако из-под неё выбивались ярко-рыжие волосы. Так глубоко увлекшись осмотром гуманоида, Картер не сразу заметил, что тот остановился и с хищническим вниманием вглядывался в кустарники. В руках он сжимал копьё с лезвиями на обоих концах. В горле встал ком, и Джон немедленно вжал голову в плечи, надеясь остаться незаметным. Затаённое дыхание более не перебивало ускорившееся сердцебиение.       Прошло бесконечно много времени, прежде чем австралиец рискнул пошевелиться. В округе стояла тишина. Ушёл? Или всё так же стоит на месте? Попытавшись выглянуть ещё раз, Джон встретил резкий удар в челюсть. Равновесие удержалось с огромным трудом, но до потери сознания не дошло. Когда перед глазами встал чёткий образ противника, копья в его руках не было, но была принята враждебно настроенная, даже боевая стойка. У Картера имелся обширный опыт рукопашного боя, но в этот раз мозг словно заполонила дымка. Конечности слушались через раз, уклоняться от ударов получалось только из чистого везения, не говоря уж о собственных попытках наносить атаки на быстрого и мощного врага, пускай и пониже ростом. Пропустив очередной удар по ноге, Джон со скрипом в зубах отскочил на шаг назад и, предательски поскользнувшись на чем-то, повалился в грязную жижу. Соперник не побрезговал воспользоваться этим и набросился сверху, предпринимая попытки бить жертву по голове. В конце концов удалось найти короткую паузу между действиями, чтобы скинуть существо со своих бёдер, теперь уже самому нависнув над ним. Схватив его за горло, офицер наметил цель — маску. Резко захотелось сорвать её. Враг, что ожидаемо, с особой яростью отреагировал на такую наглость, вслед за чем последовала серия кувырков в грязи, являвшаяся борьбой за ведущую позицию. Наконец, Джон смог вцепиться в крепления на задней части шлема. Тут же, издав гортанный рык, противник рванулся вперёд, налегая на жертву всем своим весом. Раздался негромкий щелчок. Маска отлетела в ближайшую лужу, бесследно исчезая под слоями ила и разжиженной почвы. От удивления мужчина подавился слюной, смешавшейся с его собственной кровью. На нём восседал человек. До боли знакомая физиономия была искажена бешеной злобой, а в янтарном взгляде плескалась ненависть, смешанная с… обидой?       Они молча смотрели друг на друга. Чужая перепачканная грудь тяжело вздымалась, пока одна рука крепко держалась за футболку жертвы. По подбородку стекала струя крови, которую рыжий попытался утереть свободной рукой, вместо этого оставив на щеке грязный след. Джонатан не знал, как ему действовать: продолжать схватку? Сдаться? Последний вариант нисколько не казался абсурдным на фоне внезапно накатившего чувства вины. Внутренний голос подсказывал, что пытаться договориться тоже нет смысла, поэтому австралиец старался хотя бы перевести дух. Напряжённая передышка была прервана возросшим давлением на одежде. Неожиданно притянув Джона ближе к себе, знакомец нанёс быстрый удар, как вдруг раздался треск: порвалась футболка. Такой кульбит сменил траекторию атаки, и кулак проехался только по носу. Было сдавшийся Джон преисполнился энергией и рывком спихнул хищника с себя, поднимаясь на ноги. Тот, не теряя ни секунды, прыгнул на жертву будто с намерением, наконец, прикончить её. Почва ушла из-под ног. Никто из них не заметил обрыва. Оба тела стремительно полетели вниз, встречаясь с холодной водной поверхностью. Но теперь у воды ощущалась толща, обволакивающая, тянущая ко дну. Собравшись с силами, Картер вынырнул и начал жадно вдыхать воздух. Вокруг оказалась голубоватая гладь озера, окружённого ярко-зелёной растительностью. Это походило на джунгли, никак не на ту мутную болотистую местность, где только что произошла драка. Вздёрнутый воспоминанием об оппоненте, австралиец судорожно оглянулся. Рыжая макушка вскоре тоже показалась из воды на расстоянии нескольких метров. Почему-то от него больше не исходило опасности. С лица исчез агрессивный настрой, уступив место привычной нейтральности. Посмотрев на Картера, рыжий без слов указал на берег, собираясь направиться в его сторону. Картер кивнул и поплыл следом.       Где-то на полпути голову сразила яркая вспышка. Изо рта вырвался крик, мгновенно заглушённый потоком воды. Конечности будто парализовало, и Джона потянуло вниз. Снова на глубину, в холодную и одинокую темень. Последнее, что он видел — фигуру, медленно плывшую к нему с, кажется, обеспокоенным выражением лица.