Luci mandёnen

Шум усиливался, все больше и больше всадников проносилось мимо нас, пока я, не смея шевельнуться, наблюдала за лошадьми разнообразных мастей. Арагорн дернулся, поднимая голову, и повернулся к нам, словно узнав всадников. Леголас, встретившись с ним взглядом, кивнул. - Всадники Рохана! – выходя из-за скалы вслед за Арагорном и Леголасом, я услышала низкий голос Странника, уверена, точно так же настигающий и вышеназванных. - Свои? – одними губами спросила я, на что Леголас безмолвно кивнул. – Нет ли вестей с севера? – продолжал кричать странник, и на зов откликнулись. Всадники один за другим, сделали дугу, разворачивая лошадей и устремляясь к нам. Они окружали нас; мы же жались спинами друг к другу, постепенно оказавшись замкнутыми в плотный круг. Секунда – и сотни острых копий направлены на нас, предупреждая малейшее движение заточенным острием. - Не очень-то дружелюбное приветствие… - вырвалось из моих уст, и рядом стоящий Леголас прикрыл меня своим плечом, шепнув: - Тшш, – следом последовало фырканье лошади и вперед вырвался беловолосый всадник в серо-белых доспехах, с белым шлемом на голове. - Что привело эльфа, Гнома и двух Людей в наши края? – в конце странно посмотрев на меня, спросил всадник. Ну конечно. Если вы бы увидели девушку в жуткой одежде орков, причем явно великой ей, то как бы на нее смотрели? Да, именно так. Как на полоумную. Лично я так бы сделала, так что... Ни в чем всадника не виню. – Отвечайте! – нетерпеливо продолжил всадник, заметив наше повисшее молчание. - Сперва сам назовись, всадник, – выступил гном вперед, я же, с трудом сдержав глупый и абсолютно неуместный смешок, предпочла молчать. – Тогда и я представлюсь, – в этот момент у Арагорна было такое выражение лица… Я бы сказала: мысленно закатил глаза. Светловолосый всадник, тем не менее, стерпел такое обращение, пару секунд неотрывно смотря в лицо гному, а затем, отдав кому-то копье, спешился, подходя к Гимли. Арагорн, видя острое желание друга помахать секирой, положил ему руку на плечо, удерживая на месте. - Я бы снес тебе голову, ГНОМ, - это слово рыцарь особенно выделил, - но уж больно низка она от земли, – не успел Гимли сказать и язвительного слова в ответ, как Леголас мгновенно выхватил свою стрелу, натягивая тетиву, целясь прямо в голову всадника. - Ты умрешь раньше, чем взмахнешь мечем! – непривычно громкий голос эльфа коснулся моего слуха, и сразу же все копья нацелились на него. К счастью, Арагорн облегчил обстановку, силой направляя лук эльфа в пол, не позволяя тому выстрелить. «Похоже, он наиболее терпелив и опытен из всей троицы», - усмехнувшись, подумала я. - Я Арагорн, сын Араторна, – слегка разряжая обстановку, представился следопыт. - Это Гимли, сын Глоина и Леголас из Лесного королевства. И Диана, – последней он представил меня, опасливо поглядывающую на копья и крепко сжимающую деревянный лук в руках. – Мы друзья Рохана, и вашего короля! – продолжал Странник, а всадник лишь слушал, слегка склонив голову. - Теоден уже не узнает ни друзей, ни врагов, – холодно проговорил светловолосый рыцарь, снимая шлем. – И даже своих родных, – он встретился взглядом с Арагорном, явно узнавшим его, и жестом приказал убрать копья. Я вздохнула с облегчением, когда, наконец, остро заточенное оружие перестало целиться в меня. – Саруман поглотил его разум и завладел этими землями, – окидывая нас взглядом, говорил мужчина, - Мой отряд остался верен Рохану. И за это нас изгнали, – Арагорн с сочувствием смотрел на всадников, оставшихся без крова. – Белый колдун хите-е-р. Говорят, он рыщет здесь. В облике старца, в плаще с капюшоном. И повсюду шпионы, – последнюю фразу он прошипел, пристально глядя на Леголаса. - Мы не шпионы, – отрезал Арагорн, привлекая взгляд Эомера к себе. – Мы гонимся за урук-хаями, по равнине на запад. Они захватили двоих наших друзей. - Урук-хаи убиты, мы перебили всех ночью, – прервал речь Эомер. - Что..? – шокировано молвила я, будучи сразу прерванной гномом. - Там были хоббиты! Вы видели хоббитов среди них? - Полурослики. Вы бы приняли их за детей, – пояснил Арагорн, всматриваясь в лицо всадника, ища там хоть какую-то надежду. Напрасно. Задумавшись и прикрыв глаза, Эомер с сожалением посмотрел на нас. - Никто не уцелел. Мы сложили трупы и подожгли их, – рукой он указал на вздымающийся дым в конце равнины. - Всех...? – словно сам себя, спросил гном. Всадник кивнул. - Сожалею, – повисла тишина, и Леголас, со скорбью глядя вниз, коснулся плеча Гимли, выражая свою поддержку. Я же стояла безмолвно, не зная, а надо ли вообще что-нибудь говорить? Их друзья, скорее всего, мертвы… Но я их не знала – не мне горевать, оплакивая чужие жизни. Эомер свистнул, подзывая к себе двух коней без всадников, вороного и белого. - Хазуфель, Арот! – он протянул руку, хватая лошадей за поводья, подводя их к нам. - Пусть эти кони принесут вам больше удачи, чем прежним хозяевам, – склонив голову, пожелал он. «Да что же такое-то? Еще и тут погибшие.. Неужели здесь не бывает мирной жизни?!» Вот теперь я заметно погрустнела, понимая, что каждый день гибнут чьи-то родные, близкие, друзья. И, главное, из-за чего? Глупые войны. Эомер тем временем вскочил на коня, со своими собратьями устремляясь на север, прочь от нас, оставляя в немой тишине, лишь изредка разбавляемой фырканьем лошадей. Напоследок он кинул нам: «Ищите своих друзей, но не верьте надежде... Она покинула эти края». И мы продолжили путь, теперь уже на лошадях, устремляясь к дымящейся за равниной куче орков. Я ехала вместе с Арагорном, на вороном коне, крепко держась за его пояс, а Леголас с Гимли ехали чуть позади на втором, белом коне. *** Еще горячий дым охватывал большую кучу мертвых тел. Монстры. Изуродованные, некоторые - разрубленные на части, до сих пор отвратительно воняющие. И повсюду кровь. Сбоку от кучи, на вогнанном в землю копье развиваются волосы отрубленной головы с открытой пастью и гнилыми зубами. Обрубки рук, ног, кости – вот содержимое темной кучки. Мои друзья говорят о чем-то, но мне не до того. Я сейчас могу думать только о том, как бы и без того пустой желудок не вывернуло от этой картины. Ладонью прикрыв рот, я безмолвно стою, пока Гимли не подходит к куче тел, и, откидывая обрубок чьей-то конечности (от этой картины мне становится особенно плохо, и не из-за того, что я жалею орков, отнюдь нет! Они достойны такой смерти, просто я… Все никак не могу привыкнуть к местному кровопролитию), поднимает что-то серебристое, обуглившееся. - Один из их поясков, – гном замолкает, и я слышу, как Леголас сбоку от меня что-то шепчет на неизвестном мне языке. Его лицо выражает боль и страдание, слегка сведенные к переносице брови и грустный взгляд – похоже на молитву. - Hiro hyn hîdh ab 'wanath,* – шелест голоса едва различим, но я, словно эхом, слышу эти строки. - Не уберегли, – низкий шепот гнома, и Арагорн, словно в замедленной съемке, падает на колени, орошая пустые земли своим гортанным, надрывным криком. Боль от потери. Настолько сильно, что я не могу не вздрогнуть, не спуская взгляда со Странника. Он не плачет. Его крик не похож на чей-либо иной. И мне совсем не становится смешно, как обычно бывает в фильмах, когда главный герой наиграно громко кричит. Нет. Его боль здесь настоящая. И ни один актер, пускай даже самый лучший, не в силах сыграть ее. - Арагорн… - шепотом, себе под нос, осторожно говорю я, когда мужчина, кажется, сходит с ума, начиная ползать по истерзанной битвами земле и ворошить траву, сено, грязь. Но спустя уже пару секунд, когда Странник начинает говорить, я понимаю, что это не так. «Он... читает следы?! События прошедшей ночи?» - и мы следуем за всадником, внимая каждому его слову. Говорит, что хоббиты бежали, за ними гнались… Их руки были связаны. Они перерезали веревки. - Следы уводят от поля битвы! – Следопыт поднялся с земли, все еще слегка согнувшись, продолжал бег, словно спеша, быстро бежал, будто бы от скорости его шагов зависит жизнь хоббитов. Казалось, прямо сейчас он находился в самом разгаре идущей битвы и спешил на помощь к ним. – В лес Фангорн… - Арагорн остановился, вскидывая голову перед высокими деревьями. - Фангорн… Что за лихо понесло их туда? – проворчал гном. - Что такого ужасного в простом лесу? – вставила свое слово я, встречая взгляд сразу трех пар глаз. «Нет, ну а что? Я и так достаточно молчала». Лес, как лес. Густой и полон растительности, лишь деревья непривычно высокие, но быть может, для Средиземья это нормально? _____________________________________ * Леголас: Пусть они найдут покой после смерти. – Перевод с Синдарин.