Рестарт

      — Другой рычаг, Копперботтом! — крикнула Роуз.       Не успел Чарльз в ужасе закрыть глаза, как уже спустя секунду он бился в конвульсиях, чувствуя, как мучительная жгучая пульсирующая боль прошлась по всему его телу. Словно тысячи иголок вонзились в тело парня и, вынимаясь обратно, протыкали его снова. Звук бьющего электрошока заглушал пронзительный крик бедного пилота, подвергшегося жестокому допросу. Перед глазами мелькала куча жёлтых пятен, которые разглядеть у пилота не было времени.       — Ну, передумал теперь? — спросил Мистер Правая Рука, как только Реджинальд поднял рычаг, и ток перестал проходить через Чарльза.       Пленник молчал. Несмотря на то, что его разум в такой ситуации был в состоянии инстинкта самосохранения, Кэлвин не обронил ни слова, в том числе и про бомбу.       — Давай ещё раз. — приказал Генри.       И снова те же адские ощущения. Но в этом раз они были прерывистыми, чуть медленнее, чем стаккато. Раз за разом электричество ударяло по жертве, принося ещё более сильные страдания. Но даже после этого Чарльз ничего не говорил. Он не смел…       «Терпи, Чарльз… Терпи…» — мысленно сказал он самому себе, не слушая то, что говорили ему шляпники.       — А ты крепкий гад. — прорычал киборг.       — Ещё раз? — спросил второй усач у Генри.       Стикмин ответил не сразу:       — Да. Если не подействует, будем пробовать другое.       Сердце пленного бешено колотилось то ли от той же жгучей боли, то ли от страха, да так сильно, что казалось, оно вот-вот сейчас лопнет. Чарли и сам не знал, что было сильнее: боль в сводящих от судорог мышцах или дикий страх зажатого в тупик маленького зверька, которому теперь некуда деваться от хищника.       — Стойте, стойте! Прошу, хватит! — закричал Чарльз и в панике попытался вновь освободиться из железных кандалов в одном из коротких перерывов между ударами током.       Бестолку…       — Пока не расскажешь нам всё, что мы требуем, ни о каком облегчении даже не мечтай. — сказала Элли, не сводя своего сурового взгляда с парня.       Это продолжалось порядком около шести минут, не более. Но Чарли казалось, что это длилось шесть часов, не меньше, если уже не вечность. Такое чувство, будто все тело перегрелось на солнце, иначе молодой пилот не мог описать это. Голова болела, а перед глазами всё плыло.       Тем не менее, парень так и не думал им что-либо рассказать.       — Молчит, проклятый… Только умолять о пощаде и может. — сказал Реджинальд.       — Ничего, заговорит рано или поздно. — ответила ему Роуз.       — Попробуем тогда кое-что другое. — добавил Генри и прошептал что-то на ухо Элли.       Та кивнула в ответ и вышла из комнаты.       Тем временем Чарльз получил новую порцию ударов от ковбоя-киборга. В этот раз он бил молодого человека не только ниже рёбер. Левое плечо и лицо так же подверглись атакам, которые оставили на них большие синяки.       — Говори, мать твою! Где эта чёртова атомная бомба?!       Молчание…       — Отцепите его от стены. — приказал Стикмин, как только Элли принесла большое металлическое ведро, наполненный водой, — будем использовать старые добрые методы.       Так Копперботтом и киборг и поступили, и уже через пару секунд руки и ноги пилота были свободны. Чарли попытался сопротивляться, уловив момент, но вновь получил удар по животу от чела с рыжими усами, и парня скрутили сильнее, заставив его подойти к ведру поближе. После этого с пилота сняли его любимые наушники и силком окунули его голову в ледяную воду. Она была настолько холодная, что, вероятно, Чарли мог бы превратиться в ледышку. Что бы там ни было, этого так и не произошло, сколько бы бедного парня не окунали туда. Кроме этого, Кэлвин едва успевал вдыхать в легкие достаточное количество кислорода, дабы не задохнуться, пока его будут держать под водой.       Поняв, что данный метод тоже не сработал, Чарльза приковали обратно к стене.       — Есть идеи? — спросил бывший лидер, глядя на всех остальных, кроме пленного.       — Электротоком бить его теперь опасно, сдохнуть может. Башка-то мокрая теперь у него. — вздохнул Мистер Правая Рука, — я могу его отлупить ещё пару раз, может, сломается.       — Нет. — остановил его Генри, — меня есть ещё одна мысль.       После этих слов он вновь что-то прошептал Элли на ухо, и она вновь вышла из помещения.       Чарльз откашлялся к тому времени и просто повис, будучи уже практически обессиленным.       — Я вам… Всё расскажу… — тихо произнёс он, и шляпники уже было обрадовались, — только через свой труп…       Радость быстро сменилась очередным разочарованием и недовольством.       — О нет, пацан, убивать мы тебя уж точно не собираемся. — грубо сказал Реджинальд, — ты рано или поздно сам не поймёшь, как поведаешь нам всё, что нужно нашему клану.       Усач фальшиво усмехнулся.       Уже через две минуты Роуз вернулась, держа в руках поднос со шприцами, внутри которых было неизвестное вещество прозрачного цвета.       — Оно? — спросила Элли, глядя на лидера.       Тот кивнул, давая положительный ответ и взял в руки один шприц.       В этот миг взгляд Генри потяжелел, а рука Стикмина крепче сжала неизвестное вещество.       -…       Генри перевел взор на Чарли. Пилот поднял голову, и его взгляд встретился с ним — взором того, с кем в параллельной вселенной он мог бы быть друзьями. Глаза Кэлвина наполнились ужасом, а самого молодого человека охватила тихая паника.       «Ч-что это у него в руке?..» — спросил Чарли себя самого.       Лидер подошёл к Реджинальду и протянул ему шприц. «Может, усыпляющее?» — попытался себя хоть как-то успокоить Чарльз. Хотя в этом, наверное, наркотике было мало что утешительного.       — Как скажешь, Генри. — неохотно выдавил из себя Копперботтом и неспешно подошёл к Кэлвину.       Молодой пилот брыкался, сопротивлялся, не давая мужчине ввести неизвестную жидкость.       — Аргх, не шевелись, чёрт подери! — раздраженно воскликнул Реджи и, спустя несколько попыток, ему всё же удалось вонзить иглу в вену Чарльзу и вспрыснуть вещество.       Усач отошёл от пленного и вернул Генри уже пустой шприц.       — Ч-что это? Что вы сделали? — испуганно спросил их Чарли.       В ответ он услышал лишь тишину, усугубившую его моральное положение.       Внезапно, у пилота возникло такое ощущение в области руки, будто внутри начинали колоть острые гвоздики. Острая боль постепенно начинала усиливаться и распространяться по всему телу.       — Не переживай, пацан, это никак не навредит твоему организму. — сказала Элли, — а вот тебе будет казаться совершенно иное.       Совершенно иное? Что она имеет в виду. Увы, Кэлвин очень скоро сам это поймёт.       Боль не собиралась утихать. Сначала пилот ещё мог её терпеть, но уже очень быстро она стала невыносимой, охватывая не только левую руку, куда ввести загадочное вещество, но и грудь, ребра, правую руку, ноги. Даже голова стала раскалываться из-за этой адской агонии Чарли действительно казалось, что этот наркотик пожирает его живьём. Медленно, мучительно.       По этой ужасной причине парень чуть ли не срывал голос, пока пытался выплеснуть всю эту боль, которая, вместо того, чтобы убавиться, прибавлялась всё быстрее и быстрее. Кажется, ничто не может с этим сравниться. Все страдания мира в один миг обрушились на доброго, невинного, всеми любимого Чарли. Он мог только проклинать всё произошедшее, терпя все эти унижения и пытки. И ради чего? Ради того, чтобы из него, наконец, смогли выбить информацию об идиотском ядерном оружии. Чарльз молчал не только ради своих товарищей, не только ради генерала. Он не выдавал ничего ещё и ради людей, которые могли бы стать жертвами адской бомбардировки.       Пилот не мог допустить, чтобы из-за его слабого духа погибло столько мирных жителей. Потому он продолжал держаться и орать от боли, что есть мочи, пока голос всё ещё имелся.       Пять минут… Столько длились мучения. После боль постепенно стихла. Однако, этого было достаточно, чтобы полностью выбить из коллеи бедного Чарли. В голове был сплошной туман, который не давал адекватно соображать, жутко тошнило. Только вот желания что-либо выдать это особо не прибавило. Хотя Кэлвину очень сильно хотелось, чтобы всё это закончилось.       Чарли слышал, что они говорили, вот что конкретно, разобрать не мог. Да и его это уже особо не волновало.       — Говорить собираешься? — это было единственное, что пилот смог понять среди сотни других слов.       И лишь молчание в ответ.       — Ого. Я, по правде говоря, впечатлена его стойкостью. — удивилась Элли.       — М-да… Крепкий орешек. — согласился с ней Мистер Правая Рука.       Генри нахмурил брови:       — Оставим его. Пусть один его охраняет, а все остальные выходим.       — Как скажешь, Генри. — кивнул Реджинальд.       — Правая Рука, это будешь ты. Только не калечь его.       — Так точно. — киборг выпрямился.       После этого Стикмин вместе со своей Леди Правой Рукой и бывшим лидером клана Шляппок Копперботтом вышел из адской комнаты.       Киборг и Чарльз остались наедине. Первый встал в противоположный угол комнаты, а оттуда стал пристально наблюдать за полуживым парнем.       — И я вновь настаиваю на том, чтобы ты нам рассказал местоположение ядерного оружия. Иначе тебе не избежать тех же ощущений, которые ты испытал недавно.       Чарли ничего не ответил. Он был разбит, но по всей видимости, ещё не до конца сломлен. Нет, он не позволит им всё узнать. Он будет держаться. Держаться до последнего. И точка. …       Раздался страшный грохот, заставивший задремавшего ковбоя подскочить.       — А?! Что?! Кто здесь?! — завопил он, трансформировав свою механическую руку в пушку.       Послышались крики, ругань, выстрелы. Желая выяснить, что случилось, Правая Рука открыл дверь и уже собрался выйти, как неизвестная ему личность выскочила из-за угла и проткнула его механическую часть головы тонкой железной палкой. Киборг грохнулся на пол, не в состоянии пошевелиться.       Звук взрывов и выстрелов заставили Чарльза приподнять голову и попытаться рассмотреть то, что происходит. Он услышал, как кто-то начал бить чем-то тяжелым по его оковам, а после отбежал подальше. Спустя несколько секунд Кэлвин упал на холодный пол, уже свободный, и никакие железки его больше не держали.       — Давай, давай, вставай, Чарли, вставай! — раздался знакомый голос.       Марти?       Брюнет подхватил измученного коллегу и помог ему встать.       — Ничего, ничего, скоро дома будем. — Морган попытался утешить пилота, после чего чуть ли не взвалил его на себя и рванул к выходу из этого ада, помогая товарищу передвигаться.       И снова та же картина, что и при первых шагах на этой базе: разбрызганная кровь, безжизненные тела шляпников и солдатов, которых послали на подмогу. Тем не менее, похоже, в этот раз удача улыбалась уже правительству.       — … Мартин… Что ты здесь делаешь? — спросил Чарли его.       — Кто-то из погибших успел перед смертью передать сигнал о помощи. Вот генерал и отдал приказ мне и многим другим солдатам немедленно прилететь сюда, — вкратце рассказал ситуацию брюнет, — и, похоже, не зря. Хоть двоих вытащим.       — Двоих, значит, Оливер жив?       В глазах Чарльза засияла надежда.       — Похоже, так, но он не в лучшем состоянии, как и ты. Мне сейчас главное — тебя вытащить.       Незаметно проскакивая мимо врагов, Морган уже был близок к выходу, как вдруг, добравшись до одной из развилок в коридор и повернув налево, парни услышали голоса позади, из противоположной развилки:       — СТОЯТЬ! НЕ ДАЙТЕ ИМ УЙТИ! — закричал Реджинальд.       Прежде чем банда из четырёх человек во главе с ним начала стрелять по Мартину и Чарльзу, второй резко толкнул первого вперёд в укрытие и прыгнул туда сам. Однако, прыжок не получился эффективным. В его левое бедро словно со всей силы кинули маленький крохотный камешек. Упав на пол и отползя в сторону, парень посмотрел на место, где и возникло такое сверхбыстрое ощущение.       В него попали. Прямо в бедро. Сначала это не было больно, что удивительно. Однако после рана начала жечь всё сильнее. И вот уже через пару секунд сильная жгучая боль не давала покоя бедолаге.       Пристрелив всех шляпников, что открыли по ним огонь, кроме Копперботтома, который сбежал, как подлый трус, Мартин тут же перевёл взгляд на Кэлвина.       — Чарли! Идиот, что это было?! — ругался он, не сумев скрыть своего волнения.       Пилот держался за ногу, крепко зажимая место, куда попала пуля. Но легче от этого не становилось, напротив, Чарли уже даже не мог молча терпеть это.       — Т-тебя с-спасал… — корчась от боли, проговорил он еле-еле.       — Тьфу ты, срань господня… Сейчас помогу.       После этих слов Морган быстро подхватил раненного товарища на руки и мигом двинулся дальше вперед.       — Потерпи, скоро подлатаем.       Брюнет всячески старался говорить с приятелем, отвлекая его от внешних проблем, которые неожиданно залетели к ним. В том числе и от болезненного ощущения в ноге, которую подстрелили. Правда, Чарльзу было трудно думать о чём-либо другом. Тяжело соображать, когда ты полностью сосредоточен на том, чтобы не закричать.       Наконец, брюнет сумел добежать до заветного корабля.       Оттуда выглянула молодая девушка с длинными русыми волосами до пояса и той же традиционной военной форме.       — Вперёд, забегайте, живо! — приказала она и нырнула на борт обратно.       Мартин так и поступил.       — У нас раненные. — доложил он.       — Я вижу. Только я за рулём. Попытайся сам его подлатать как-нибудь, если навыки имеются. — отстранено ответила пилот.       Марти ничего не ответил и бережно положил раненого парня на скамейку, которая стояла на другом конце космического корабля.       Борт затрясся, дверь закрылась и корабль взлетел в космос, направляясь прямо к родному дому человечества.       Чарльз убрал трясущиеся руки с рванной раны и взглянул на них. Ладони были покрыты кровью, да так, словно Кэлвин недавно убил кого-то.       — Тиффани, где аптечка? — громко спросил Морган, переворачивая вверх дном всё на борту.       — Рядом со мной. — сказала девушка и, не сводя глаз с Земли, на которую держала курс, кинула солдату белую коробку с красным крестом посередине.       Морган тут же подбежал к Чарли, забыв сказать пилоту «спасибо». Положив аптечку на пол, Марти начал копаться в ней, доставая оттуда всё необходимое: пинцет, антисептик, бинты.       Потом брюнет взглянул на Чарльза и понял, что «постарайся не дёргаться» тут не поможет. Мартин так же понимал, что Тиффани не сможет ему сейчас помочь, будучи за рулём. Так что сильных помощников, которые могли бы придержать страдальца, не будет. Поэтому он прибегнул к другому способу: заглянув под скамейку, молодой человек вытянул оттуда прочные ремни и при помощи них зафиксировал раненную конечность в ровном положении.       — Так, Чарли, держись. Это необходимо сделать, иначе может пойти заражение. –объяснил Морган приятелю, взяв в руки антисептик и предварительно промыв рану. Естественно, такие ощущения не прошли даром, и бедный Чарльз уже попытался отдёрнуть ногу подальше от источника мучений, но ремни не позволили ему это сделать. Хотя, это было ещё более-менее терпимо по сравнению с той болью, которая возникла при попытке Марти достать пулю из раны бедняги пинцетом, туго замотанным бинтами на конце.       «Господи, умоляю, скорее!» — это единственное, что успел подумать Кэлвин, прежде чем заорать во всё горло, позволяя невыносимым болезненным ощущениям выйти наружу.       Его врач же сохранял решимость, стараясь не слушать мольбы страдальца остановиться. Он понимал, что это нужно сделать. Нужно немедленно вынуть эту чёртову железку, пока не стало хуже. Это не тот случай, когда пулю можно оставить в организме, и Мартин это прекрасно понимал.       Тиффани всячески пыталась сосредоточиться на дороге, но мучительные крики молодого пилота ей мешали, будто назло.       — Чёрт, да сколько можно же?! Долго ты ещё? — возмущенно воскликнула девушка, посмотрев назад, — я не могу больше это слушать!       Наконец, Моргану удалось извлечь эту проклятую маленькую железку и, ещё раз промыв рану, быстро и туго перебинтовать её. Лишь после этого Мартин мог спокойно развязать ремни, окончательно освободив товарища.       — Вот и всё, Чарли. Теперь всё, — сказал Марти, собирая все медицинские принадлежности обратно в аптечку.       А тому большего и не нужно было. В конечном счёте, молодой пилот смог спокойно вздохнуть с облегчением и уставиться в потолок.       — Ну слава богу… Я думал, что умру.       На лице у Чарльза появилась пусть и слегка нервная, но при этом искренняя улыбка, что удивило сурового солдата.       — Это было… Ужасно неприятно, — тихо произнёс парень.       — А ты на удивление хорошо соображаешь после пережитого, — ответил ему Морган.       — Что ж… Почти хорошо… — поправил его пилот.       Затем, закрыв глаза, замученный Чарли отключился, отправившись в мир сновидений.       — Ну как там он? — спросила Тиффани, не сводя глаз с пути.       — …Заснул, — услышала она короткий ответ от Мартина.       — Да, ему следует хорошенько отдохнуть.       Девушка вздохнула:       — Эти шляпники… Перешли все границы. Ладно просто ограбления, но теперь они стали покушаться на жизнь и свободу не только мирных жителей, но и наших товарищей! Проклятые садисты!       — Касаемо товарищей, это уже война, и тут ничего не поделаешь, — холодно сказал Морган.       — Всё равно! — воскликнула Тиффани, — я им этого не прощу.       — Я тоже. — одобрительным тоном произнёс брюнет и уставился в иллюминатор космического корабля, погрузившись глубоко в свои мысли.