Я тебя называла просто "эй"

В этот раз я не стала долго задерживаться в гримерке. Все рабочие вопросы отложила на завтра, оставила Олю упаковывать мои концертные наряды. Завтра недолгий переезд в следующий город и следующий концерт. По-этому мою одежду аккуратно на тремпеля и в чехлы, что б бережно перевезти и не тратить время на длительное отпаривание и приведение в надлежащий вид завтра. Я умирала с голоду. Перед концертом я ем по всем правилам- за час до пения, чтобы была опора для звука, но в то же время не много, что б не перегружать желудок - это всегда лёгкий перекус. В этот раз даже получилось больше чем за час.  Выступление-сам вокал, танцы и волнение - расходует много энергии. Мне просто необходимо было поесть несмотря на поздний час. Конечно большое значение для меня имеет количество пищи, что я употребляю. Мне нельзя голодать - голос  теряет силу. И ещё я для себя уяснила, что отказ от жиров может ослабить силу моего  голоса и сделать его тусклым и невыразительным. Так что я просто бредила куском запеченой красной жирненькой рыбки. Антон возился со своими инструментами и установками, паковал и зачехлял. Он уже был переодет в повседневную одежду. Я неслышно подошла к нему со спины и положила руку на ягодицу. Он дернулся, разворачиваясь , что б дать с локтя. Хорошо, что во время увидел кто перед ним стоит. Я вытаращила глаза: -  Ты чего это так реагируешь? - Я знаю, что кругом одни мужчины, и тут меня кто-то хватает за зад-не самые хорошие мысли приходят в голову. Твоего появления я тут не ждал вообще. Обычно я успеваю упаковать все инструменты прежде чем ты выйдешь с гримерки, - ответ был исчерпывающий. - И все-таки хорошо, что не врезал, а то б пела я завтра с фингалом на пол лица. Вот бы тем для разговоров у поклонников было. И я уже вижу эти заголовки в жёлтой прессе. Я дотянулась до его лица. Прижалась щека к щеке: -Мир? Ты на меня больше не дуешься? Пожалуйста не дуйся. -Та после таких танцев, что ты исполняла передо мной на сцене уже грех и обижаться. А вообще все будет зависить от твоих извенений в номере, когда мы останемся одни. - А ты знаешь, Антон, что твоя барышня с минуты на минуту упадёт в голодный обморок. Что будешь делать? - Отнесу на руках в отель и воспользуюсь бездыханным телом по своему усмотрению. - Фуууу, ты ещё ко всему и извращенец. Давай лучше вместе поедим и тогда ты можешь воспользоваться моим телом вполне живым и подвижным. Обещаю двигаться активно. Мы заржали оба. Обстановка окончательно разряжена, трубка мира выкурена. Я довольна и в предвкушении. Ели быстро в ресторане в нашем же отеле. Целоваться начали ещё в лифте. Ох, как мы привыкли к "походному сексу". В том, что мы занимаемся им каждый раз в новой обстановке есть свой кайф-то пуфик новенький подвернётся под руку, то вид из окна очень живописный. Одним словом мы виртуозно пользовались частой сменой интерьера. Лифт был зеркальный и нас тут была толпа, жадно целующихся. У некоторых из них уже штаны, вернее ширинки на них еле сдерживали напор изнутри. Я рукой накрыла его взбудораженное имущество. Лифт остановился не вовремя. Антон встал у меня за спиной, что б в случае нежданных жильцов у дверей лифта прикрыться мною от посторонних глаз. Вернее не полностью за мной спрятаться, а лишь прикрыть то, что рвалось наружу с брюк. Нам было весело, мы как подростки хихикали в предвкушении близости, с разницей лишь в том, что мы были в стенах дорогущего, раскошного отеля. Всё препятствия преодолены, дверь заперта изнутри, вещички разлетелись в разные стороны, начиная с порога. Ох, как же кайфово, так мириться. Огромная кровать выдержала три бурные атаки Антона, я стонала, не стесняясь, что меня могут услышать. Именно сейчас я хотела полностью отдаться моему мужчине и наслаждалась близостью. Антон перевернул меня на живот, предварительно положив под меня гору подушек. Моя попка торчала кверху. Он неожиданно хлопнул по ягодице. Обжигающий шлепок одновременно и напряг и возбудил. Я насторожилась. В голове мелькнула мысль, что сейчас я сполна получу за все свои капризы и психи. Он так умело шлепал меня меняя место и направление, что я поняла, это не наказание, это накатывает моё возбуждение. Он вошёл в меня так же неожиданно, как и перестал шлепать. Я выдохнула на всю грудь. Прижала друг к дружке свои бедра, что б плотнее обхватить его разьяренного зверя. Теперь ему было не до обид, это точно. Он пыхтел и рычал, усердствуя изо всех сил, как можно дольше стараясь оттянуть мгновенье оргазма. Я же резко подалась вперёд, выпустила его из себя и, прежде чем он успел что-то сообразить и сказать, развернулась к нему лицом и языком дотянулась к его месту силы. Он взорвался, мощно и стремительно. Я была довольна своей работой. Мы обессиленные уснули поперек кровати. Его рука накрывала мою голую грудь, изредка подергиваясь во сне.