Сумерки богов

— Здесь так красиво, — прошептала Коринна, вынув белый цветок из волос. Длинный стебелёк щекотно прошёл по щеке, и её причёска рассыпалась. Волосы легли на плечи мягкой волной. Коринна сидела в шезлонге, на открытой террасе, и внизу в лучах заходящего солнца сверкала лагуна. Вдалеке, на фоне невероятно алого неба, темнели горы и силуэты пальм. Солнце медленно спускалось за горизонт, садилось в лёгкую дымку, отражалось в воде, спокойной, как зеркало. Такое безветрие, наверное, бывает только здесь, на краю вселенной, в мире вне времени и пространства, где никогда не существовало войны. И такая тишина тоже бывает только здесь. Здесь, где не визжали сирены, не хрипело постоянно включённое радио. Самолёты не ревели над головой и не выли снаряды. Коринна с удовольствием вдохнула солёный запах океана и сладкий, пряный аромат ночных цветов. Она слышала приглушённые расстоянием голоса странных животных и громкий стрёкот огромных цикад. А ещё — музыку: дивные переливы и дрожащие отзвуки. Он сидел в соседнем шезлонге и медленно, лениво перебирал струны, наигрывая на… Это не гитара, не виолончель, и даже не скрипка, а фантастическая штуковина: длинная труба, по окружности которой натянуты струны. В наигрыше чётко слышался венский вальс — тот самый, который они танцевали, едва познакомившись. Музыка стихла — он отложил инструмент и поднялся на ноги. Взял с низкого столика две половинки кокоса с миниатюрными зонтиками и бамбуковыми трубочками для питья. Коринна улыбалась, наблюдая за тем, как он приближается — и восхищалась великолепной выправкой, широкими плечами и чудесными ямочками на щеках. Его волосы больше не зачёсаны назад, а неряшливо, но мило растрёпаны. Он давно не делал эту дурацкую «командирскую» стрижку — светлые пряди почти доросли до плеч. В комичных лёгких бермудах и яркой цветастой рубашке, застёгнутой на единственную пуговицу, он выглядел намного интереснее, чем в сером мундире. Да и ожерелье из ярких цветов идёт ему куда больше, чем рыцарский крест. — Я же обещал тебе, — так же, шёпотом произнёс он и присел перед Коринной на корточки. — Ты попробуй это, тебе понравится. Он протягивал ей одну из половинок кокоса. Коринна коснулась шершавой бахромчатой скорлупы. Она отпила мелкий глоток. Вот, что такое «пина-колада», что-то сладкое и, вместе с тем, с приятной свежей кислинкой. Допивая, Коринна бросила взгляд на него и кивнула: «Вкусно». Он медленно забрал у неё опустевшую половинку. Его тёплые пальцы коснулись тыльной стороны её ладони, и Коринна вздрогнула. По всему телу прошла приятная дрожь. Он присел рядом с ней на край шезлонга — между ними всего ничего. Коринна ловила его дыхание и подавалась навстречу. Он притянул её к себе, крепко обняв за талию. Коринна положила ладони ему на плечи, чувствуя, как напряглись его мышцы. Она обхватила его шею, впившись ногтями в загорелую кожу, порывисто прильнула к тонким губам. Поцелуй всё глубже и жарче — Коринна отвечала ему, наслаждаясь каждой секундой их близости. Наконец-то исчезли запреты, исчезла вся эта дурацкая «прошлая» жизнь. И началась настоящая, где оба счастливы. — Мой генерал, — выдохнула Коринна, отстранившись лишь для того, чтобы расстегнуть эту единственную пуговку и сбросить его рубашку на пол. Она глядела ему в глаза: в них сияют звёзды даже несмотря на то, что левый — стеклянный. — Я больше не генерал и никогда им не буду, — он явно был этим доволен. — Наконец-то, это безумие кончилось. — И ты можешь нормально поспать! — шутливо закончила Коринна и рассмеялась. Он подхватил её на руки, закружил… Но вдруг оступился. Коринна упала, больно ударившись о твёрдое и неровное. В уши ворвался адский грохот, и рёв затопил всё вокруг. Сквозь сжатые веки в глаза бил болезненный свет. Ароматы цветов превратились в душную гарь, вонь бензина и отвратительный затхлый смрад крови и тлена. — Поднимайтесь, мисс! — грубый голос вырвался из грохота. В бок толкнули, и Коринна распахнула глаза, но тут же зажмурилась. В ушах дико звенело, голова разрывалась на части. Коринна похолодела, услыхав над собой английскую речь. Плен для неё — это смерть. Пепел в воздухе крутился серыми хлопьями. Солнце зловещим призрачным пятном мерцало в разрывах туч и плотного дыма. Коринна вовсе не в шезлонге, она растянулась на дне окопа, вся в земле и кровище, а её мундир превратился в лохмотья. Снаряд упал в полусотне метров — Коринну не разорвало на куски только чудом. Прямо перед её носом валялся в клочья растерзанный труп в густых плюхах подсыхающей крови. Его больше нет — прошёл почти год со дня его гибели. Он принял последний бой на восточном фронте, а она попала на западный. Над Коринной высились два коренастых мужских силуэта. Один из них подпёр кулаками бока, а второй — грозно наводил автомат. Дуло уставилось прямо ей в лоб — Коринна, почти что, физически ощущала на лице холод металла. И страх, что ледяными щупальцами сдавливал горло. От дыма и страха ей стало нечем дышать — Коринна натужно закашлялась, растирая кулаками слёзы по чёрным от сажи щекам. Рука сама собой потянулась к подсумкам — там есть ампулы цианида. Раскусить нужно сразу, не думая, и тогда не будет больно, будет только мгновение. Но подсумков не было. И пистолета не было — весь её пояс куда-то исчез. Неужели, эти свиньи уже обшарили её и обокрали? — Живее, мисс! — тот, что наводил автомат, несильно пихнул Коринну в бок носком грязного сапога. — Капрал Клэнси будет очень рад вас видеть. А слышать — просто безумно рад!