Сердце проказника

Я открываю глаза, внимательно рассматривая белоснежный потолок. Никаких мыслей в голове нет вообще, лишь какие-то маленькие узоры виднеются на потолке, а я их рассматриваю с детским восторгом. На лице играет улыбка, а я все еще не решаюсь встать с постели. Не хочу сбрасывать теплое одеяло, но, видимо, придется. Тяжело вздыхаю, а потом приподнимаюсь на локтях, и вижу их. Они приходили ко мне во сне, говорили, что встретят с утра, но я не подозревала, что они застанут меня врасплох. Тяжело вздыхаю полной грудью и смотрю на этих высоких мужчин в черных костюмах. У них нет глаз, нет носов, нет губ, нет бровей. Чем-то напоминают мне слендермена, я играла в него лет пять назад. На удивление, у этих мужчин очень длинные руки. Во сне они представлялись мне: Джеффери, Генри, Эд и Деннис. Вполне милыми они мне показались. Уж не знаю, как без наличия рта им удается смеяться, но более того: они смеются! А мне смешно, и я тоже начинаю хохотать. Сижу на кровати и заливаюсь смехом, а они тыкают пальцем на меня и сами же ржут. На их головах огромные черные шляпы, кажется, из бархата. На руках дорогие часы, а вот у одного даже очки. Только я не понимаю, для чего они ему, ведь у него пустое белое лицо. Если это вообще можно назвать лицом. Я слышу какие-то тяжелые шаги за дверью. Да, кто-то бежит. Слышу голоса, они мне точно знакомы, только вот вспомнить не могу. Слышу, как за окном гудят машины. Они гудят ненавистью, злом, смертью. Они пропитаны этими вещами, только вот никто не знает об этой тайне. Видимо, они на самом деле думают, что я глухонемая психопатка. Но это не так, хотя, мне кажется, этот ангел (или архангел) думает именно так. Эти машины что-то шепчут, а я не могу уловить хотя бы краем уха то, о чем они говорят. Да, я очень любознательная девочка, просто проявляется это не так часто, как могло бы. Но я все равно услышу то, о чем они говорят! Они явно шепчут обо мне, но мне-то хватит хитрости обмануть их. Я, в отличие от них, имею хорошее образование и научный склад ума. Глупые, я умнее и хитрее их. Но пока что я оставлю им удовольствие, ибо рядом лежит чистый белый лист и карандаш. Я слышу, что Джеффери просит нарисовать его. Странно, откуда он знает, что я люблю рисовать? Неужели, я рассказала им во сне о своем увлечении? Черт, какая я невнимательная! Не зря та бабенка с разрезанным ртом говорила мне это. Она, безусловно, была права. Пора бы уже научиться верить словам друзей и знакомых. Аккуратно беру в руки карандаш, рассматривая надпись на нем. Чье-то имя и фамилия, но я не знаю таких людей, поэтому начинаю вырисовывать Джеффа. Он становится возле зеркала, наглухо застегивает черный пиджак, встает, будто бы по линейке, и смотрит на меня. Я начинаю дело: плавная черта, еще одна, штрих, еще черта, стираю, потом заново. Только начинаю рисовать ту огромную бархатную шляпу, как в комнату врывается Фокусник. - Сколько можно просить? Входи в мою комнату со стуком! – недовольно произношу я, сердито надув губки. – Джефф, погоди чуть-чуть, ладно? Джеффери послушно кивает, отходя к своим приятелям. Они тоже о чем-то шепчутся, а внимательно разглядываю Гавриила. Обеспокоенно смотрит на меня, а потом на начатый портрет, а потом снова на меня. Уж не знаю, сколько он играл в такие гляделки, но лицо его становилось все беспокойнее и беспокойнее. Спустя какое-то время внимательно смотрит на меня, а я хмурюсь как больной человек. Смотрит. Смотрит. Смотрит. Как будто я на выставке картин нахожусь, или же голая по городу бегу! Нет, все –таки эти небесные ручки и карандаши слишком странные. Готова поспорить, что в их небесной канцелярии все такие. Правда, Кас немного от них отличается. Как же я соскучилась по этому пернатому. А он ведь приходил ко мне во сне, спрашивал, понравились ли мне одуванчики или нет. Я оценила его старания словом «спасибо». - Ну, вот и что ты на меня пялишься? Ты меня отвлекаешь! – нервно отчеканила я, соскочив с кровати. Гавриил многозначительно молчит, а потом смотрит в сторону Джеффи и Денниса, которые рассматривают белые розы. - С кем ты разговариваешь? – взгляд его остается все тем же, а вот голос намного увереннее. - Вообще-то с ними! – показываю пальцем на приятелей (хотя с моей стороны это было уж слишком невежливо) - Но там никого нет, - вскидывая бровь, произносит архангел. - Мог бы быть уважительнее к гостям! – приказным тоном отвечаю я, топнув ножкой. Фокусник смотрит на меня оценивающим взглядом, а потом театрально закатывает глаза, протягивая мне руку. Что-то говорит, зовет пойти, а я заворожено гляжу на себя в зеркало, которое находится за его спиной. Оттуда мне машет ручкой миловидная девчушка лет пяти-шести. Невольно задумываюсь о том, когда у меня появятся дети. А эта девочка такая милая! Глаз не оторвать. Яркое платьице, ярко-зеленые глаза, красивые губки и длинные светлые волосы. У нее до безумия красивая улыбка. Такая добрая, лучезарная. Машу ей правой рукой в ответ, а Фокусник раздраженно что-то произносит, закидывая меня на плечо. Барахтаюсь, бью ладонями по его спине, а он спускается вместе со мной вниз. Чувствую приятный запах капучино и пирожного, мгновенно успокаиваюсь, а на лице все та же улыбка. Да, чувство голода меня одолевает. Моя бы воля – съела бы этого пернатую задницу. У меня создается такое впечатление, будто бы моя душа как-то резко помолодела. Чувствую себя лет на семь, может на восемь. Архангел усаживает меня на стул, а потом усаживается напротив, начиная расспрашивать меня. До ушей доносятся вопросы: «Что с тобой?!», «да что с тобой?!», «с кем ты разговариваешь?!». Странный он. Ну, явно же видит моих друзей, просто не хочет признаваться! Очередные его шуточки! Он что, особенный? Он что, самый умный?! Нельзя, никогда нельзя выделяться! Это какое-то отклонение от курса. - Зачем ты пытаешься играть со мной в адаптацию? – удивленно вскидываю брови. Произнесла эту фразу тихо, но отчетливо. Всматриваюсь в архангела, а он молчит. Будто бы потерялся тут, а я ничем не могу помочь. Я даже не знаю его. Только имя, сущность, не более. - А как у вас там, в небесном общежитии? – умело (мне так кажется) перевожу тему, откидываясь на спинку стула.