Локи: Назад в будущее

      Наутро, когда Тор уже закачнивал завтрак, в столовую, благоухающую кофе и жареным беконом, вошёл Бартон. Первый столик приветствовал его рукопожатиями и радостными возгласами, но, поздоровавшись со всеми, Клинт по старой традиции сел за второй, к громовержцу и Джессике, вновь приехавшей ни свет ни заря. Похоже, это разделение Мстителей на две группы стабилизировалось и в ближайшее время меняться не собиралось. Бартон сразу перешёл к делу:       — Тор, послушай, вчера вы с Локи поговорили, но очень мало.       — Да я вообще ничего не смог ему сказать! Меня все время затыкали! — громовержец гневно посмотрел на свою соседку, сжав кулаки. Девушка с улыбкой отпила кофе и присоединилась к похвале:       — Ты прекрасно держался!       Усмехнувшись и придвинув завтрак, Клинт продолжил:       — Всё вышло просто отлично, сегодня, думаю, вы оба будете спокойнее и вам нужно будет поговорить опять, ты ведь обещал ему что-то, я плохо слышал через камеру?       — Да, я сказал, что подумаю и завтра отвечу. Моё мнение, что отец его всё равно любил и он зря так драматизирует, — недовольно сказал громовержец.       — Это мнение ему говорить нельзя, — тут же вспыхнула Джессика. — И как ты в вообще можешь быть так чёрств к брату? Неужели тебе не ясно, как он страдал в вашей семье?       — Да он сам был тоже хорош! — возмущённо парировал бог грома. — Постоянно подшучивал надо мной, подставлял!       — Он просто хотел привлечь твоё внимание, — О’Брайен старалась защитить пленника.       — Да он просто веселился за мой счёт! — гремел Тор.       Клинт вмешался:       — Дети нередко так делают. Но сейчас это не так важно, вы уже не дети.       — Если мне нельзя сказать своё мнение, что же мне сказать?! — обиженно воскликнул бог грома.       — Я не говорил, что нельзя. Ты можешь высказать всё, что думаешь, — предложил Бартон. — Только не забывай, что для него ваше детство прошло совершенно не так, как для тебя.       — Мне неприятно, что он говорит только о плохом, — громовержец уткнулся в тарелку, усиленно терзая ножом остаток стейка.       — Ты можешь вспомнить что-то позитивное. Про него, про мать, потом и про отца, — развил мысль Клинт. — Что-то совместное в вашей жизни. Помнишь, как ты на Сакааре рассказывал при Локи про его превращение в змею? Это было очень к месту.       Тор и правда был горд этим эпизодом. Локи с его тонкой душевной организацией всегда сложно давался ему для понимания. В той ситуации нужно было срочно хоть немного перетащить его на свою сторону, и детские воспоминания были как нельзя более кстати. Но при прямом обращении Локи бы только разозлился, поэтому громовержец рассказал эту историю Беннеру, просто чтобы брат услышал.       — Да, Тор, это был гениальный ход, — одобрила Джессика.       — На той планете я был в такой опасности и мне так важно было вернуться на Асгард, что я стал лучше соображать, — признался громовержец.       — Вот и вернись в это состояние, как тогда, — ободрила его Джесс. — Мы же той же дорогой идём. Сейчас даже проще, ведь ты уже один раз сделал это.       — Тор, вспомни, ты ведь не читал мораль и не ставил оценки своим родителям и брату. Ты пересказал какие-то эпизоды. И в лифте вы тоже очень неплохо поговорили. Сейчас воспоминания опять могли бы пригодиться, — подмигнул Бартон. — И капелька сочувствия. Честно, твой отец допустил кучу ошибок в воспитании сиблингов, они во всех книгах описаны, — убеждённо закончил он.       — Мы на Асгарде придерживаемся традиционного воспитания, уже тысячи лет, — гордо сообщил Тор.       — Это может оправдывать твоего отца, но не утешает твоего брата, — откинувшись на спинку, возразил Соколиный глаз и вынул из-за пазухи какую-то потрёпанную книгу. — На, у меня в комнате лежала, ознакомься на досуге. Тут даже комикс есть в начале, для ленивых.       За кого же он меня считает, мысленно возмутился Тор. Я что, книг что ли не читал? Читал, и не одну! Но, конечно, уж точно не по психологии. К этой науке следует относиться с осторожностью, залечат ещё… Громовержец не доверял психологам, которые взяли в крепкую хватку Баки, пытались контролировать Ванду и даже к нему было прицепились, но сам он, к счастью, их успешно отвадил.       — Хорошо, я подумаю, — сдался он, решительно отодвинул поднос и взял книгу в руки. — В любом случае, я не стану сразу спорить. Когда я этого не делал, — он посмотрел на Джесс, — оба раза было явно лучше, чем обычно.       — Вот и договорились. Мы позвоним тебе по скайпу где-то после обеда, жди звонка, или ты подойдёшь? — Бартон поднялся.       — Нет, я зайду, когда он посмотрит гибель Асгарда… Или, может быть, смерть мамы. Но не сейчас.       Клинт ушёл, а Тор и Джессика стали думать, как организовать разговор. В прошлый раз они успешно организовали молчание, но это существенно легче сделать. Джессика предложила, что будет останавливать Тора, если увидит, что он возмущён или спорит. Пока это выглядело единственным реальным вариантом.

***

      Локи был удивлён, и даже возмущён, когда Клинт не вернул ему диск.       — Агент Бартон, почему вы нарушаете договорённость? Вы должны были передавать мне один диск в день. Новый день наступил, а диска нет, даже старого диска! — в английском языке нет местоимения «вы», но слова Локи вновь звучали так, как будто оно существует.       Баки усмехнулся в своём углу и включил наушники. Клинт не стал переходить на официальный тон.       — Мы ещё не всё обсудили по этому фильму, — он установил стул поближе. — Поверь, пока ещё рано. Нам некуда торопиться. Мы ещё успеем похоронить то, что тебе дорого, — садясь, и не глядя на пленника, сказал Соколиный глаз.       Это напоминание было болезненным. Локи быстро спрятал эмоции и выразил согласие отложить неприятные моменты на несколько дней:       — Хорошо, в таком случае, что бы вы хотели узнать? — его тон оставался официальным.       — Я хотел спросить, было ли что-то хорошее в твоей жизни до тех событий. Ну неужели вообще ничего приятного не происходило? — Клинт выжидающе смотрел на бога обмана.       — Почему же, было, — на удивление легко сдался Локи, который думал об этом весь прошлый вечер.       — Ваша мать, — понимающе кивнул Бартон, — возможно, была совсем другой, чем Один?       — Конечно! — сразу встал на её защиту пленник. — Мать всегда любила и поддерживала меня… — и вчерашний сценарий повторился, но в позитивном ключе.       Локи стал рассказывать о матери и Торе. Это было откровением для Клинта: он не ожидал, что оба эти персонажа будут вместе. Над Тором маленький Локи в основном смеялся, правда, и тот не оставался в долгу: обладая большей физической силой, он зато мог за себя постоять в буквальном смысле. Случались и ситуации, когда братья помогали друг другу, в детстве и юности это бывало не так уж и редко.       Мама старалась принимать сторону каждого из сыновей, но всё же отдавала больше времени Локи, которого явно не так сильно любил отец. Она научила его магии иллюзии и даже немного превращениям — он мог обернуться змеёй и некоторыми другими животными. Локи даже продемонстрировал это. Баки вытаращил глаза, когда вместо высокого мужчины в зелёном плаще в клетке вдруг оказалась огромная змея.       Постепенно пленник перешёл на Тора и его друзей. На Асгарде все так обожали его старшего братца, и даже побаивались, что смеяться над наследником было практически табу. Но земляне оказались из другого теста: они безо всякого зазрения совести хохотали над злоключениями бедолаги, и, видя их реакцию, бог озорства разошёлся.       Локи долго рассказывал о всяческих невзгодах Тора, который попадал в разные сложные ситуации, не всегда понимая, по чьей вине. Нередко младший брат шутя «спасал» его, просто чтобы побыть хорошим в его глазах и получить свою порцию благодарностей, не подавая виду, что проблема Тора тоже была делом его рук.       Беннер был очень рад, что в этот раз не ушёл, да и Баки отключил наушники и тоже с удовольствием смеялся очередным байкам. Наверное, бог обмана немного преувеличивал, потому что выходило уж очень смешно.       Когда Локи стал рассказывать историю обращения в змею, которую Тор взял в руки, позже попавшую в фильм Тор-3, он решил показать её в лицах. Он показал маленького Тора, подбирающего змею, её превращение в маленького Локи с кинжалом, и ужас ребёнка. Баки, Брюс и Клинт угорали от смеха. Внезапно дверь открылась, и в комнату стремительно вошёл Стрэндж.       — Что тут происходит? Где фильм? — напряжённо вопросил он.       — Все нормально, Стивен, мы сегодня просто разговариваем. Локи очень смешно рассказывает нам про Тора, — пояснил Бартон.       — Я почувствовал изменение магической энергии, — Стрэндж недовольно нахмурился.       — Когда?       — Вот только что!       — Наверное, это когда Локи показал нам, как он превращался в змею, а Тор его нашёл, это было очень смешно, — Клинт и Баки переглянулись и вновь прыснули со смеху.       Стивен не улыбался.       — На камерах ничего не было.       — Камеры и не могли этого увидеть, — Локи сидел уже в своём обычном виде. Точнее, он для шутки переменил одежду с зеленой на фиолетовую, но Стивен этого не заметил. — Камеры не показывают иллюзию. Она действует исключительно на мозг.       — Ну что ж, это даже хорошо, — немного успокоился Стивен. — Но прошу вас больше не проводить подобные эксперименты, — железным голосом закончил он.       — Он же в клетке, это безопасно, — вмешался Баки, которому сегодняшний день понравился гораздо больше всех предыдущих.       — Всё равно, не стоит этого делать. У меня нет желания постоянно ходить к вам и проверять. Остаёмся в пространстве нашей обычной жизни, — Стивен был неумолим.       — Хорошо, мистер Стрэндж, — серьёзно подтвердил Локи, уже в чёрном наряде со стразами.       — Доктор Стрэндж! — привычно поправил Стивен, не заметив и этого переодевания, попрощался с присутствующими и ушёл.       Как только дверь закрылась, все четверо уже не могли сдержать смех. Локи был доволен вдвойне. Во-первых, он начал догадываться, как Стрэндж его раньше находил, в том времени.       Похоже, местный маг отслеживает крупные многообъектные иллюзии, или когда Локи надолго меняет облик для большого числа зрителей, потому что это требует значительного напряжения и концентрации энергии. Но Стрэндж не чувствует мелких превращений, таких как другая одежда. Она, кстати, и в камеру попадает. И превращение в змею, будучи явлением другой природы, чем иллюзия, тоже не привлекло его внимания.       И во-вторых, эта комедия и все эти смешные воспоминания наконец сняли напряжение последних дней. Да куда уж там, последних пары лет! Уже давно он так не смеялся, пожалуй, с тех пор, как начали готовиться к коронации Тора. Было совершенно не до того: сперва Локи был глубоко озабочен срывом коронации, потом успех увенчался его кратким правлением, когда он балансировал на острие меча и всё же упал, и куда — в Бездну!       Там точно было не до смеха, как тут говорили, «от слова совсем». Впрочем, сарказм не покидал бога обмана и «в гостях у Таноса». Главным отличием от сегодняшнего дня, как он внезапно осознал, было то, что он был один. Никто уже давно не смотрел на него с восторгом, не ловил его слова, не улыбался ему искренне и без страха. Все ждали от него подлостей, подножек и манипуляций как минимум, и захвата власти как максимум, и он блестяще справлялся, оправдывая абсолютно все ожидания. Кроме, пожалуй, маминых…       В этом заключении всё переменилось: к его удивлению, люди оказались любопытными созданиями, и от него ожидали приятной и познавательной беседы. Если вначале общаться с ними наравне было сложным умственным упражнением, с каждым днём это давалось всё легче. Вместо того, чтобы следовать продуманному первоначальному плану, как перетянуть на свою сторону того или иного Мстителя, Локи всё больше плыл по течению, не строя сложных стратегий взаимодействия. Всё равно Бартон неплохо знал бога обмана по прошлой операции и мог легко распознать лесть или значительную ложь, Тор поумнел за десять лет и был важен как союзник, а Брюс был настолько опасен в своей зелёной форме, что с ним было жизненно необходимо завести дружбу. Оказалось, что в этой компании проще всего вести себя максимально мирно, и как можно меньше лгать, чтобы вызвать симпатию и усыпить бдительность; и пока что это вполне удавалось.       После нескольких вечеров, проведённых в мучительных размышлениях о гибели Асгарда и о том, кто в ней виноват, Локи решил остановить эти бессмысленные самоистязания и не забегать мысленно вперёд, оставаясь каждый раз на той точке во времени, которая показывается в очередном фильме. Это было точно проще, чем изводить себя предположениями: пройдёт несколько дней, и он всё узнает и сможет сделать наконец выводы. Сейчас он узнал от Одина о том, кто он есть, и мысленно встал на эту точку.       — Я готов поговорить с Тором.

***

      Джессика, услышав слова Локи, встала и сразу же направилась к громовержцу. Ей наконец дали доступ к камерам пленника, и сегодня она прямо с утра включила их беседу и смотрела со своего рабочего места, поразилась превращению в змею, которое зафиксировала даже камера, и смеялась историям Локи, чуть не плача, что её нет там, рядом с ним. В этот раз получили удовольствие от шоу все, кроме Стрэнджа — видимо, смеялись даже дежурные охранники у камер, потому что никто не поднял тревогу при виде змеи. Стивен же явился уже позже, и Джессика не поняла, почему — видимо, камера не всё передавала, что было вдвойне обидно! Наконец, доктор ушёл, собеседники подуспокоились, и Локи сказал, что готов поговорить с Тором. По всей видимости, он именно захотел поговорить с братом, но просить было ниже его достоинства.       Зайдя в комнату Тора, Джессика села напротив, и братья начали разговор.