Я тебя называла просто "эй"

-Антон, я опустошена. Меня вымотали напряжение последних месяцев и бесконечная гонка по вертикали. Я решила, что хочу отдохнуть, улететь к морю. Одна. Мне необходимо побыть одной. Я услышала смешок и повернулась, что б посмотреть на источник веселья: -Что смешного я сказала-взгляд у меня, похоже, был недобрый. Он проглотил последнее "Хи-хи", спрятал улыбку: -Тин, ты сама себя слышишь? Вспомни пожалуйста куда ты последний раз ходила или ездила САМА дальше своего забора. Ты везде со свитой. Тебя надо привезти-посадить, провести-поставить. Не говоря уже о толпах поклонников и фанатов, готовые на голову тебе залезть, что б запечатлеть вас вместе. Вспомни когда ты сама свои вещи носила, ну ладно, тут можно не беспокоиться наймешь людей. Ну, и последнее и самое главное-кто тебя будет снимать и фотографировать?-он явно пытался перевести серьёзный разговор на шутку. Мне было смешно, но я сдержалась и картинно подняла бровь. -Мне необходимо это, пойми. Тем более со мной едут Веня и его Ира(няня). -Вот это уже совсем не смешно. Ты бежишь от меня? - Антон сверлил взглядом, сложив руки на груди в непробиваемый замок. Мышцы на его  плечах и руках ходили ходуном. Он перебирает мускулами когда нервничает, это я уже знаю наверняка. По лицу, словам, глазам не определить его нервозность. А вот это навязчивое движение-игра мышц-выдаёт его состояние, но только для посвященных. -Я их селю в отдельный номер. Мы будем видиться только в ресторане и может быть недолго вечером на прогулке. Но большую часть суток - я сама. -Можешь объяснить, что случилось? После чего ты пришла к решению, что тебе нужно побыть одной? -Я устала, устала от работы и от стиля жизни и от гиппер опеки. Хочу хоть на пять дней почувствовать себя вольной птицей. -Пять дней для тебя это супер много. Обычно хватает три с головой, что б ты перегрузилась и опять начинала рваться в бой, впрыгивать на ходу в скоростной поезд и подпрыгивать за успехом. Делаю вывод-случилось что-то серъезно, а если я не в курсе, значит эта серьёзность связана со мной. Я опустила глаза, мне не хотелось разбирательств и выяснения отношений. Я устала и больше всего от постоянного его присутствия (24 часа в сутки) в моей жизни. Даже когда его нет рядом в поле моего зрения я знала, уже точно, что он следит за мной. Следит профессионально-камеры, жучки, геоотслеживание и прочее не очень мне понятные действия, о которых с увлечением и азартом рассказывал нанятый мной человечек, ещё с прошлой жизни. Он не раз выручал нас, а потом и лично меня, бывший из органов, знакомство свое с ним я не афишировала вовсе. Такой себе неприметный и не запоминающийся дядечка. Он уже на вторые сутки подробно доложил о тотальной слежке, очень грамотной и толковой. Меня это угнетало. И после серьёзного разговора с моим "дядечкой" (кстати встреча была шпионский, как в книгах с тайным сигналами, капюшоном, тёмными очками и почти журналом "Огонёк") мы приняли решение о моем отлете. Веню тоже решила увезти, пока он тут "подергает за нужные ниточки" . Попрощались с Антоном дома, было не по себе и как-то тоскливо. Целовались долго и затяжно, не хотел отпускать от себя, заглядывал в глаза, но не отговаривал и не уговаривал. Знал, если я твёрдо решила, то нет смысла переубеждать. Уезжали из дома на такси, что б ни мой водитель, ни Антон даже и не знали и не вычислили в аэропорту в какую страну летим. Полет, новые виды, море, новая кухня-все как в тумане. В голове роятся мысли, толкаются, бегут как кони, опережая одна другую, но все равно возвращаясь к одной единственной-как Антон посмел так предать меня и потом вытекающие-зачем ему слежка, почему не доверяет мне. Я с грустью смотрела на море. ... Я выбрала отель Resort - это полностью закрытый гостиничный комплекс, который имеет собственную службу безопасности, предупреждающую появление «лишних» людей на территории отеля. (Гостиница, созданная по принципу ресорта – это курорт в курорте, абсолютно закрытая и автономная система организации отдыха).У меня был свой кусочек пляжа, моря, пальм. В этот уголок редко забредали посторонние, только обслуга. Я частенько заказывала еду в номер или на пляж, что б не мелькали перед глазами другие отдыхающие. У меня было много времени побыть наедине с собой - и поплакать, и договориться с собой, и поковыряться в чувствах. Пока я не могла принять решение, что делать с нашими отношениями с Антоном. Но очень надеялась, что к концу перегрузки оно придёт само по себе. С Антоном мы договорились, что созваниваемся раз в сутки, чтоб обменяться впечатлением о прошедшем дне, обсудить рабочие моменты и пожелать друг другу спокойной ночи. Мы тосковали друг за другом, мы скучали, мы уже слишком привыкли быть вместе. Но мозг мой не давал мне покоя, прокручивая варианты причин этих его шпионских  игр и, как и полагается, ничего доброго на ум не приходило. Пугала неизвестность и подвешенность состояния.