Последствия

– Эй, Аскеладд, – раздался тихий голос над ухом, – не спишь? Пойдем на палубу. Мужчина не спал, и притворяться желания не было. Он обернулся, присел и зажал Торфинну рот рукой. – Тихо. Все спят. Пойдем. Когда они беззвучно закрывали дверь, когда ожидали простого разговора по душам, они не думали о последствиях. Вышли на палубу – обдало холодом. По спине пробежали мурашки. От ветра? – Торфинн, что-то случилось? – Нет, – не случилось. Единственное, что с ним случилось – это Аскеладд, но речь не о том, – просто так, – ответил с опозданием. И тишина, гнетущая, тянущая... слышен шепот ночи, и море поет свою печальную песнь, но голосов не слышно. Кому из них сложнее? У кого меньше выдержки? – Ты стал наемником ради денег? – у Торфинна. Но молодым и не зазорно. – Обижаешь, – обижает. Не понимает, что спрашивает, не знает, как начать разговор, неудачно выбирает фразы. – Звезды ярко светят. Меняет тему. – Это значит, зима близко. – Да... – поддакивает. Торфинн выглядит глупо, безукоризненно глупо – почти смешно, ходит по грани, но Аскеладду весело. Весело смотреть, как мальчишка метается, приятно видеть, как терзает себя, радостно знать, что это из-за него. Явно из-за него. – Пацан, ты меня зачем позвал, а? На палубе холодно, давай, говори скорее, или я пойду, – подначивает. Дразнит. Делает все еще сложнее. И наигранно зевает, чтобы показать безучастность. – Ну? Я пошел... – Нет! – а Торфинн ведется. Каждый раз клюет, и в этот раз тоже. Вскрикивает, хватает мужчину за рукав, пытается притянуть... Мужчина поддается – делает пару шагов навстречу. – Так и? – Я все время думаю... о тебе. Признание глупое, признание невнятное – смешное и нелепое, совсем как от маленького мальчика, хотя... почему "как"? – Торфинн... ты что имеешь ввиду? А Торфинн ничего не имеет – не более, чем было сказано. Л-ю-б-и-т он, и все. Но ответить сложно. Он краснеет, он мнется... как дурак. – Я-я... я тебя люблю, Аскеладд! – выпалил, громко, рвано... Зря повторил, зря осмыслил чувства, зря признался. – Не любишь. – Ты... ублюдок. Вскрикнул и убежал, недалеко, в другой конец судна, только скрылся с глаз – другого не позволено. Теперь его не видно и не слышно, а если так, то... может, его и не было? Главное не думать о последствиях, хотя бы до утра. Ведь тогда все останется, как прежде?