Грохот грома за окном

— Ты точно дурень, крыса. — Да ладно тебе, Лихт-тян! Но это же очевидный поворот событий! Чендлер уже несколько сезонов смотрит на Монику влюбленными глазами*! В Хайда слишком быстро прилетает подушка и с громким хлопком попадает по лицу, заставляя тело по инерции упасть спиной на кровать. Он смеётся от своих же слов, рукой вслепую ища на кровати пульт и сразу же ставит серию на паузу, как-только под пальцами чувствуется пластик. — А я всё ещё уверен, что Моника любит Ричарда! — Они расстались несколько сезонов назад! Подушка снова оказывается на лице вампира, на этот раз придавливаемая сверху руками, которые явно пытаются сделать быстрое удушение противника. Хайд пинается, смеётся и всё равно стоит на своём. Успокаиваются они почти скоро, всего лишь через минут пятнадцать, когда пыл Лихта к драке утихает, да и пальцы начинают неметь от холода. Говорит Хайду приготовить какао, а сам отталкивает его от себя, кутаясь в одеяло и поджимая к себе ноги. Хайд улыбается, кивает и утирая пот со лба (всё же, битва с великим Архангелом была немного тяжелой), топает в сторону их кухни, намереваясь приготовить самый наилучший какао в жизни Лихта. Плита зажигается, настраивается на медленный огонь и на неё ставится маленькая кастрюлька, которая постепенно заполняется нужным количеством молока. Когда Хайд возвращается назад, Лихт уже успевает посмотреть половину серии, на которой они остановились. Он не злится на парня, нет, даже не негодует. Вампир всё равно давным давно посмотрел сериал и знает концовку. Но возмущения Лихта, когда происходят сюжетные повороты или кто-то из главных героев находит другого человека для любви — лучшее, на что можно смотреть. Хайд осторожно протягивает Тодороки кружку какао, присаживаясь рядом и плечом прижимаясь к другому плечу, отпивая горячее молоко. Расслабляется и прикрывает глаза, слишком спокойно выдыхая, будто познал дзен всего мира. — Эй, а где Персик? — Ты потерял моего кота, крыса? — Нашего кота, Лихт-тян! И нет, я его не терял! Когда я шёл делать нам какао, он был с тобой! — Ты потерял нашего ребёнка, крыса? Хайд закатывает глаза и с огромной неохотой встаёт с кровати, ставя кружку на тумбочку. Кот, на самом деле, особо никуда не пропадал. Котёнок, если быть точнее. Он запрыгивает в комнату как раз в тот момент, когда вампир открывает дверь и намеревается посредством "кис-кис" и "иди к папочке, дорогой", начать поиски сорванца. Рыжий котёнок запрыгивает на кровать, устраивается в ногах Лихта и точно ловит в лапки мягкую игрушку, когда парень её кидает. Когда просмотр сериала всё же продолжается, Хайд слишком осторожно обхватывает ладонь Тодороки, переплетая их пальцы и сцепляя их в замок. Краснеет от чего-то и укладывает голову на плечо парня, улыбаясь слишком влюбленно. Слова, вроде как, особо и не нужны. Лихт и без них понимает вампира. — Лихт-тян, я тебя так люблю. — Пф, я знаю, крыса. Лихт толкает плечом Хайда, пытаясь заставить заткнуться и хотя бы нормально досмотреть сериал. — Нет-нет, подожди. Я люблю тебя. В тишине комнаты начинает нарастать звук маленьких капель за окном, медленно нарастающий, превращаясь из обычной мороси в ливень. Хайд видит уголками глаз, что где-то в облаках сверкает молния и в голове у себя просчитывает секунды до грохота грома. — У меня где-то в тумбочке лежит печенье с дыней. Будь добрым демоном, принеси их. — А сам не можешь? Я уже так удобно устроился. — Архангелы не делают грязную работу. Это дело демонов. Хайд фырчит, хмурит брови от таких неправдоподобных речей, но всё равно встаёт с кровати и обходит её, чтобы дойти до тумбочки со стороны Лихта и открывает её, сразу же взглядом упираясь в открытую упаковку печенья. — Но ты же тут почти всё съел... — Не важно. Это остатки на чёрный день. — Ты мог бы и сам их достать! Пачка печенья падает на колени Лихта и Хайд старается поскорее вернуться на своё место, пока телу стало ещё не до конца холодно. Кутается в тёплое одеяло, прижимаясь к парню и прикрывая уставшие глаза. Даже ему, вампиру, плохо от целого дня марафона сериала. Дыхание выравнивается и на ощущения настраивается лишь слух. Гром точно в секунды попадает, чтобы тишину грохотом разрушить, Лихт печеньем хрустит, какао всё запивая и вслушиваясь в разговоры персонажей, да в капли дождя, падающие на подоконник слишком громко. В ногах слишком активно играет котёнок, лапками обхватывая мягкую игрушку и когтями в неё впиваясь, клыками вгрызаясь в плюшевое тело. — У тебя есть ещё несколько дней на отдых, верно? — Да. Кранц сказал, что смог распределить мой график так, чтобы у меня был и отдых, и нужное количество репетиций. — А сейчас у тебя... Отдых? Лихт кивает и укладывает голову на макушку Хайда. — Отдых.