set me free

Все познается в сравнении. Если, например, взять ядреную ультрамариновую ткань и поставить на нее чистый по цвету лимон, то рефлексы будут бить так сильно, что любой человек без художественного образования подумает, что лимон зеленый, ведь именно этот цвет получается при смешивание желтого и синего. Однако, если на ультрамарин поставить предмет, например, темно - фиолетовый, рефлексы будут оставаться на ткани. Доминанта. Даже в такой, казалось бы, сфере жизни, где никто и ничто не может тебя контролировать, работает такой принцип как доминирование. Хоть и не все так просто. Люди, обладающие искусным виденьем или теорией психологии цвета, знают, что предметы всегда взаимодействуют друг с другом, то есть, оставляют друг на друге рефлексы, цвета, оттенки. Но лишь тот предмет, который доминирует по цвету и тону над другим будет главной составной палитры, обозначающую всю среду и настроение вокруг. Также и в жизни. Мин Юнги никогда ранее не знал о том, что можно сравнить пару цветов и задуматься над жизнью в два часа ночи, попивая соджу в самый тяжелый пятничный вечер, когда все идут отдыхать по клубам и барам, а ты сдаешь недельный отчет в офисе. Да и то это все отмазки. Жалкие отмазки Мина, который на самом деле не чувствует никакой тяги к веселью, просто потому что не видит смысла во всем этом. Ведь нет гарантий, что воспоминание в будущем будет приносить радость всегда, а не только мгновение настоящего времени, а Юнги этого не любил. Он любил гарантии. Гарантия работы в офисе, что она всегда будет приносить доход и не оставит голодать на улице, заставляя себя даже отказаться от такой непостоянной профессии и мечты, как художник. Гарантия не иметь отношения, потому что лучше одному, чем одному и с разбитым сердцем. Гарантия на холодильник, которая длится лет так десять. Ему хватит накопить на новый, если вдруг. Парню вдруг становится душно. Он открывает окно, после чего в его лицо бьет легкий осенний морозец. Глубоко втянув воздух, Мин пытается выдавить что - то подобия улыбки, как бы говоря себе: "Ты сейчас вроде как свободен, улыбнись, ты счастлив. Счастлив ведь?". Но вместо ответа на вопрос, парень окончательно стягивает улыбку с пустого лица и задумывается: счастлив ли он? Приносят ли его жизненные гарантии ему счастье? Нет, потому что эти гарантии не приносят ничего кроме стабильности. Тогда почему он их так любит? Ответ прост. То, что мы любим не всегда приносит счастье. Пройдя на балкон, светловолосый сел на старое кресло, распахнув широкое окно до конца, взяв из пачки красного Мальборо сигаретку. Да, Мин иногда позволял себе что - то вроде таких шалостей, хоть и только ночью, когда его никто почти не видел. Лишнего внимания парень не любил. Резким движением табак начал гореть, а фильтр уже был у губ Юна, которые так жадно втягивали никотин. Едкий дым заполнял легкие, заставляя разум дурманиться на ближайшие десять минут. Резкий свет фар ударил прямо в лицо из - за мимо проезжавшей машины. Юн невольно поморщился, ибо фары были включены на дальний свет, а балкон светловолосого был на втором этаже. Глаза, непривыкшие к свету, даже прослезились, заставляя отвернуться. С машины, которая была явно пошарпанной, вся в каких - то наклейках доносилась громкая музыка. Мелодия явно была не по вкусу Юнги. Парень лишь хотел, чтобы та быстрее проехала мимо, но не тут то было. Старенькая Hyundai, которой было лет так пятнадцати, остановилась. Из машины вышел парень со странным цветом волос, в кожаной черной куртке и походкой будто он явно был не трезв. Встряхнув сигарету от пепла, Мин пристально смотрел на странный для него объект и почему - то не мог отвести взгляд. Это правда было интересней, чем вся его блядская скучная и серая жизнь. Цвет волос парня был толи синим, толи фиолетовым, толи все вместе, короткие шипы на кожаной куртке блестели под фонарем, а направлялся тот в сторону...Юнги? Блондин напрягся. Незнакомец уверенно смотрел на Мина, четко направляясь в его сторону. Чертов Мин Юнги смутился, во что сам не до конца верил, когда паренек с машины остановился прям под его балконом, поднимая уверенно голову и заговорил. — Сигареткой угостишь? - его речь казалась развязной, а голос мягким, гораздо выше, чем у Юнги. Тот сложил руки в карман от холода, ожидая ответа, который был далеко не сразу. Мин замешкался. — Кхм, - прочистив горло, блондин встал на ноги и облокотился на раму окна, - ты мог бы быть потише, уже поздн... — Рано. - перебил тот, слегка съязвив. - Так угостишь или мне дальше ехать, мотаться и искать хоть один сучий магазин в три часа ночи? Юнги изогнул бровь незнакомцу и усмехнулся от своей нерешительности все высказать тому в лицо. Однако Мин не хотел, чтобы фиолетововолосый так быстро уходил, ведь впервые, одурманенный сигаретами и бутылочкой соджу, Юн получил что - то интересное именно тогда, когда хотел. — Подожди, я спущусь. - блондин поправил карманы на пижамных штанах и сунул туда пачку с зажигалкой, схватив по дороге к выходу ключи. Забив на все, спустился прямо в домашних тапочках. Спустился быстро, ведь расстояние со второго этажа не такое уж и большое. Незнакомец такому виду слегка усмехнулся, разглядывая балконного парня с ног до головы. От чего - то он вызывал такие домашние теплые чувства в душе, тем самым так и поддавал соблазну улыбаться, смотря на него. А может это и алкоголь, который до сих пор так грел внутри, заставляя стоять в одной кожанке и не мерзнуть. Юнги же, заметив улыбку, почувствовал неуверенность в себе, оглядев себя снизу. Все таки тапочки можно было и переодеть. Протягивая сигарету, Мин нахмурил брови, а позже резко отдернул руку, когда тот почти взял то из - за чего они все здесь собрались. Блондин невольно сравнил рост фиолетововолосого, тот явно был на пару сантиметра ниже. Забавно, что Юнги заметил такую мелочь, ведь, когда ты не высокий, пару сантиметров замечаются как все десять. — Я сделал что - то смешное? - взглянув прямо в глаза, которые до сих пор так неотрывно пялились, Юн обомлел с того, какие они необычные. Возможно, так падал свет. Возможно, это легкая стрелочка, которую нарисовал паренек напротив. Возможно, они и правда необычные, будто скрывали за собой все тайны мира, о которых никто никогда не узнает. — Просто так улыбаюсь. - все, что ответил тот и протянул руку, надеясь получить свою заветную сигарету. Наконец отрывая взгляд, отпустил глаза на свою руку, будто если он будет пялиться на свою пухлую ручку, то все изменится и там волшебством появится объект ожидания. Это Юнги очень умилило. И, когда сигарета уже была у незнакомца, которую он уже прикурил, в воздухе раздался выдох облегчения. — Ох...чувак, ты меня спас. Спасибо, братишка. Должен буду. Юнги усмехнулся простоте собеседника и сам втянул едкий дым, который уже таял в легких. — Ты такой молчаливый и неуверенный в себе, что смотреть жалко. - развеял тишину фиолетововолосый, кажется, покачнувшись, пока бросал окурок. Сигареты расслабили его ноги. Юнги опечалился, что даже сейчас его упрекнули. — Просто я та..- низко начал Мин, но снова его перебили. Видать у того это в привычке. — Взял бы меня за руку, пожал бы по - мужски. Сказал бы свое имя, спросил бы мое. Тебя будто не расшевелить. Ты скоро сдохнешь что ли? - схватив руку Юнги, паренек напротив грубо пожал ее. - Пак Чимин. Можно просто Чим, мне похуй. Мин мог поклясться, что Паку шло его имя больше всех. Будто это имя было создано для него, хоть и понимал, что чертовых Пак Чиминов в одной Корее больше, чем можно представить. Почему Чимин - черт? Потому что Пак будто знал, как дико для Мина касаться кого - то, будучи самым одиноким человеком на планете. Мин будто чувствовал, как колит руку или ее плавят словно алюминий. — Мин Юнги. И нет, я не собираюсь умирать. Просто я такой. Тебе бы стоило перестать перебивать люд..- снова не закончил блондин, пытаясь отпустить руку, однако тот просто дернул ее на себя, направляясь в сторону машины. — Бла - бла - бла. Поехали, прокачу. - Чим несколько раз споткнулся и один раз промахнулся ключом, пока пытался открыть машину, что заставило Юнги минимум раза три заволноваться. — Тебе нельзя за руль в таком состоянии. Ты хоть понимаешь, что мы можем разбиться? - размахивая руками, пытался объяснить блондин, пока тот открывал дверь для своего нового знакомого. Мин противоречил сам себе. Ворчал, но садился. Нервничал, но желал продолжения. — Ты мог уйти домой и оставить слово за собой, но ты сел в машину. Будешь дальше трепаться как девчонка? - заводя машину, заставляя ее реветь на всю улицу, Чим усмехнулся, начиная давить на педаль газа, от чего машина завыла еще сильнее. Юнги пристегнулся, невольно уставившись на профиль своего нового знакомого, который улыбался так, будто сейчас и правда будет что - то стоящее. Машина дернулась резко, оставляя на асфальте черные полосы. Та самая громкая и безвкусная музыка включилась на полную. Не было слышно даже рева машины. Чимин открыл окна полностью, заставляя ветер бить в лицо и буквально покрыться льдом, но не сейчас. Сейчас адреналин у Мин Юнги подскочил так, будто он прыгал с тарзанки. Холода блондин не чувствовал, не до этого было. Пак выехал на главную дорогу, резко нажав на педаль газа. Скорость уже была около ста двадцати. В почти четыре утра машин было одна, две. Пак подъезжал к ним близко, делая вид, что они вот - вот врежутся и все закончится, а затем также резко объезжал, заставляя сердце сжиматься до атомов. Юнги умер раз семь, жмурил глаза, вцепился и держался за все, что только можно. Когда машина наконец-то остановилась где - то неизвестно в дворах, Мин буквально вывалился из машины, чувствуя, как ноги подкашиваются и упал на пятую точку прямо на поребрик, дрожащей рукой пытаясь достать сигареты. Все тело горело пожаром, хоть Юн и побледнел, будучи, итак, светлокожим. Наверное, в глазах Пака блондин выглядит еще более жалким. — Ты свое лицо видел? - Чимин упал пятой точкой рядом, не в силах сдерживать звонкий смех, буквально хватаясь за живот. — Заткнись. Если для тебя это нормально, то я к такому не привык. - грозно взглянув на того, Мин сдался, так и не смочь зажечь дрожащими руками сигаретку. — Кто это у нас тут разозлился? - обхватив руки, в которой была зажигалка, Пак уверенно зажег огонек, чтобы тот прикурил и отстранился, взяв штучку и себе. — Думаю, ты не против. Wildfire - SYML Юнги успокоился за секунду. Лишь возненавидел себя за то, что он и правда чужд от всего этого и для такого человека, как Чимин, и правда жалок. Захотелось что - то сделать. Сделать что - то, чтобы удостовериться самому, что он также способен на многое. Но ведь это не правда? Мин всегда бежит от собственных чувств из - за страха, всегда сбегает от проблем, прикрываясь гарантиями, которые якобы его оберегают от ошибок. Юн паник, за секунду погрустнел. Он ничего не мог сделать. И Чимин это заметил. Какой бы тот дерзкий не был, как бы Пак не относился наплевательски к людям, он всегда мог заметить те тонкие грани, когда все видели что - то печальное для себя или за секунду понимали, что они ничтожества. То самое чувство в две секунды после того, как ты понял, что противен себе. Две секунды горечью разливаются внутри, оставляя яд и желчь обжигать внутри, показывая ад длиною в вечность. Ты можешь не любить всех, но себя любить ты должен. Иначе больнее. От себя не убежишь. Юнги понял, что с Чимином они никогда больше не увидятся, от этого немного осмелел или даже обнаглел. Да и не хотел он его больше видеть. Тот человек не был ему противен, но тот заставлял думать о том, какой неправильной жизнью живет Мин и как бы ему хотелось быть таким же, как Пак Чимин. Но Мин Юнги не такой, как Пак Чимин. Он другой. Сам не знает какой, но другой. Это заметно, даже если посмотреть с любой смотровой башни, где люди кажутся размером с муравья. Поставить туда вниз Пака и Мина рядом, и любой скажет, какие они разные. — Отвезешь меня домой? - выкинув окурок, Юн встал уверенно на ноги и с неким похуизмом посмотрел на собеседника. Это не было наплевательским чувством на нового знакомого, это был взгляд некого принятия внутри, что все неизбежно. Будто Мин проиграл очередную борьбу внутри себя. Чимин почувствовал острую колющую боль, кричащую о том, что нужно что - то сделать. Однако взгляд напротив был таким давящим, что, Пак готов был поклясться, он впервые усомнился в уверенности своих чувств. Ему было некомфортно. Разве такой серый, как Юнги, может заставить усомниться в себе такого разноцветного, как Чимин? — Так мне пешком идти? Чего молчишь? - слегка раздраженно выдал Юнги. Теплые руки обвили его шею. В нос резко ударил запах черной кожи, щек коснулись металлические шипы. Юнги обомлел на месте, чувствуя, как приятная волна разливается по телу.